дела, а не принимать любую точку зрения просто потому что так говорят все.
«Даже разбираться не стала… Предатель…»
От этого еще больнее на душе.
Я ведь искренне верил, что Эри поймет и не отвернется. Что она знает и поймет, а на деле…
«Такая же, как и все они… все они… мерзкие и подлые твари… Ненавижу…»
Внутри все клокотало от злости, но сил беситься просто не было.
Я словно выгорел изнутри и ничего не было больше.
Плевать на все.
Вообще на все. Особенно на нее.
Она больше никто для меня и ничего не значит. Никого у меня теперь не осталось.
— Ники… — на шее повисла Болтушка. — Ты уже несколько часов просто ходишь и молчишь…
— Не хочется ничего, — отвечаю ей.
— Пошли лучше домой… Тебе надо выспаться и отдохнуть.
— Ну хоть ты меня не отвергаешь.
— Не отвергну, — она приобняла меня.
На секунду мне даже показалось, что холодные руки Болтушки стали теплыми. Это… немного помогло, но я не хотел идти домой и потому просто продолжил топать куда глаза глядят.
Только Болтушка продолжала висеть на моей спине и держать, а может это я так неосознанно держусь за нее, стараясь не утонуть в депрессии. Не могу понять, да и не важно.
— Эй, ты, ты с какого района⁈
Какой-то голос послышался рядом.
Только сейчас я обратил внимание что забрел куда-то где не так много людей и ко мне уверенным шагом двинулась группа из семи человек. Молодые ребята примерно моего возраста или старше, все спортивные и судя по бутылям пива еще и под градусом.
Они приблизились и окружили меня.
— Че уставился? Неприятности хочешь⁈
— А? Че молчишь? Зассал⁈
Они что-то говорили еще, но я их не слушал. В голове только пульсирующая кровь слышалась. Только стук моего сердца.
Я смотрел на их рожи и размышлял что буду делать.
«Этому сломаю челюсть. Раздражает его лыба. Хочу увидеть, как она будет в крови, слезах и соплях. Тому что справа ноги поломаю. Он прыгучий и мельтешит. Это бесит, потому его заставлю „сесть“. А с остальными как поступить?»
Обычно если мне приходится кого-то бить, то я стараюсь делать все аккуратно. Меньше следов, которые можно потом зафиксировать в больнице и предоставить мне как доказательство. После пары приводов в полицию я зарекся попадаться, а потому учился доставлять боль с минимумом следов.
Недавнего утырка я так как раз и прокатывал. Нажать на кисть доведя болевые ощущения почти до перелома и отпустить. Безотказно работает.
Однако сегодня мне плевать на такие мелочи.
Я просто хочу кого-нибудь избить…
«Да… глупо отрицать, что мне это не нравится…»
Психолог как-то сказал мне, что у меня повышенная «толерантность к насилию», а недавно знакомый неспящий в отделе рассказывал, что у всех сноходцев с боевыми способности есть предрасположенность к тому чтобы причинять боль. Ведь если твоя сила не может быть использована в мирных целях, то значит ты и сам подсознательно этого не желаешь.
И мне это всегда нравилось…
А потому…
— ЭЙ, ВЫ! — неожиданно громкий голос вывел меня из размышлений и заставил всех парней вокруг вздрогнуть.
К нашей компании подошел здоровенный полный негр в зеленом спортивном костюме и с кепкой на голове. Несмотря на живот и двойной подбородок назвать его жирдяем ни у кого язык не повернется, ведь мужик серьезно внушал габаритами. Наверняка большая часть его массы — это мышцы.
Чернокожий тип встал напротив нас и осмотрел всех сердитым взглядом.
— С каких это пор тут такая шпана разгуливать начала?
Парни заметно струхнули и явно протрезвели от появления нового действующего лица.
— Билл? А ты чего тут делаешь? Тебя же полиция забрала… — промямлил один из них.
— А я сбежал. Убил всех легавых и съел спецназ. Хочешь докажу? — прямо заявил тот.
Доказательства никто не хотел.
— Пошли вон, утырки, пока я добрый. Чтобы больше мне не попадались. Быстро!
Народ моментально свалил подальше, а я остался спокойно стоять и смотреть на него.
— Хех, давно не виделись, Ник, — сказал он.
— Билли Бойз, — хмыкнул я, вспоминая этого типа.
Это тот парень, которого я невольно был вынужден спасать, когда влез в неприятности с тульпой Садако, когда я только стал сноходцем и впервые обрел свою силу. Он посмотрел «проклятую запись» и за ним охотилась тварь, а я, по глупости влезший в это дело, был вынужден с монстром сражаться.
Последний раз, когда я его видел, того забрали наши агенты куда-то.
— Я думал тебя в Домну отправили. Даже хотел у Они спросить, есть ли такой кадр у них, — сказал я осмотрев того.
— Может по мне и не скажешь, но я как-то ничего предосудительного-то и не совершал. На мне разве что пара драк и мелкое хулиганство, да и то, ничего серьезного. За такое, при всем желании, к Шутену не отправляют, — фыркнул тот. — А на жизнь я себе не вымогательствами или грабежом зарабатывают, а работой грузчиком или вышибалой в клубе недалеко.
— Хех… ну и чего тебе надо тогда?
— Поговорить.
— Так срочно?
— А ты явно никуда не спешишь. По лицу видно. Я как заметил тебя сразу же понял, что лучше вмешаться, а то еще поубиваешь тех утырков. Они пускай и уроды, но по тебе видно, что ты не в том настроении, чтобы сдерживаться.
— Какой ты заботливый, — фыркнул я. — Ну и чего тебе надо?
Мое терпение начинало потихоньку таять, а желание набить рожу кому-нибудь все росло. И мне не волнует если это будет его харя.
— Хотел сказать тебе кое-что… — он приблизился и чуть согнулся, так как был выше меня на голову.
Билл посмотрел мне в глаза и серьезным тоном заявил:
— Я — беременный.
— ЧЕ⁈ — охренел я от такого заявления и чуть не упал.
— Ха-ха-ха-ха! Да я шучу! — начал тот ржать.
— Блин, а надо было это так говорить?
— А ты что готов взять на себя ответственность?
— Да пошел ты!
— Зато ты успокоился и больше не пылаешь жаждой убийства.
Ну, тут верно. Весь настрой драться пропал.
— Пха-ха-ха-ха! Я бы на такое посмотрела! — ржала Болтушка, вися на моей спине.
— Да ладно, — отсмеялся Билл. — На самом деле я тебя благодарить хотел. Ты мне жизнь
