class="p1">Людей вокруг почти не было, ведь все разбежались по аудиториям, и только у нее и Ника пар больше не было, потому можно было гулять.
Уже подходя к кабинету деканата Эри услышала там какой-то шум и поспешила.
Взявшись за ручку, она чуть приоткрыла дверь, как громкий голос зазвучал оттуда:
— Ты и твои дружки изнасиловали мою сестру!
Эти слова прогремели для Эри словно гром среди ясного неба.
Она отпустила дверь и замерла, не веря, что такое услышала.
Заглянув внутрь она увидела какого-то белобрысого парня, что кричал, а на против стоял молчаливый и мрачный Ник, что лишь отвел взгляд.
Она слышала дальше и не могла поверить в это, ведь даже не догадывалась о подобном.
Для нее же все в поведении Ника встало на свои места, ведь он всегда неохотно рассказывал о прошлом и что пережил. Она думала, что он такой из-за того, что во время самообороны случайно убил нападавшего, потому для него все эти темы изменения и вины так важны.
«Ник — насильник?»
Перед глазами вновь вспыхнули воспоминания.
Она снова видела себя маленькой девочкой, которую из-за короткой стрижки и мальчишеской одежки приняли за парня. Она помнила, как смотрела на группу каких-то уродов, что поймали девушку и толпой насиловали её. Они и её звали присоединиться, смеялись и веселились, от полной вседозволенности и на миг лица этих мерзких типов словно приобрели облик её напарника.
Девушку затрясло от этого, и она отпрыгнула от двери, когда тот парень вылетел наружу и куда-то убежал.
Следом из кабинета вышел и сам Ник.
Молчаливый, поникший и словно не замечающий все вокруг.
— Ник… — позвала она его.
Тот только сейчас пришел в себя и очень удивился, встретив её.
Он отвел взгляд, а та, не понимая всего происходящего тут же стала настороженной. Страх внутри и негодование росли, а потому она начала вести себя более серьезно.
— Что все это значит, Ник? — она сложила руки на груди.
— Я… ни в чем… не виноват…
— Все так говорят, — заявила девушка, не удержавшись от закатывания глаз.
В то, что он и вправду виновен в подобном, ей не верилось. Не столько из-за доверия к Нику, сколько из-за Брукса. Телепат знал, что происходит в её голове, наверное, лучше нее самой, и никогда бы не сформировал такую… «взрывоопасную» команду.
Но она так же знала, что подобной логики недостаточно, чтобы она могла успокоиться. Ей нужны были подробности, иначе все эти мысли и подозрения засядут в ее голове, терзая ее, как раскаленный нож.
Глаза Ника расширились от удивления, а затем… тот огонек и тепло, к которому она давно уже привыкла за все это время… затух… Его взгляд остекленел и погас. Казалось, что все то радостное, что было для нее обыденным… исчезло.
Через миг взгляд стал холодным и от Ника полыхнуло… угрозой.
Инстинкт сразу дал понять, что перед ней кто-то… кто совершенно другой. Как будто парня подменили в этот миг, и он стал своей полной противоположность… чужой…
— Ясно, — произнес он холодным тоном, — ты такая же, как и остальные.
Затем он просто обошел её и двинулся к лестнице.
— Завтра я подам прошение о переводе, и мы больше не будем напарниками.
Это оказалось так неожиданно, что Эри просто застыла на месте, а Ник просто ушел и его шаги лишь раздавались эхом в её голове.
— Ч-что…?
Это была не та реакция, на которую она рассчитывала. Она хотела спровоцировать его на разговор, а не… на такое…
— Не смей… не смей жалеть меня… — прорычала она. — Мне не нужна твоя мерзкая жалость и лживые слова! Ты просто такой же, как и остальные! Вы все мерзкие ублюдки, которые лишь притворяются цивилизованными, а затем показывают свое настоящее нутро! ТЫ ТОЧНО ТАКОЙ ЖЕ! УБИРАЙСЯ И НИКОГДА НЕ ПОКАЗЫВАЙСЯ МНЕ!
В голове зазвучали те слова что она когда-то сказала ему будучи на эмоциях и не контролируя себя. Она считала его тогда таким же, как и все вокруг, но он доказал её обратное. Он утешил её тогда и помог справиться…
Она тут же бросилась к выходу, надеясь догнать его, но парень уже покинул университет и ушел куда-то. Телефон у него все также вне сети и непонятно было что теперь делать.
— Я… слишком расслабилась…
Слишком привыкла, что напарник терпит её придирки и почти не огрызается в ответ. К тому, что он непробиваем и в его присутствии можно говорить, что думаешь, не сдерживаясь.
Но вот, стоило ей лишь чуть выразить свое раздражение от таких неприятных новостей не самой вежливой репликой — и все. Напарник даже не «взорвался», как это сделала бы она, он просто «потух», будто мгновенно зачислив ее в персональный список если не врагов, то «чужих».
«Все же, и у него есть больные точки…»
У Эри было нехорошее предчувствие, что ей придется извиняться… Но не мешало бы для начала понять, за что. Как минимум, чтоб еще пару раз не «подорваться».
Движимая этими размышлениями, она набрала Нохинду.
— Слушаю.
— Нох, у тебя ведь еще осталось досье на Ника?
— О, ты решила поинтересоваться его прошлым? С чего этого?
— Надо. Можешь мне дать его?
— Приезжай, тут полно всякого. Я пока подготовлю все.
— Хорошо. Сейчас буду.
Положив трубку, она поспешила к мотоциклу…
* * *
Добравшись до уборной Артем тут же открыл кран с холодной водой и умыл лицо. Голова горела от эмоций, а потому он едва ли не целиком залез под ледяную струю воды, чтобы хоть как-то остыть.
Это даже помогло и эмоции утихли.
Выключив воду, он просто стоял перед зеркалом со стекающими каплями по лицу и одежде, смотрел на себя и старался глубоко дышать.
— Почему мир решил так поиздеваться надо мной?
Кого-кого, а Николая Темных здесь он увидеть не ожидал.
Когда тот уехал из города Артем несколько успокоился и стал больше заботится о лежащей в коме Маше. Казалось, все прошлое ушло, и он мог снова быть собой, посвящая всего себя заботе. Он навещал сестру в больнице каждый день и много работал, помогая родителям оплачивать счета за лечение.
А затем пришло известие о победе на конкурсе.
Маша выиграла путевку в Найзельберг, где ей стали оказывать лучшее лечение по самой низкой цене. Артем же поехал с ней как опекун недееспособной сестре, чтобы заботится о ней
