тогда спас. Пускай все оказалось не так опасно, как мы думали, из-за Эйбона, но ты реально рисковал. За это и благодарен.
— Ты и сам вылез меня спасать, потому мы квиты, — пожимаю плечами, но от его слов стало как-то неловко.
— Все равно. Спасибо. То, что ты сделал для меня не только мне жизнь спасло, но и дало возможность многое обдумать. И теперь я решил измениться и это изменило всю мою жизнь.
— Как это так? — не понял я.
— А, давай перекусим. Угощаю.
— Ну не знаю, как-то не голо…
Бр-р-р-р-р-р!
Желудок жалобно заворчал.
Ну да, я только завтракал с утра, а после учебы даже не обедал. Надо бы перекусить.
— Идем. Тут есть неплохая забегаловка.
— Ну пошли.
Делать мне все равно нечего, потому я двинулся следом…
Глава 52
Сломанный мечтатель
Забегаловкой о которой говорил Билл оказалось небольшое придорожное кафе. Место маленькое, но весьма уютное и будто сделанное в духе маленьких кафешек из фильмов 80-х. Пол в розово-белую клеточку, светлые стены, старый музыкальный автомат играющий какое-то диско. За барной стойкой стоял пожилой азиат и раздавал напитки, а одетые к миленькие короткие платья официантки принимали заказы и разносили еду.
Народу сейчас было тут мало, да и большая часть выпивала за стойкой, а мы заняли дальнее место у окна.
Официантка выдала нам меню, так что я заказал себе пюре с гуляшем, Болтушке большой хот-дог, а вот Билл взял только салат и чай без сахара.
— Я на диете сейчас. Никаких тяжелых углеводов после шести вечера, — пояснил он.
— Спортом тоже занимаешься?
— Как понял?
— Спортивная форма немного другая. Более потертая. В прошлой ты явно просто гулял, а в этой точно занимаешься.
— Верно. Решил заняться собой и привести себя в форму. А то быть толстяком надоело. Я уже лет пять такой и что-то надо делать с собой.
— Решил вернуться на ринг?
— Нет, я забросил бокс еще на родине и никогда его не любил. Крепкие кулаки мне всегда были нужны, чтобы от швали отбиваться. Когда ты большой и сильный, то местные тебя просто обходят. А в подпольный бокс я в свое время пошел, чтобы семье денег заработать… Что и стало для меня проблемой… — добавил он тише.
— Ясно.
Мы молча ждали заказ. Благо ждать пришлось недолго, и официантка принесла все. Болтушка сразу же стала уплетать свой хот-дог, а я взялся за ужин. Готовят тут и правда неплохо. Если бы это место не было так далеко от дома и универа, то может и сюда бы ходил, а не Чан Бяо. Хотя это как посмотреть.
— Ну-с, и что с тобой такого случилось, что ты бродишь по городу со взглядом маньяка-убийцы? — спросил Билл, когда закончил с салатом и взялся за чай.
— По мне так похоже?
— Я родом из гетто, Ник. Всяких ребят видел. Особенно на арене. И самыми страшными как раз были такие как ты, что не дерутся ради денег или нужды, а ради удовольствия. И ты явно такой. По твоему лицу видно. Если бы я не вмешался, то те ребята только на скорой бы покинули улицу.
— Плохой день и привет из прошлого, — отвечаю ему. — Мне просто напомнили, что я вовсе не хороший человек и ублюдок, которому не место в приличном обществе.
— Зря так думаешь.
— Считаешь?
— Человеку которому плевать на всех вокруг, не будет поддаваться на провокации одного типа идти и спасать другого. Ты можешь этого не замечать, но это заметно.
— Ты прямо все знаешь.
— Кое-что в жизни понимаю, — усмехнулся он.
— Какой мудрец. Но изливать тебе душу мне как-то не хочется.
— Да я и не прошу. Но может стать легче.
— Давай ты первый, а я посмотрю.
— Хочешь узнать, как я докатился до жизни такой?
— А давай. Мне любопытно, — заявил я, попутно отбиваясь от ручонок Болтушки, что начала лезть к моей порции еды.
Пришлось звать официантку за добавкой.
— Ну хорошо. Я расскажу…
* * *
— Уважение! В этой стране больше нет уважения к людям! Особенно к нам! — громкий и сердитый голос отца как обычно звучал над обеденным столом. — Именно мы подняли эту страну с колен и так она отплатила нам! Просто выбросила в нищету! Пока черные братья прозябают в грязи эти белые уроды пируют за наш счет! Именно на таких как мы держится все общество, но мы в свой адрес получаем только насмешки и напоминание, что мы просто ниггеры!
Отец всегда так говорил.
Это была одна из любимых тем.
Билли сколько себя помнил, не мог сказать бывали ли другие дни, когда папа не жаловался на что-то. Казалось, что этот немолодой полноватый лысеющий мужчина, одетый в майку и спортивные штаны только и мог говорить на эту тему. И больше всего он любил рассказывать, как он ненавидит всех этих «белых угнетателей», что присваивают себе труд и славу «черных братьев».
И когда маленький мальчик смотрел как выглядят районы «белых» и его родной, то и сам верил во все сказанное…
— Отец всегда был для меня авторитетом, — говорил Билли немного отпив чай. Не сладкий чай он терпеть не мог, но диетолог велел урезать количество сахара, потому тот и терпел. Зато это помогало немного отвлечься.
Ему было несколько неловко рассказывать о себе, ведь он раньше так никогда не делал. Его прошлое было только его дело и никому он ничего не говорил. А вот сейчас…
«Я и правда сильно изменился», — усмехнулся он про себя.
Да, а потому он продолжил говорить.
— Увидь меня сейчас папаша в компании с белым, которого я угощаю ужином, он бы ворчал по этому поводу еще недели три, — усмехнулся Билл.
— И как же так вышло, что ты не стал «типичным черным братом»? — спросил Ник.
— Потому что каждый раз, когда отец начинал зачитывать эту тему мне и двум моим старшим братьям, в разговор всегда вступала она…
— Ой, хватит уже этого нытья, Роберт, — подняла на него свой сердитый взгляд худощавая старушка с завитыми седыми волосами, одетая в свое любимое цветочное красное платье. — Ты нищий безработный придурок, который даже не работает. Ты
