хоть как-то уставал и не приносил проблем, но обычный спорт мне быстро надоедал, ведь особого контакта там не было. На боевых искусствах уже лучше, но там постоянно запрещали драться в полную силу и позанимавшись несколько месяцев я или уходил от скуки, или меня выгоняли, за систематические нарушения.
Именно поэтому мой боевой стиль такой рваный, ведь нигде я особо не задерживался. Изучал основы, а потом уходил, ну или меня «уходили». Ведь нафига надо сдерживаться? Это же скучно. А все эти правила только мешали.
— Потому драться на улице было веселее, и я быстро стал местной знаменитостью, ведь нарывался на всех, никогда не сдавался и даже проигрывая, потом возвращался и брал реванш. Это было гораздо лучше…
— Понимаю, — покивал Билл. — Бить людей — неплохое развлечение. Мне немного нравилось на арене, но я никогда не воспринимал это серьезнее, чем работу.
— Психолог, к которому меня водили родители сказал, что у меня какая-то предрасположенность к насилию, отсутствие отвращения к причинению боли и заторможенная эмпатия… Он говорил какие-то еще умные слова, но я уже и не помню. Он лишь констатировал, что такого как я надо в армию отдать или военное училище. Хотя, зная мой характер меня оттуда выкинут через неделю за чье-то избиение, ведь авторитетов я не особо признавал…
И чем старше я становился, тем серьезнее все было.
Поначалу детские драки мелкоты, но потом уже потасовки переходили в более серьезный характер. Несколько раз доходило до совсем плохих моментов. Может тот наркоман, который напал на меня в подворотне был и не единственной моей жертвой. Я не могу сказать наверняка, но кого-то инвалидом может и сделал.
— Дрался я в основном с такими же гопниками, ну и, иногда, всякими алкашами-бомжами, что решали докопаться до «распоясавшейся шпаны». Все же приключения я искал в не самых безопасных районах, и там творилась порой лютая дичь, так что всякое бывало.
— То есть ты — благородный искатель приключений? — усмехнулся Билл. Ну да, учитывая, где он вырос, он наверняка знал цену всяким искателем проблем на жопу.
— Ага. Благороднее некуда, — скептическим тоном поддакнул я, — Как встречу одинокого прохожего, так сразу «Синьор, не могли бы вы пожертвовать свои деньги и телефон на нашу с друзьями сегодняшнюю пьянку?». А если кто не прислушается к вежливому обращению, думая, что от пятка недорослей как-нибудь отмахается, то сбить ног и ногами его по печени, ногами… Ну ты понял.
То, что я не дрался с добропорядочными гражданами не означает, что им не доставалось. Просто дракой это не назовешь.
— Родители были в ярости?
— Не то слово. Конечно, о большей части они просто не знали, но я уже и не помню, когда в те годы у нас не было ссор. Благо хоть после одного раза привода в полицию, я заклялся больше не попадаться и у меня даже как-то получалось. Все же сидеть и беспомощно ждать, пока родители вытащат тебя из отделения — крайне дерьмовое ощущение.
Мне было 13 когда меня загребли в участок. Там была массовая драка, в которой я принимал не последнее участие, но кто-то вызвал ментов и всех нас задержали. За мной приехал отец и еще долго ругал меня за все это. После такого я больше не попадался просто. Совершал всякие вещи, бил окна, отжимал мобильники, много драк и прочего, но в участок больше не попадал… кроме последнего раза…
— Ну и как полагается. Такие как я по одиночке не ходят…
* * *
— Вот, его сообщники, — произнес Нохинду показывая на экране четверых парней. — Юрий Смирнов, Антон Лопатин, Азамат Авакян и Федор Зовухов. В банде было еще несколько человек, но один переехал в другой город за год до тех событий, второй ушел из родительского дома, переехав в общежитие и был занят работой, а третий попал в автомобильную аварию и погиб. Все тот же список предполагаемых нарушений, куда больший список приводов в отделение, но ничего особо серьезного… до того момента.
Монитор показывал всю четверку. Рыжий худой парень с веснушками и какой-то хитринкой на лице, по данным Нохинду он как раз выходец из этих преступных районов и хорошо ориентировался в этом. Вторым оказался бритый на лысо ушастый здоровяк, с малым присутствием интеллекта на лице. Третий высокий, худой, черноволосый, со смуглой кожей, выходец из стран Азии, но Эри не разбиралась в местном этносе и сказать ничего не могла. А последним был невысокий шатен, он казался самым мелким и щуплым среди них всех и какой-то неуверенностью во взгляде.
— Это его друзья и с ними он и был пойман…
* * *
— Юрец всегда был хитрым и изворотливым. Если у нас возникали проблемы, то именно он мог нас из них вытащить, когда силовые методы не помогали. Впрочем, парадоксально, он втягивал нас в не меньшей количество неприятностей, чем то, из которого он нас вытягивал. У него просто карма такая — пройти по пустой улице и найти «приключений». Наверное, поэтому он таким изворотливым и вырос — иначе б в детстве еще убился где-нибудь…
Этот тип стал моим первым настоящим другом и именно он предложил набрать банду, чтобы делать что захотим. Познакомились, когда он предложил мне поддаваться в драках, чтобы зарабатывать на ставках, за что получил в нос. Однако не обиделся и предложил иную идею, чтобы боев было больше, а я тогда очень хотел драться… Так мы и скорешились…
— Тоха никогда не был обременен интеллектом. Большой, сильный, но тупой и никакой техники. Он был очень агрессивным и наглым, постоянно хотел стать лидером в банде и часто вызывал меня на бой, но каждый раз проигрывал. Его ужасно бесила роль всего лишь обычного члена банды, а не главаря, потому он создавал нам немало проблем. По уму его гнать надо было, но он был все же мне другом, хоть и раздражал периодически…
Да, проблем он доставил мне очень много.
По сути по его вине все те события и случились.
Если бы эта обезьяна имела хоть каплю мозгов, то может себе бы меньше проблем наделал, а я бы потом не… не был вынужден заниматься переездами…
— Азамат же был самым спокойным и собранным среди нас… Пожалуй, он был единственным кто мог сровняться со мной в бою. Может даже был лучше, но в лидеры никогда не стремился, и
