может и мог бы меня победить, но попыток не предпринимал. Говорил, мол, у меня «тормоза» работают лучше и даже по пьяни не отрубаются…
Сейчас смотря на все это, понимаю, что именно он помогал мне всегда и был верным другом, что даже после всего случившегося от меня не отвернулся. Если бы я был там в тот день, то… то смог бы что-то сделать…
— Ну, а Федик просто прибился к нам фиг пойми зачем. Вот уж у него тяги к приключениям не было совсем, он скорее самоутвердиться, что ли, пытался. Доказать себе, что он тоже может быть «крут», но не схлопотать при этом последствий. Трусоватый и вечно не уверенный в себе, он сам, по-моему, не знал, чего хочет. Поначалу не поперли мы его только из-за бати, у того была своя мастерская, где можно было позависать, ну и «веселые» рассказы бывшего зека тоже прилагались. Но потом он как-то притерся и стал своим, да… С нами был еще Серый, Ваня и Дамир, но с ними мы разошлись в свое время.
— А что за «тормоза»? Я не очень понял, что это значит, — спросил Билл.
— Скажем так… Я всегда знал, когда нужно остановиться. Мы творили всякую фигню, нарушали закон и занимались не самыми хорошими вещами, но никогда не пересекали определенную границу. И я не давал остальным её пересекать.
Тяжелый вздох и снова вспоминаю его слова:
— Слухайте сюды, пацаны, — хриплый голос дяди Миши был как всегда грустным, а в его усталых глазах читался большой опыт, которым он хотел с нами поделиться. Именно поэтому я всегда его внимательно слушал. — Не становитесь такими как я… Не совершайте ошибку и не губите жизни свои. Потом будете только сожалеть об этом.
— Дядя Миша был отцом Феди. Он сам по молодости попал в тюрьму и отсидел там пять лет. А как вышел старался обустроить свою жизнь. Он не хотел, чтобы его сын повторил его судьбу, а потому наставлял его, да и всем на повторял, чтобы мы взялись за головы. Он в подробностях рассказывал о последствиях, о том, что в тюрьме происходит и как потом жить с этим. И я впечатлялся его рассказами, а потому поставил себе определенные рамки, за которые никогда не выходил.
Этот мужик знал, что мы делаем, знал, что бесполезно кричать и угрожать, а потому рассказывал, что и как, чтобы мы понимали и вели себя осторожно.
— Мы были уличной шпаной, но никогда не занимались чем-то откровенно преступным. Закладки с наркотиками не прятали, машины не угоняли, по форточкам не лазили. Нам порой предлагали, но я как глава банды всегда отказывался… Что часто приводило к конфликту с Тохой и Юрцом, которые считали, что деньги стоят того и связи тоже лишними не будут. Только Азамат и Федя поддерживали мое решение всегда, что и позволяло нам оставаться в порядке.
— Хех. И как же вы «выживали» в таких условиях? Полиция может и не ловила, но точно знала, а потому глаза закрывать не могли.
— Ну, мы все же не всегда делали только всякую херню. Порой и хорошими вещами занимались. Когда парк заполонили наркоманы, что едва ребенка не зарезали, именно я собрал пацанов и гонял их оттуда пару недель. Уроды потом еще год не решались показаться, а стоило им высунуться в общественном месте, как наши сразу находили и лупили их. Моя девушка как-то подписалась на общественные работы и уговорила меня помочь, так мы потом всем народом мусор собирали и всякое такое. Мы не были совсем уж моральными уродами, хоть и до святых нам далеко. Мы были просто… малолетними дебилами… И может все так бы и осталось…
— Одна ошибка и все?
— Одна ошибка и все….
Глава 54
Разрушенный сон
— Происшествие произошло в ночь с 22-го по 23-е апреля, на День Города, — зачитывал Нохинду сухие сводки из досье. — Пострадавшая возвращалась поздно вечером домой через парк и наткнулась на пьяную компанию, что начали к ней приставать. Попытки сопротивляться спровоцировали агрессивных школьников, и они набросились на нее…
* * *
— День Города… я уже вряд ли когда-нибудь забуду, что тогда было, — произнес я снова погружаясь в тот день. — Обычный праздник. Середина весны, тепло, а потому мы собирались как следует оттянуться. Мы хотели набрать пива, чипсов, рыбки и завалиться на нашу «базу». Заброшенный гараж, который мы отбили у бомжей, затем обустроили там себе местечко. Дядя Миша учил нас руками работать, потому мы, используя его гаражную мастерскую наделали стульев, починили старый диван и ворота. Так у нас появилось свое место, где мы тусовались. Однако планы нарушили…
— Тоха, не трогай бутылку. Потерпи до базы, — одернул я бугая.
— Да я глоток всего. Че ты жадничаешь?
— Один твой «глоток» — это пол «сиськи» получится. Нам хоть оставь. Тебе вообще нельзя напиваться, а то опять буянить начнешь.
— Пф, сам решу че делать.
Махнул рукой на этого дурня.
— А неплохо подзаработали. Мобила у того утырка была ничего. За нее солидно дали, — усмехнулся Юрец.
— Надеюсь наших лиц он не видел, — нервничал Федек. — Папа снова будет меня ругать.
— Поздно жаловаться, — покачал головой Азамат.
Мы двигались по парку с пакетами в руках, намереваясь отпраздновать денек как следует. Конечно, хотелось бы и Светку пригласить, но та с родителями поехала навещать бабушку, так что облом. У остальных также некоторые трудности с этим.
Но тут у меня заиграл мобильник.
— Черт, это мой папаша, — фыркнул я. — Да, слушаю.
= Домой. Быстро.
— С хера ли? Че я там забыл?
= Родственники приезжают. Чтобы был тут как оловянный солдатик и вел себя прилично. А то реально в военное училище отправлю и без денег оставлю. Ты и так наворотил дел, а там явно еще будет.
— Да ничего не делаем. Просто тусуемся с пацанами.
= Все. Домой!
Он бросил трубку, а я лишь рычал, глядя в монитор.
— Фак. Придется идти. Он ведь не отвалит от меня пока не заставит или сам придет.
— Это не круто, — покачал головой Юрец.
— Пошли его нахер и идем бухать, — фыркнул Тоха.
— Лучше иди, — сказал Азамат. — А то ведь он придет
