и будет хуже.
— Мы оставим тебе баклажку и чипсы, — заверил Федя.
— Ладно. Постараюсь все же улизнуть с этой встречи реликвий и приползти к вам. Увидимся, пацаны…
— Это был… последний раз, когда я нормально с ними разговаривал, — произнес я, опустив голову. — Наша дружба на этом и развалилась. Приехала родня и мне пришлось там допоздна сидеть. Свалить не получилось, а потому как все закончилось я и рухнул спать… А разбудил меня звонок в восемь утра…
Музыка из мобилы вывела меня из сладких объятий сна. Хотелось послать подальше всех вокруг, но звонок не унимался, да и мог перебудить остальную родню что спала вокруг.
— Да, алло, — сонным голосом произнес я.
— Колян… помоги… — послышался голос Феди.
— Че?
— Я не знаю, как… так получилось… мы просто выпили… Мы изнасиловали её…
— Чего⁈ — резко подрываюсь с кровати. — Ты че гонишь?
— Нет… помоги… мне страшно…
— Я тут же оделся и побежал к нему, но там уже была полиция и повязала всех, а также и меня за компанию. В участке выяснилось, что мои друзья не смогли пойти на нашу «базу», ведь я забыл им ключи отдать. Потому они и решили выпивать сразу в парке на лавочке. Перебрали и увидели какую-то девчонку, что домой шла и стали приставать. А как та начала огрызаться и отбиваться, то… они… пустили ее по кругу…
— Дерьмо…
— Алкоголь никого не делает приличным человеком. Даже я порой творил по пьяни херню, а потому зарекся надираться до чертиков, да и им не давал… Вот только без меня они остановиться не могли…
— С ними же был тот парень. Азамат. Он-то чего их не одернул?
— А это вторая причина почему он никогда не возражал против моего лидерства. Аза под градусом, дико расслабленным становится. Почти как накуренный, ей богу. Там, где трезвым он бы наорал, дал в морду и всех привел в чувство, бухим он только пробормотать может «не стоит этого делать, парни». Юрец же под градусом начинает генерировать совсем безумные идет и подбивать на них остальных, Тоха тормоза теряет и становится еще более агрессивным, а Федя слишком наглым и смелым… Потому, когда они столкнулись Машей… Её избили, отымели во все дырки и бросили тело в парке. Она вполне и умереть могла, если бы дворник не заметил её…
Все это я узнал уже в участке.
Следователь допрашивал всех и дал мне узнать в чем причина.
— А как полиция вообще узнала о том, что это были они?
— Федя. Он как очнулся и понял, что сделал, сразу же позвонил в полицию и во всем признался… А потом он понял, что за такое его свои же прибьют. Потому позвонил мне и умолял о помощи.
— И ты заявил, что именно ты всех сдал?
— Да. Я взял это на себя. Меня бы в любом случае не посадили, ведь я был дома и имелось немало свидетелей, а если бы Федю отправили бы с ними в одну колонию, то Тоха бы не сделал ничего хорошего. Убить бы у него получилось вряд ли, но он бы точно попытался, и не один раз. Ни мозгов, ни тормозов же… Возможно, поэтому менты и позволили нам провести этот маленький подлог, решили, что их коллегам в колонии меньше головной боли будет. Или может кто дядю Мишу по старым временам знал и решил чуть выручить его сына, черт его знает… А я так приобрел славу «крысы», что сдает своих друзей.
По уму, следовало Федю послать. Полиция не первый раз сталкивается с такой ситуацией, и явно не в последний, они бы что-нибудь придумали. Может бы вообще его в другую колонию засунули, отдельно от нашей компашки. Но когда меня будят с утра и просят помочь близкие люди, я вначале впрягаюсь, а лишь потом думаю «а надо ли было?».
— И что случилось с ними?
— Юрца, Тоху и Федю отправили в колонию для несовершеннолетних, с переводом в полноценную тюрьму, как им исполниться восемнадцать. Восемь лет каждому дали, но Федя вышел недавно по УД и за хорошее поведение. Остальных перевели в полноценные тюрьмы где им еще лет шесть сидеть. Азамат же просидел действо на лавочке, если послушать его адвоката — то вообще проспал. И это даже удалось доказать, но его семья все равно схватила его в охапку и свалила из города на всякий случай. Мы с тех пор контакт и потеряли.
Родители Азамата — мудрые люди. Они знали, что в скучном провинциальном городке всегда найдутся люди, что готовы раздуть драму из чего угодно, и решили этого не дожидаться. Правда, не думаю, что они понимали размеры этой самой драмы…
— Хреново случилось…
— Хреново было потом, — покачал я головой. — Ведь Тоха сделал ситуацию еще хуже…
* * *
Запись из зала суда показывала судью, присяжных, саму жертву, что давала показания против насильников и всех участников происшествия. Там же сидел и Ник. Он в отличие от друзей не был за решеткой и не носил наручников, ведь обвинений ему не предъявили, а жертва подтвердила, что не видал его.
— Нет. Не видела. Черного тоже не помню, — тихим голосом заявила она на вопрос адвоката.
Суду все было ясно и решение принималось окончательным.
— Это он все виноват! — со своего места сорвался тот бугай, Анатолий и кинулся к решетке. Он словно зверь пытался вырваться и накинуться на своего друга. — Он все спланировал! Он лидер банды и именно он нам велел это сделать! Он приказал нам трахнуть эту суку и принимал в этом участие! Ты, козел, сядешь тоже! Я убью тебя, крыса! Ты сдал нас, и я выйду и зарежу тебя и твою семью! И эту суку тоже что врет на меня!
Охрана быстро усадила дебошира и процесс продолжился…
* * *
— Тоха всегда был завистливым и тупым. Он завидовал тому что я во всем был лучше него. У меня была девушка, я был сильнее него в драке, и пацаны уважали меня как лидера. Он не имел ничего из этого. Девушки, под чьи стандарты он подходил, отличались такой «широтой вкусов», что он вряд ли мог назвать хоть одну из них по-настоящему своей. В драке он мог выполнить несколько техничных
