— Что ж, друг мой, раз вы настаиваете, то мои планы могут и подождать, — галантно поклонился Игнациус. — Утонувший Краб, вы говорите? А хоть где это?
Динтра молча полез за пазуху, извлёк оттуда внушительных размеров свиток, развернул.
— Вот Ордос. А вот это — тот самый Утонувший Краб. У последнего предела, — палец целителя упёрся в небольшой островок возле самого обреза карты. — Вы ведь сможете открыть туда прямой путь, верно, мессир?
— Неужто вы сомневаетесь, друг мой? А, кстати, ваш подопечный, Читающий, где он?
— Присоединится к нам, как только мы отправимся в путь, — коротко отмолвил Динтра.
— Ну, что ж… — Игнациус поднялся, с хрустом потянулся, всем видом показывая, как ему тяжело. — Ваше желание, любезный мой целитель, — закон. Я открою нам дорогу. Зовите вашего Читающего.
* * *
«Учитель молчит, — мрачно думал Хаген, наблюдая за манипуляциями Игнациуса. — Хотя Читающий уверяет, что передал донесение сразу, как только я ему продиктовал. Не оценил? — нет, невозможно! Значит, наставника что-то отвлекло. Притом настолько важное, что он не нашёл даже секунды ответить ему, Хагену.
Значит, скорее всего, там идёт бой. Настоящий бой, как тогда, на Хединсее, когда его атаковали Алчущие Звёзды или Лишённые Тел. Знать бы только, с кем…»
Тогда враг был известен. Сейчас Учитель с Ракотом бьются как будто с тенью. Почти каждое столкновение заканчивается нашим успехом, а положение всё хуже и хуже. Ямерт и остальные Молодые Боги благоразумно не показываются, а Познавший Тьму всегда считал, что разыскивать их и сводить с ними счёты — пустая трата времени, Закон Равновесия может оказаться на стороне проигравших. Мол, особого вреда причинить они всё равно не смогут. Ага, не смогут, как же… Будь его, Хагена, воля, он поступил бы с Молодыми Богами так же, как в бытность свободным таном поступал с трусами, показавшими спину в бою. А Закон Равновесия… лучше уж один раз попотеть, открывая порталы и выводя обитателей из рушащихся миров, чем терпеть этот кошмар, разрастающуюся войну непонятно с кем, непонятно из-за чего…
Во всяком случае, Эвиал они не получат. Игнациус вполне пригодится, если этому хитровану дать хорошего пинка и устроить так, чтобы ему пришлось драться за его драгоценную шкуру. Учитель строго-настрого запретил Хагену вмешиваться, но в крайнем случае Голубой меч погуляет вволю.
…Какое-то время ушло на сборы и дорогу по ночным улицам спящего Ордоса, но вот наконец оба мага и Читающий оказались на пустынном морском берегу. По дороге Игнациус болтал, не умолкая, рассказывая о своих «научных изысканиях», — Хаген слушал вполуха, не сомневаясь, что почти всё, им услышанное сейчас, — хитро сплетённая ложь. Мессир Архимаг что-то наверняка разнюхал, но делиться этим с лекарем Динтрой отчего-то не торопится. Что само по себе говорит о многом.
— Утонувший Краб, вы говорите, друг мой? Что ж, можно и туда, — бормотал Игнациус, скупыми и быстрыми движениями вычерчивая на залитом лунным светом песке октаграмму. — Драка предстоит горячая, ничего, сдюжите, дорогой целитель?
— Сдюжу, — отозвался Хаген голосом толстого лекаря. — Иначе…
— Да-да, конечно, мир погибнет и всё такое прочее, — скучающе протянул мессир Архимаг. — Ничего, мы постараемся этого не допустить. В случае чего, любезный Динтра, держитесь, пожалуйста, у меня за спиной. Не думаю, что у вас в арсенале имеются, м-м-м, особо опасные боевые заклятья.
— Меня и мой меч вполне устроит, мессир, — не сдержался Хаген и тотчас прикусил язык. Хорошо ещё, что Игнациус вновь отвлёкся на свою фигуру и слушал его невнимательно.
— Что ж, вроде всё готово… Открываю прямой путь, друг мой, и да поможет нам… гм… всё, что только может!
Берег опустел.
Где-то в славном городе Ордосе тоскливо взвыли бродячие псы.
* * *
— Не к добру это, — предводитель орков опустил бронзовую подзорную трубу. — Слишком уж тихо. Словно весь мир остановился!
Клара молчала, стоя на самом носу «длинного». То, что происходит что-то странное, она почувствовала уже давно. Судя по орочьим картам, переход от Левой Клешни до Утонувшего Краба потребовал бы немало времени; здесь приходилось бороться с противными ветрами и течениями, однако море оставалось подозрительно спокойным, и узкие корабли, подняв на рассвете прямые паруса, весь день летели по почти зеркальной глади.
— Ветер есть, а волн нету, — заметил Бельт. — Нас словно заманивают…
— Небось, зубы-то себе пообломают, если сожрать надеются, — беззаботно отмахнулась валькирия. После возвращения Кицума она, похоже, не сомневалась, что ныне, присно и вовеки веков отряд кирии Клары совершенно непобедим.
…А над головами в темнеющем небе всё плыли и плыли самые диковинные страховидлы, заключённые в сферы из тонкого пламени. Все они тянулись на юго-запад — именно к Утонувшему Крабу, как теперь понимала Клара.
Бельт оказался совершенно прав, предложив — назовём это так — отправиться туда.
«А ведь я была там, — терзалась Клара. — Но… убейте меня, не выглядел тот берег как «обитель зла»! Совершенно обыкновенный остров, море ласковое и тёплое…» И почему же, если обитатели этого острова настолько могучи и зловольны, — почему сами не уничтожили крипты? — последние слова она в задумчивости произнесла вслух.
— На этот вопрос легко ответить, — Кицум встал рядом, небрежно опёрся о борт. — Крипты ставили отнюдь не профаны. И от таких, как хозяева Утонувшего Краба, они защищены очень хорошо. А вот от таких, как Сильвия…
— Ты думаешь, вел… Кицум, — поспешно поправилась Клара, — что девчонке внушили эту мысль?
Клоун покачал головой.
— Нет. Это стечение обстоятельств, с выгодой кое-кем использованное. Вы бы и впрямь не выбрались из Эвиала, не разруби Сильвия ту злополучную скрижаль.
— Но, Кицум! Ты же был с нами. Неужто ты не нашёл бы способа…
Собеседник Клары грустно усмехнулся.
— Знаешь, почему я — или подобные мне — всё ещё странствуют по Упорядоченному? Потому что посылающее нас Единое не знает всего. И не может знать по определению. Будущее не открыто никому, мир вечно меняется — следовательно, вечно изменяется и знание о нём. Можешь мне поверить, Клара — я не знаю, как решить ту загадку.
— Но мы собирались… — пролепетала растерянная чародейка, — мы чуть не отправились за тридевять земель, и…
— Возможно, это оказалось бы наилучшим исходом, — грустно промолвил Кицум. — Вся неистовая круговерть, втянувшая в себя и Эвиал, и Мельин, началась именно с удара чёрным фламбергом. Если честно, я готовился к долгому пути на восток, но… — он развёл руками, — всё решилось, как ты помнишь, гораздо быстрее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
