И Грейсон это не спасет, потому что планета, ее верфи, орбитальные фермы и крепости не умеют уворачиваться. Неподвижность – ахиллесова пята любых стационарных укреплений. Хевенцы могли уйти во внешнюю часть системы и вернуться на восьмидесяти процентах скорости света. Ракеты, запущенные с такой скоростью по неподвижным целям, будут смертоносными. Когда их двигатели сгорят, приближающиеся ракеты невозможно будет засечь гравитационными датчиками. Даже мантикорские радары не могли следить за такими мелкими целями на расстоянии больше миллиона километров. Конечно, что-то они заметят и на двух миллионах – электронная защита хевенитов куда слабее, – но точно локализовать цель на расстоянии больше миллиона не удастся. Если хевы запустят ракеты на 0,8 скорости света, то двигатели ракет разгонят их до 0,99 скорости света. Это даст обороне три секунды на то, чтобы определить цель, выстрелить и сбить ее – шансов на удачу, мягко говоря, маловато.
И если она останется поблизости от Грейсона, хевы смогут делать во внешней части системы, что хотят, – и наверняка разгромят астероидные шахты. Одно это разрушит промышленность системы, а ведь агрессоры еще и могут при желании развернуться и атаковать планету. А могут выделить достаточно большую группу, чтобы задержать ее здесь, а с полдюжины линкоров послать на Эндикотт. Самыми крупными кораблями у Масады – грейсонскими ли, мантикорскими ли – были линейные крейсера, и их там всего восемнадцать. Атаку с применением линкоров им не выдержать, и если они проиграют…
Она вздрогнула при мысли о кровавой бойне, которая начнется на Масаде, и зажмурилась, пряча отчаяние за маской спокойствия и стараясь в то же время найти ответ. Но ничего не получалось, пришла только раздражающая уверенность, что ответ существует и только невероятная усталость не дает ей его найти.
Хонор начала лихорадочные логические построения. Теперь она, кажется, поняла смысл атаки на Кандор и Майнет. Хевениты учились. Они проанализировали схемы операций Альянса и прекрасно предсказали реакцию противника. Их тактика наполовину ослабила оборону Грейсона. Единственное, что смущало ее в их плане, это то, как они сейчас шли – напрямик к планете. Это было не обязательно. Им надо было перейти в нормальное пространство подальше отсюда, набрать скорость и выстрелить с большого расстояния – если только транспортники, которые они тащат позади, не означают, что они надеются захватить систему и поэтому не хотят ее обстреливать.
Хонор мысленно покачала головой. Нет, не могут они быть настолько глупы. У линкоров хватало мощности на разрушительный налет, и они вполне могли уничтожить орбитальные укрепления, но победить в бою и крепости, и ее супердредноуты им было не под силу.
Она притормозила. У хевов не хватало сил для обычного боя, но, судя по параметрам их полета, именно это они и делали. Если они не развернутся, чтобы атаковать крепости Грейсона, то через два часа пролетят мимо планеты на скорости в сорок две тысячи километров в секунду и на расстоянии протянутой руки – так что ее гравитационные датчики смогут передавать информацию прямо на радар. Даже без супердредноутов у крепостей хватало противоракетных орудий, чтобы отбиться от нескольких залпов, которые могло выпустить подразделение такой мощности. Кое-какие ракеты прорвутся, но очень немногие, а общая мощность крепостей и ее кораблей лишит их всяких шансов на прорыв. Значит, они планируют развернуться – что глупо.
Ну и что? Их разведмодули все равно засекут ее эскадру достаточно рано, чтобы они успели развернуться, так почему же ее усталый мозг настаивает, что план подхода врагов так важен? Тут нет никакой…
И в это мгновение она поняла.
– Они не знают, что мы здесь, – тихо сказала Хонор.
Коммандер Бэгвелл нахмурился и вопросительно взглянул на Мерседес Брайэм, но начальник штаба жестом велела ему молчать. Удобная поза Хонор не обманула Мерседес – слишком хорошо она знала своего капитана, и знала, через что пришлось пройти Хонор за последние пятьдесят шесть часов. Пока Хонор молча сидела в кресле, не отдавая ни единого приказа, Мерседес Брайэм нервничала. Такая пассивность не была свойственна Хонор Харрингтон, которую она знала. Но теперь…
Хонор помолчала еще несколько секунд, и Мерседес заговорила первой.
– Прошу прощения, миледи. Вы к нам обращались?
– М-м-м?
Хонор глянула на нее, потом покачала головой, расстроенная тем, как медленно сегодня соображает. Она заставила себя выпрямиться в кресле, положить руки на подлокотники и взять мозг под контроль, потом кивнула.
– Наверное, к вам, Мерседес. Я хочу сказать, что, судя по их приближению, они не знают о присутствии эскадры.
– Они не могут этого не знать, миледи, – запротестовал Бэгвелл. – Хотя бы из сообщений нейтральной прессы они должны знать, что после третьей битвы на Ельцине адмирал Белой Гавани передал призы нам. Значит, они знают, что у грейсонского флота одиннадцать супердредноутов. – Он взглянул на коммандера Пакстона. – Разве не так?
– Да, конечно, – ответил офицер по разведке, но смотрел он на Хонор, а не на Бэгвелла, и взгляд его был очень напряженным.
– Но они не знают, что эти корабли на Ельцине.
На лицах офицеров штаба, кроме, пожалуй, Пакстона, читалось только непонимание. Она перевела взгляд на экран связи с командным мостиком «Грозного». С экрана на нее смотрел Альфредо Ю, и она улыбнулась, даже не представляя, насколько усталой и измученной была ее улыбка.
– Кандор и Майнет, Альфредо, – сказала она и увидела, что в его глазах вспыхнуло понимание.
– Конечно, миледи. В этом и была их цель, так ведь?
– Думаю, что так. Во всяком случае, я на это надеюсь, потому что тогда у нас есть шанс. Не очень хороший, но все же шанс.
– Я все равно не понимаю, миледи, – сказал Бэгвелл.
– Они напали на Кандор и Майнет, чтобы увести наши супердредноуты с Ельцина, Фред, – сказала Хонор, – и они думают, что у них получилось. Вот почему они рассчитывают на обычный бой с крепостями. Они полагают, что смогут их уничтожить, а в грузовых кораблях наверняка оккупационные силы, которые займут верфи после того, как оборона будет сметена. Крепостей им не удержать, но вот разгромить их они смогут, а задействовав команду экспертов, они многое узнают о наших новейших системах.
– Логично, миледи, – кивнул Пакстон. – С самого начала войны мы были самым заметным союзником Мантикоры. Если они уничтожат нашу инфраструктуру и выведут нас из боя, то докажут, что смогут разобраться и с другими союзниками Мантикоры. Вред, нанесенный стабильности Альянса, вполне стоит нескольких линкоров, даже без учета добычи новых технических данных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
