– Логично, миледи, – кивнул Пакстон. – С самого начала войны мы были самым заметным союзником Мантикоры. Если они уничтожат нашу инфраструктуру и выведут нас из боя, то докажут, что смогут разобраться и с другими союзниками Мантикоры. Вред, нанесенный стабильности Альянса, вполне стоит нескольких линкоров, даже без учета добычи новых технических данных.
Хонор увидела отражение тех же мыслей на лицах других офицеров штаба. Один за другим они начали согласно кивать. Но затем, как можно было ожидать, Бэгвелл остановился.
– Возможно, вы правы, миледи. Но каким образом это дает нам шанс?
– Они не ждут ничего мощнее линейного крейсера, коммандер, – сказал Ю с экрана. – Когда они поймут, что не все супердредноуты ушли из системы, это будет неприятный сюрприз.
– Кроме того, – продолжила Хонор деловито, – тот факт, что они не ждут встречи с кораблями стены, может позволить нам подойти поближе и нанести серьезный ущерб, прежде чем они уйдут.
Наступила мгновенная тишина, потом Бэгвелл откашлялся.
– Вы собираетесь выйти им навстречу, миледи? – осторожно спросил он. – Без прикрытия крепостей?
– У нас нет выбора, Фред. Даже если мы не выйдем навстречу, они наверняка вовремя заметят нас и не подойдут близко к линии крепостей, а будут обстреливать планету ракетами на субсветовых скоростях. Нет, нам надо подойти вплотную, на расстояние действия энергетического оружия, если получится, и покалечить их, пока они не узнали, что мы здесь.
– Но пока мы их калечим, миледи, такое количество линкоров вполне может уничтожить и нас, – негромко возразил Бэгвелл.
– Может, да, а может, и нет, – Хонор заставила свой голос продемонстрировать куда больше уверенности, чем она испытывала на самом деле, – но все равно это наш лучший шанс. Особенно если мы подберемся достаточно близко.
У Бэгвелла был напуганный вид. Его, как понимала Хонор, пугала не столько смерть, сколько потеря значительной части грейсонского флота, но она удерживала его взгляд до тех пор, пока он не кивнул, почти против собственной воли.
– Ну ладно, – сказала она, наклоняясь вперед. – Вот что мы будем делать.
Глава 32
– А вот и они, гражданин комиссар.
В голосе Терстона, заметил Презников, читалось разочарование, и комиссар посмотрел на него недоумевающе.
– Нет, я не жалуюсь, – сказал адмирал. – Просто помните, что я говорил? Что время их появления скажет нам, насколько они хороши? Похоже, ответ – не очень.
Он покачал головой и задумчиво посмотрел на экран. С момента прибытия боевой группы прошло примерно семьдесят минут, и ее подразделения разогнались до 20 403 километров в секунду. Они преодолели сорок шесть с половиной миллионов километров, и некоторое время ему казалось, что грейсонцы поведут себя разумно. Эсминцы и курьерские корабли разлетались во всех направлениях, без сомнения, сообщая о его нападении соседним системам и вызывая помощь, но силы, расположенные на грейсонской орбите, не обнаружились. Жаль, конечно, но одно из курьерских судов кратчайшим курсом помчалось на Эндикотт. Это означало, что группировка, защищающая эту систему, будет предупреждена и начнет готовиться задолго до того, как он отошлет в рейд Тейсмана и Чернова. Но он с самого начала знал, что такое может случиться. Он не мог разделить свои силы, пока не удостоверится, что у Ельцина нет кораблей стены. Каждая минута, которую грейсонский командир продолжал скрываться, не позволяя удостовериться в этом, задерживала здесь Тейсмана и группу 14.2.
Но вот противник появился, и время он рассчитал явно неудачно. Приборы Терстона не засекли ничего крупнее линейного крейсера, но ускорение корабли Альянса набрали аж 458 g , что было попросту глупо. Обычный восьмидесятипроцентный максимум для мантикорского линейного крейсера составлял 400 g , так что они уже перевалили границу безопасности. И все равно, они ускорялись на сорок g медленнее, чем могли, а это означало, что они тащат за собой чертовы ракетные подвески. Дополнительные ракеты, которыми подвески значительно усиливали начальные залпы, беспокоили Терстона, когда он разрабатывал «Кинжал», но вряд ли приближающиеся крейсера могли буксировать больше одной-двух подвесок каждый. Иначе их ускорение было бы еще меньше.
В этом и состояла глупость. Если защитники Грейсона собирались заходить в атаку на ускорении меньше максимального, то им следовало начать еще раньше и на еще меньшем ускорении и захватить больше подвесок. То небольшое количество, которое линейные крейсера могли привести с собой на теперешнем ускорении, для обороны линкоров особой проблемы не составит. Сейчас все, чего добились грейсонцы, захватив их с собой, это то, что они теряли примерно полкилометра в секунду в квадрате. Кроме того, они позволили Терстону раньше взглянуть на количество и построение кораблей.
Если это вообще можно назвать построением, подумал он. Неряшливая толпа кораблей приближалась к нему неровными пучками и кучками, и он снова покачал головой. В этой куче были и мантикорские корабли, но командовал наверняка грейсонец – ни один мантикорский адмирал так бы не опозорился. Терстон отдавал должное мужеству противника, но – господи, как же он глуп!
– Количество? – спросил он.
– По предварительным данным, двадцать пять линейных крейсеров, десять тяжелых крейсеров, сорок с чем-то легких и от шестнадцати до двадцати эсминцев, гражданин адмирал, – ответил начальник оперотдела. – Мы не уверены насчет числа легких кораблей из-за построения. Они не только перекрывают друг друга, но некоторые сбиты в такие плотные группы, что мы не можем даже различить их клинья.
– А что разведмодули?
– На таком расстоянии смысла нет, гражданин адмирал, – ответил старший локаторщик. – Строй противника так запутан, что мы не можем послать модули по баллистической траектории – нам придется включить их двигатели, чтобы вывести в нужную точку. Если мы это сделаем, противоракетная оборона противника получит столько данных о модулях, что запросто собьет их все. С учетом курса мы могли бы обстрелять корабли ракетами с тринадцати миллионов километров – и спрятать модули среди ракет, тогда они проскочат, но…
– Но к тому моменту у нас и без них хватит данных наблюдения, – согласился Терстон. Он покачался взад-вперед на носках, потом пожал плечами. – Сделайте все возможное для уточнения данных.
Он вернулся в кресло, Презников последовал за ним.
– Неужели важно, сколько у них легких кораблей, гражданин адмирал?
Терстон не знал, что отражает вопрос – искренний интерес, попытку расшевелить его для более энергичных действий или просто проверку того, как он будет реагировать. Лучше принять первый вариант, решил он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
