Джон Джексон (1769–1845) с 1795 по 1803 г. был чемпионом Англии и до конца жизни оставался, говоря словами Мура, «единственной опорой и украшением кулачного боя». В примечании к «Дон-Жуану» (И, XIX) Байрон называет Джексона «старым другом, телесным пастырем и наставником… который, полагаю, все еще сохраняет былую силу, соразмерность, всегдашнее добродушие, а также достижения физические и умственные».
Глава десятая
…а внутри него пребывал мир меньший, хотя в то же время и больший… — Подробнее о таком доме и таком мире см. роман Краули «Маленький, большой».
…«представленьем двухчасовым»? — Пролог к «Ромео и Джульетте» (пер. А. Радловой).
Гримальди, Джозеф (1778–1837) — великий английский комик, мим и клоун — создатель современной клоунады. В 1838 г. под редакцией Диккенса вышли воспоминания клоуна, несколько страниц в которых посвящены Байрону. Его светлость покровительствовал бенефису Гримальди в Ковент-Гардене, но при знакомстве с Гримальди повел себя не вполне благородно, а прямо сказать — шутовски, то рассыпаясь в преувеличенных похвалах, то угощая яблочным пирогом с соевым соусом. Однако впоследствии поэт и актер стали добрыми приятелями.
«Иногда его светлость погружался в пучины меланхолии и казался воплощенным отчаянием — ибо на его лице ясно рисовалось глубокое горе; порой непринужденно болтал, с живостью и вдохновением; порой — представлял совершеннейшего фата, выставляя белизну своих рук и зубов с едва ли не смехотворной аффектацией. Но как бы ни чередовались "серьезность и веселость"[118], горький и едкий сарказм не покидал его никогда».
Покидая Англию в 1816 г., Байрон подарил Гримальди дорогую серебряную табакерку.
…я рассуждала об Идеале Мужчины, над качествами которого размышляла долго, — и составленный мною образ, полагаю, являет полное совершенство во всех отношениях… — Аннабелла Милбэнк прислала описание такого образа леди Мельбурн, своей тетке и конфидентке Байрона:
«Муж
Он должен обладать твердыми принципами Долга, которым надлежит управлять его сильными и возвышенными чувствами, подчиняя их голосу Разума.
Гениальность, на мой взгляд, необязательна, хотя и желательна, если она соединяется с тем, о чем я только что говорила.
Мне требуется характер, чуждый подозрительности и не склонный обнаруживать постоянно дурное настроение, а также большая ровность в привязанности ко мне, а не то бурное чувство, которое всякие ничтожные обстоятельства способны увеличить или уменьшить.
Я хочу, чтобы мой муж считал меня разумной советчицей, а не наставником, на которого он может слепо положиться.
Вот мои главные требования к складу ума, и если они будут удовлетворены, я смогу закрыть глаза на многие несовершенства в других отношениях. Что же касается материальной стороны, то я обладаю достаточным состоянием, чтобы оставаться в обществе, к которому привыкла, ничего не стыдясь и не причиняя неудобства другим. Я не питаю склонности к экстравагантностям и готова практиковать экономию для достижения своих целей.
Происхождение мне безразлично. Но считаю хорошее родство важным преимуществом.
Меня не интересует красота, но имеют значение манеры джентльмена, без которых, полагаю, вряд ли можно меня привлечь.
Я не войду в семью, у которой в роду есть сильная склонность к Помешательству».
Черута — дешевая сигара с заранее обрезанными концами.
Лансье — английская кадриль, разновидность контрданса; век ей был отмерен недолгий, потому что набрать число пар, кратное четырем, не так просто.
…«вздрогнули, как грешные творенья»… — чуть измененная строка из «Гамлета», акт I, сц. 1 (пер. А. Кронеберга).
…«вооружиться против моря бед» и «противоборством покончить с ними». — «Гамлет», акт III, сц. 1.
…Долиною смертной Тени… — Пс. 22:4.
…в первые месяцы брака некоторое время состоял членом комитета при театре Друри-лейн, отбиравшего новые драматические сочинения… -
«Когда я ведал делами театра Д.-л. и состоял в К[омитете] по управлению им, там скопилось около пятисот пьес. Полагая, что среди них должны найтись стоящие, я распорядился ознакомиться с ними и тоже принял в этом участие. Помню, что из тех, которые я прочел сам, не было ни одной сколько-нибудь сносной. Большинство было совершенно немыслимо.
Мэтьюрин был горячо рекомендован мне Вальтером Скоттом, к которому я обратился, во-первых, в надежде, что он что-нибудь напишет для нас сам; а во-вторых, с просьбой указать какого-нибудь молодого (или старого) многообещающего автора, которого мы отчаялись найти. Мэтьюрин прислал своего "Бертрама" и письмо без обратного адреса, так что я сперва не мог ему ответить. Наконец обнаружив его местожительство, я послал ему благоприятный ответ и нечто более существенное. Пьеса его имела успех, но меня тогда не было в Англии.
Я обращался и к Кольриджу; но у него в то время не было ничего подходящего…
А какие Сцены мне пришлось выдерживать! Сколько авторов и авторш, сколько Портных, диких ирландцев, жителей Брайтона, Блэкуолла, Чатама, Челтнема, Дублина и Данди мне пришлось принять! И каждому надо было вежливо ответить, каждого прослушать или прочитать. Отец миссис Гловер, шестидесятилетний ирландец, по профессии учитель танцев, пришел просить роль Арчера[119] и для этого надел в мороз шелковые чулки, чтобы показать свои ноги; они были типично ирландские и несомненно недурны для его возраста, а в свое время были еще лучше. Приходила мисс Эмма Такая-то с пьесой под заглавием "Богемский разбойник" или что-то в этом роде. Приходил мистер О'Хиггинс, проживавший тогда в Ричмонде, с ирландской трагедией, где во всяком случае не могли не соблюдаться единства, потому что главный герой был все время прикован за ногу к столбу. Это был дикарь свирепого вида; и желание смеяться сдерживалось только размышлением над возможными последствиями такого веселья.
Я по природе вежлив и учтив и не люблю причинять людям боль, когда этого можно избежать; а потому я отсылал их к Дугласу Киннэрду, человеку деловому, который умеет без колебаний сказать "нет", и предоставлял ему вести все подобные переговоры. В начале следующего года я уехал за границу и с тех пор мало что знаю о театральных делах» («Разрозненные мысли», № 67).
…одну из его драм, предназначенную исключительно для чтения, сыграли в Лондоне без его разрешения и против его желания. — Премьера «Марино Фальеро» без успеха прошла в Друри-лейн 25 апреля 1821 г.
…как и происшествия с Беатриче и Бенедиктом, Ларой и Каледом… — Ада имела в виду не Беатриче и Бенедикта («Много шума из ничего»), но Виолу и Орсино («Двенадцатая ночь»). Лара и Калед — персонажи поэмы Байрона «Лара»:
Со свистом дышит грудь, напряжена;Взор темная покрыла пелена;Свело все тело, и — уже мертва —С колен пажа скатилась голова.Тот руку, Ларой сжатую, кладетНа грудь: не бьется сердце. Но он ждет,В рукопожатье хладном, вновь и вновь,Он трепет ловит, но: застыла кровь!«Нет, бьется!» — Нет, безумец: видит взглядЛишь то, что было Ларой миг назад.
Все смотрит Калед, — будто не потухВ том прахе пламень, не умчался дух.Кто возле был, прервали тот столбняк, —Но с тела взор он не сведет никак;Его ведут с того лужка, кудаОн снес его, кто был живым тогда;Он видит, как (прах к праху!) милый ликК земле, а не к его груди, приник.Но он на труп не кинулся, не рвалСвоих кудрей блестящих, — он стоял,Он силился стоять, глядеть, — но вдругУпал, как тот, столь им любимый друг.Да, — он любил! И, может быть, вовекНе мог любить столь страстно человек!..В час испытаний разоблаченаБыла и тайна, хоть ясна она:Пажа приводят в чувство, расстегнутьСпешат колет, и — женская там грудь!Очнувшись, паж, не покраснев, глядит:Что для нее теперь и Честь, и Стыд?
(2, XX–XXI; пер. Г. Шенгели)Благополучные развязки все схожи; беды чаще всего уникальны. — С этим согласился бы гр. Толстой, однако роман Владимира Набокова «Ада» (!) открывается противоположным заявлением: «Все счастливые семьи довольно-таки не похожи, все несчастливые довольно-таки одинаковы» (пер. С. Ильина).
* * *
Знаешь, какое слово выбрала Ада? АМЕРИКА. Она хотела, чтобы мы расшифровали рукопись… -
