Знаешь, какое слово выбрала Ада? АМЕРИКА. Она хотела, чтобы мы расшифровали рукопись… -
«Хотелось бы, чтобы обо мне хорошо думали по ту сторону Атлантики; не думаю, что меня выше ценят там, чем здесь; возможно, куда ниже» (Байрон — Медвину, 1822 г.).
Тед Уильямс (1918–2002) — один из величайших американских бейсболистов; Эдгар Райс Берроуз (1875–1950) — американский писатель, создатель циклов о Тарзане и приключениях Джона Картера на Марсе; Роберт Флаэрти (1884–1951) — американский режиссер, один из основоположников кинодокументалистики на этнографическом материале.
Итак, Байрон жестоко обращался с супругой и вел себя с ней отвратительно, однако все, что нам известно об этом — известно по большей части с ее слов… — Итогом стала изданная в 1870 г., через десять лет после смерти Аннабеллы, книга «Оправданная леди Байрон» Гарриет Бичер-Стоу (1811–1896) — яростная защита невинной жены от сатанинского мужа и всех, кто принял его сторону. Впрочем, если хотя бы малая часть того, что написано в дневниках Аннабеллы, правда — то Байрон действительно был ужасным мужем. Двоих людей несколько лет влекло друг к другу — и, только обвенчавшись, они поняли, что будут несчастны.
Генри Брум — см. прим. к с. 366.
…если не считать последнего греческого мальчика, так и не ответившего ему взаимностью. — Лукас Халандрицанос, ставший персонажем рассказа Краули «Миссолонги, 1824». Считается, что именно о нем идет речь в начале последнего стихотворения Байрона — «В день, когда мне исполнилось тридцать шесть лет»:
Пора остыть душе гонимой,Когда остыли к ней давно;Но пусть любить и не любимойЕй суждено!
Погибло в цвете наслажденье,Поблекла жизнь, как дуб лесов;И червь остался мне и тленьеОт всех плодов.
Вулкану мрачному подобный,Горит огонь груди моей;Он не зажжет — костер надгробный —Других огней.
Нет силы чувств в душе усталой,Нет слез в сердечной глубине:Любви былой, любви завялойЛишь цепь на мне.
Но не теперь дано мне правоГрудь думой праздной волновать,Не здесь, где осеняет славаСвятую рать.
Гремит война, кипит Эллада,Настал свободы новый век;На щит, как древней Спарты чадо,Ложится грек.
Проснись! — не ты, уже так смелоПроснувшийся, бессмертный край! —Проснись, мой дух! живое делоИ ты свершай!
Во прах бессмысленные страсти!Созрелый муж! тот бред младойДавно бы должен уж без властиБыть над тобой.
Иль не жалей о прежнем боле,Иль умирай! — здесь смерть славна;Иди! да встретит же на полеТебя она!
Найти легко тебе средь бояСолдата гроб: взгляни кругом,И место выбери любое,И ляг на нем.
Миссолонги, 22 января 1824 года (Пер. К. Павловой)Том Диш (1940–2008) — американский поэт, автор фантастической прозы (которую печатал, в отличие отпоэзии, под полным именем: Томас Диш) — романов «Концлагерь» (1968), «334» (1972) и др. Был близким другом Краули, который рецензировал его романы, а после самоубийства Диша написал прочувствованный некролог-воспоминание. Ли читает предисловие Диша к сборнику «Избранная поэзия лорда Байрона» под ред. Лесли Маршана (2002).
Рудольф Валентино (1895–1926) — танцор, актер и секс-символ 1920-х гг.
…ее образ с головы до пят и во всех отношениях совпадает с тем, как представляли себе девушек англичане в 1820 году… -
На лбу ее монеты золотыеБлестели меж каштановых кудрей,И две косы тяжелые, густыеПочти касались пола. И стройнейБыла она и выше, чем другие;Какое-то величье было в ней,Какая-то надменность; всякий знает,Что госпоже надменность подобает.
Каштановыми были, я сказал,Ее густые волосы; но очи —Черны как смерть; их мягко осенялПушистый шелк ресниц темнее ночи.Когда прекрасный взор ее сверкал,Стрелы быстрей и молнии короче, —Подумать каждый мог, ручаюсь я,Что на него бросается змея.
Лилейный лоб, румянец нежно-алый,Как небо на заре; капризный рот…Такие губки увидав, пожалуй,Любой о милых радостях вздохнет!Она красой, как статуя, сияла.А впрочем, присягну: искусство лжет,Что идеалы мраморные краше,Чем юные живые девы наши!
(«Дон-Жуан», 2, CXVI–CXVIII)…«дитя замершее, не видевшее света». — «Дон-Жуан», 4, LXX (пер. С. Сухарева).
Слова весьма вещественны… — «Дон-Жуан», 3, LXXXVIII.
Глава одиннадцатая
…о «пращах и стрелах яростной судьбы»… — «Гамлет», акт III, сц. 1.
…принимать себя за «мух в руках мальчишек»? — «Мы для богов — что мухи для мальчишек: / Им наша смерть — забава» («Король Лир», акт IV, сц. I; пер. Т. Щепкиной-Куперник).
«Ты будто потерял ближайшего друга», — заявил Достопочтенный, увидев Aли в темном свадебном наряде… — Из воспоминаний Хобхауза о бракосочетании Байрона (2 января 1815 г.):
«Во время церемонии мисс Милбэнк полностью сохраняла присутствие духа и, не спуская глаз с Байрона, громко и внятно повторяла вслед за священником брачный обет.
Байрон, произнося: "Я, Джордж Гордон…" запнулся, а при словах "делить с ней богатство и бедность" взглянул на меня и усмехнулся.
Вскоре после окончания церемонии она спустилась в гостиную, одетая в дорожное платье, и молча села. Байрон был спокоен и выглядел как обычно. У меня было чувство, будто я только что похоронил друга.
Около двенадцати я помог леди Байрон спуститься к карете. В глубокой печали я простился с моим дорогим другом. Он не хотел отпускать мою руку, да и я держал его, протянутую в окно, до тех пор, пока карета не тронулась».
…«зашевелились, как бы живые». — «А было время, чувства леденели / При полуночном крике, волоса / От страшного рассказа шевелились, / Как бы живые» («Макбет», акт V, сц. 5; пер. М. Лозинского).
…по окончании паточного месяца… — Так Байрон назвал свой медовый месяц в письме Муру от 2 февраля 1815 г.
…ему доведется питаться Воздухом… — «Живу на хамелеоновой пище, питаюсь воздухом, пичкаюсь обещаниями; так не откармливают и каплунов». — «Гамлет», акт III, сц. 2 (пер. М.Лозинского).
Минос — судья царства мертвых; у Вергилия решает судьбы «тех, кто погиб от лживых наветов» («Энеида», VI, 430; пер. С. Ошерова), у Данте распределяет грешников по девяти кругам преисподней («Ад», V, 4-24). Судебный пристав действительно ночевал в доме Байрона в октябре 1815 г. «Можете судить, что у нас творится… — писала после этого леди Байрон Августе. — Одному богу известно, что я выстрадала вчера и как продолжаю страдать от этих ужасных приступов бешенства».
…почувствовал себя… отчаявшимся… — Из воспоминаний Хобхауза:
«К концу ноября [1815 г.] лорд Байрон начал заговаривать с одним из друзей [самим Хобхаузом] об абсолютной необходимости расстаться с леди Байрон. На другой день после рождения дочери, 11 декабря, его светлость вновь вернулся к этой теме и признался: его финансовые затруднения таковы, что доводят его до безумия. Он говорил, что "не придавал бы им такого значения, не будь он женат" — и что хотел бы "уехать за границу". Он повторил это раза два, но вскоре заговорил о переезде за город. Он говорил, что "никто и знать не может, через что он прошел"; что ни один мужчина не должен жениться — все его злосчастья удвоятся, а радости уменьшатся. "Моя жена, — добавлял он всегда, — само совершенство — лучшее из живых существ; но все-таки — не женитесь". Так он говорил с одним из друзей — и только с одним».
…«дышать тяжелым воздухом земли»… — немного измененная строка из «Гамлета», акт V, сц. 2 (пер. Б. Пастернака).
…среди погибельных смятений… — «Скрываясь от мирских погибельных смятений» («Сельское кладбище» Томаса Грея, пер. В. Жуковского).
«Любезный», — услышал Али за ужином расслабленный томный голос… — Этот анекдот из тех времен, когда щеголи еще не назывались «денди», Байрон с удовольствием занес в дневник («Разрозненные мысли», № 49).
Пойнс и Бардольф — приспешники Фальстафа в «Генрихе IV».
