только Муссолини), ни о каком «разделе власти» даже в намеке слышать не хотел. В его понимании к рулю он пришел на срок, необходимый для
«завершения своей миссии», то есть навсегда.
Но поскольку шеф, будучи неглуп, понимал зыбкость своей позиции, союзников он всё же искал, — и если шаг вправо» в его понимании был исключен, то о шаге «влево» можно было подумать, тем паче что «левое» крыло в БЗНС, и противовес «правому», тоже сформировалось и глашатаем его выступал Райко Даскалов — человек, которому шеф не просто очень доверял, но считал его «самым надежным и бескомпромиссным» из всех своих соратников.
Судя по всему, так и было, с поправкой разве лишь на то, что бывший «главнокомандующий» Солдатского восстания 1918 года, помимо прочего, не видел берегов и не имел никаких комплексов, зато власть любил безмерно — больше, чем деньги, которые тоже очень любил, и, возможно, даже больше, чем сам шеф. Тот факт, что в Болгарии всё еще существует «гнилая демократия», он полагал «дурацкой ошибкой», всякого рода дебаты — «пустым трепом», а идеал видел в «оранжевом терроре» (ага, по образцу «красного террора» большевиков, которых уважал бесконечно). Своим кумиром Даскалов считал Феликса Дзержинского, мечтал о формировании Красного Креста — копии ВЧК — ради построения «государства нового типа», основанного на диктатуре «передового сословия», которым, конечно, являлось в его понимании крестьянство (впрочем, он не видел худа в том, чтобы привлечь пролетариат в качестве попутчика и «воспитуемого союзника»). Исходя из этого, политик уже в 1921-м установил неформальные отношения с коммунистами, а через них — и с Москвой, на уровне как Коминтерна, так и ГПУ.
Идеи свои он от шефа не скрывал, даже настаивал на их скорейшем воплощении в жизнь и, более того, даже подталкивал Стамболийского, тяготевшего скорее к Европе, время от времени организуя как бы покушения то на себя, то на кого-то из близких соратников шефа и вслед за тем сообщая о «страшном заговоре», который без «оранжевого террора» не подавить.
Вот только в сфере шоу Даскалов всё же был не профи, а кустарем (профи водились только в ВМРО «автономистов», да еще среди анархистов, а эти ребята были заклятыми врагами БЗНС и лично Даскалова). Поэтому «акты террора» сводились к фарсу. То бомба не взрывается (хотя в истории ВМРО такого не случалось), то «террорист», стреляя в упор, промахивается (что в исполнении людей Александрова вообще было невозможно), то еще что-то. А в результате шеф — человек, повторюсь, неглупый и евроориентированный — на все призывы неизменно отвечал чем-то в духе «уймись, дурак!».
К декабрю, однако, ситуация изменилась. Безусловно, в понимании Стамболийского, сословный подход возведшего в абсолют, коммунисты с их классовым подходом были такими же конкурентами (а значит, врагами — иначе шеф не мыслил), как и «автономисты» с их национальными заморочками. Но если без союзников — никак, то, может быть, всё же есть смысл как-то поговорить с Москвой, чтобы Москва наставила на путь истинный БКП? Разумеется, очень аккуратно. В конце концов, ведь нашла же Советская Россия общий язык с националистами Ататюрка. В общем, Райко, спроси...
Ну и спросили. Неофициально. По линии Коминтерна. Как социально близкие. Ответ был мутноват, но обнадеживал. Типа, вас, товарищи, с вашими «сословиями», «диктатурой крестьянства» и прочей мататой, конечно, сильно заносит, Маркса читать надо или там товарища Троцкого... Но, с другой стороны... Крестьяне, конечно, тоже трудящиеся, а «диктатура трудящихся», хотя и хрен знает что, но все-таки лучше, чем ничего. Так что дерзайте, наши товарищи мешать не будут. А там посмотрим: ежели пойдете верным путем, поддержим, и по партийной линии, и по государственной.
Параллельно, правда, пошло распоряжение и коммунистам: сидите тихо, как сидели, ни во что не вмешивайтесь, но имейте в виду: у вас там вполне возможна «гражданская война между двумя отрядами буржуазии», так что, на всякий случай, готовьте вооруженное восстание. И будьте готовы взять власть, когда «два отряда» порвут друг друга.
Но не раньше. «С коммунистическим приветом!» И 19 декабря, сразу по ознакомлении с посланием, руководство БКП откликнулось: «Есть!».
Однако ни шеф, ни Даскалов об этом, разумеется, ничего не знали, а потому, получив ответ из РСФСР, в тот же (ирония судьбы!) день, 19 декабря, сообщили бюро ЦК — самым доверенным и проверенным, что игра в демократию себя изжила и «крестьянская революция в опасности». Так что вот тезисы новой программы: БЗНС «идет на взятие полной власти не как партия, но как единственный авангард "кормящего сословия" и союзного ему мастерового люда».
КОМЕДИЯ ОСОБОГО РЕЖИМА
Прочь политику, даешь экстрим! София. 4 февраля 1923 года. Национальный театр. Роскошный концерт с участием всего бомонда. Антракт. Место № 8, девятый ряд, почти впритык к правительственной ложе. Молодой человек с хлыщеватыми усиками встает и достает из-под пиджака пакет. Женщина истерически визжит: «Бомба-а-а-а!» — а усатый хлыщ тем временем бросает пакет в ложу, но не ранее чем все министры ее покидают.
Взрыв громкий, но не сильный: винты и болты, которыми традиционно набита «одринка», поражают только стены ложи и там застревают — в зале пострадавших нет. Бомбист с револьвером спокойно, мимо полиции и пожарных, идет к выходу, и поджидающее авто уносит его в ночь.
Реакция Стамболийского вальяжна: «Я прощаю злодея!». Реакция единственного как-то пострадавшего министра: «Этот мерзавец подумал, сколько стоит мой смокинг?». Из всех VIP-персон всерьез взволнован только царь, прибежавший из монаршей ложи, однако премьер, покровительственно похлопывая Его Величество по плечу, небрежно роняет что-то типа «спасибо, дружище, но кому быть повешенным, тот не утонет».
Наутро СМИ наперебой излагают версии. Вариант официоза, естественно: «Македонские террористы посягали ни жизнь мессии болгарских трудящихся!». Вариант оппозиции, столь же естественно: «Дешевый водевиль! Очередная провокация». Коммунисты комментируют с тихим ехидством типа «чума на оба ваши дома». А Райко Даскалов, глава МВД, подписывает распоряжение довооружить «оранжевую гвардию» и усилить патрулирование улиц «гражданскими активистами».
С этого места, пожалуй, подробнее. Можно, конечно, обойтись и без деталей, но слишком уж «вкусно», да и не так всё просто. Детали на сегодняшний день известны в нюансах, и, прежде всего, отметим, что террорист, бывший анархист Асен Даскалов (однофамилец министра), действительно был боевиком ВМРО — и даже любимчиком «Старого» — Тодора Александрова, которого подкупил «страстью своего желания» войти в ряды Организации (стремясь доказать свою преданность «общему делу», он, хотя никто его об этом не просил, произнес клятву, держа руку над свечой, пока не запахло жареным мясом).
Так вот, по самой распространенной версии (автор
