Пока взводные обшаривали помещение и собирали ценные бумаги Олесь с интересом рассматривал блестящий металлический карандаш с ровной прорезью и крохотной бусинкой на боку. Немецкий, чешский, британский и американский автоматические карандаши начали появляться в Советском Союзе с середины тридцатых годов - они были очень популярны в среде инженеров, архитекторов, художников, офицеров красной армии, студентов. Прочный грифель, прячущийся во внутрь, при переноске в нагрудном кармане не ломался и не пачкал сорочку.
Изучая находку, Бойко подцепил ногтям блестящую бусинку и в левой его ладони вдруг раздался резкий хлопок. Мощность заряда миниатюрной мины-ловушки была небольшой, однако немецкие инженеры-изобретатели все рассчитали правильно - оторвёт любопытному красноармейцу ладонь и цель достигнута - безрукий инвалид воевать уже не сможет. Олесю повезло, разорвавшиеся заряд большого вреда не причинил, оторвал лишь половину среднего пальца и раздробил кости указательного. В госпитале ему пришлось проваляться около двух месяцев из-за плохо заживавших швов, но ладонь врачи сохранили.
После госпиталя молодого старлея наградили боевым орденом за успешный штурм села Никольское, а для дальнейшей службы предложили на выбор две должности: начальника автопарка при управлении НКВД города Ленинграда или оперуполномоченного московского уголовного розыска. Бойко понимал, что спорить с врачами и командирами бесполезно и выбрал МУР.
Позже, работая в уголовном розыске, ему довелось узнать о немецких миннах-сюрпризах практически всё. В основном эти смертоносные вещицы попадали в наш тыл с помощью немецких диверсионных групп. Встречал Бойко заминированную упаковку с привычной надписью - гороховый концентрат. Однажды он нарвался на мину в виде тюбика с кремом для бритья, и наученные горьким опытом, не прикасался к нему до прибытия сапёров.
Как-то раз начальство показало ему и вовсе уникальную вещицу- коробок спичек. Изучая его, сыщики полагали, что всё внутреннее пространство занимает заряд, но вместо него нашли именно спички. На первый взгляд самые обыкновенные, однако при внимательном рассмотрении оказалось, что некоторые из них слегка отличались от прочих - за серной головкой, под тонкой маскировочной бумагой, скрывалась взрывчатое вещество, которого было достаточно, чтобы лишить зрения человека, подпалившего папиросу. Но самым запоминающимся случаем стала встреча с настоящим немецким диверсантом, среди вещей которого были найдены и мины-ловушки.
Однажды Бойко назначили начальником патруля на Казанский вокзал, такое иногда практиковалось из-за нехватки личного состава в Московской милиции. С целью проверки документов, Олесь подошел к капитану РККА, стоявшему на перроне. С документами у офицеров всё было в порядке, однако на командировочном удостоверении отсутствовал условный знак. Патруль, состоящий из оперативников МУРа, заподозрил неладное и пригласил капитана пройти к дежурному военному коменданту вокзала. В комендатуре капитана попросили представить личное оружие и все документы, которые он должен был иметь при себе - то есть удостоверение личности, командировочное удостоверение, продовольственный аттестат. Офицер спокойно достал из кобуры и положил на стол револьвер, отдал проверяющим документы, воспользовавшись тем, что комендант с начальником патруля отвлеклись, он попытался незаметно проглотить какую-то бумажку. Бойко успел вырвать её из рук офицера - это была квитанция, полученная в вокзальной камере хранения, после этого всем присутствующим стало ясно, что офицер вовсе не тот человек, за кого себя выдаёт. Капитана тщательно обыскались. Во внутренних карманах был найден небольшой немецкий пистолет с тремя запасными магазинами, в голенище сапога обнаружились документы с печатями различных воинских частей. В чемодане, доставленным из камеры хранения, лежали два миллиона рублей, пачка документов, аккумулятор для радиостанции и набор хитроумных мин-ловушек. Профессиональное чутьё помогло Олесю Бойко задержать резидента немецкой разведки, получившего задание - установить связь с группой диверсантов. Она уже несколько месяцев действовала на железной дороге и готовила ряд серьёзных диверсий. В этот же день задержанный немецкий шпион был передан в контрразведку.
- Кажись Подольск, - произнёс Пётр Степанович и выдернул Старцев из глубоких раздумий.
Впереди из темноты медленно выплывала россыпь желтых огней.
Глава 8
Изрядно пропетляв по ночному Подольску, сыщики нашли улочку и дом, где проживал герой двух войн - гражданской и Великой Отечественной.
- Ждите, Пётр Степанович. Мы постараемся не задерживаться, - проговорил Иван, покидая машину. – Приготовишь, на всякий случай, оружие.
Сыщики двинулись к калитке, притулившейся к воротам.
Шестидесятилетний Алексей Волик с супругой проживал в своем небольшом деревянном доме в начале тупикового переулка. На стук в калитку перввой откликнулась собака, спустя минуту в горнице зажегся свет, колыхнулось выцветшая занавеска, затем уже стукнула щеколда, приоткрылась тяжёлая дверь.
- Кто там? - настороженно спросил хозяин дома из темноты сеней.
- Майор Полторак, политотдел округа, - выдал заранее приготовленную фразу Старцев.
- Что нужно?
- Алексей Волик здесь проживает?
- Да здесь. А зачем он вам?
- Документик поручено, важный передать, под роспись.
В сенях повисла тишина. С одной стороны на улице ночь, а об эту пору кто только не шляется, с другой – любопытно, чего это политотделу понадобилось от ветерана. Любопытство победило - послышались тяжелые шаркающие шаги по двору.
- Что так поздно? - калитка дёрнулась. - Документы у вас имеются?
Визитёр включил электрический фонарь и освятил им развёрнутое удостоверение:
- Московский уголовный розыск, майор Старцев, - почти шёпотом произнёс он. - Вы Волик?
- Он самый. Здравствуйте.
- Алексей Валерьянович, нам нужно с вами переговорить по одному очень важному делу.
- Так бы сразу и сказали. Что голову морочите? - тихо проворчал пожилой вояка, пропуская во двор поздних гостей. - Проходите в хату, сейчас свет запалю.
Несмотря на былые заслуги жил Алексей Волик скромно - старенькая мебель, единственная электрическая лампочка под низким потолком, простенькое посуда в этажерке под белой вязаной салфеткой. Волик предложил им чаю, но Старцев отказался и попросил погасить свет. Для беседы они вернулись в сени, где говорили вполголоса.
Иван кратко изложил суть дела, упомянул о недавнем убийстве подполковника государственной безопасности Климентьева и попросил помощи в расследовании преступных деяний банды Хирурга.
Услышав о Хирурге, Волик аж затрясся от негодования:
- Да я его вот этими руками задушу если повстречаю. Да я его… повысил он голос, позабыв об осторожности.
- Не так громко Алексей Валерьянович. Как выяснилось, банда весьма опасная, - предостерёг его Старцев. - У неё и в Москве имеются уши, а уж в Подольске подавно. Вы давно сюда вернулись?
- Да, почитай несколько месяцев на перине сплю, с непривычки аж кости ломит Хирурга или кого-то из его дружков не встречали?
- Нет, не встречал. Выходит он ещё не сгинул?
- Кк сожалению жив, по прежнему промышляет грабежами и убийствами.
- Вот ведь гнида! - заявил старик и покачал головой.
Иван вынул из кармана фотографию графического портрета и освятил её фонарём:
- Гляньте Алексей Валерьянович. Похож?
Тот принял фото, но перед тем, как изучить его предупредил:
- Я ведь его, окаянного, Хирурга вблизи-то не видел. Как они в конторку залетели, сразу прочуял что к чему, револьвер выхватил и за кассовую тумбу. Ну а в перестрелке сами понимаете - рассматривать разную контру не когда, - он подслеповата прищурился, всё таки покрутил в руках фото, уверенно кивнул и заявил. – Похож, похож на того, что в меня палил, только худоват больно. Когда я с тем-то столкнулся, он помордатей был, а так да – скуластый, смазливый.
