я, скрестив руки на груди.
— Как смеешь так разговаривать с членами Великой Гильдии Алхимиков⁈ — выступила вперед другая фигура, женщина средних лет с проступившими морщинками. Из-за чего ее надменное лицо было еще более выраженным — будто застывшая маска. — Еще раз проявишь дерзость перед нами — пожалеешь!
— Что вы, никакой дерзости, — спокойно возразил я, смерив ее изучающим взглядом. — Ведь я не врывался в чужой дом с оскорблениями!
Не мог я быть покладистым, даже если ауры выдавали в троице настоящих практиков не менее Продвинутой сферы Возвышения. Сила, с которой не поспоришь в открытом противостоянии. Во всяком случае пока.
Мэй и Фин уже успели встать у меня за спиной. Приятель выглядел встревоженным, но готовым действовать при первой же необходимости.
Нужно было срочно сглаживать ситуацию, иначе она сама по себе могла выйти из-под контроля.
— Хорошо, давайте зайдем с другой стороны, — поспешно заговорил я, изобразив самое смиренное выражение лица. — Я всего лишь молодой алхимик-самоучка. Видит Небо, я не хотел досадить великим мастерам своими действиями!
Пожилой алхимик со стальной проседью в бороде выступил вперед, жестом давая понять своим спутником, что они перегнули.
— Юноша, ты допустил серьезное нарушение, торгуя произведенными тобой пилюлями, — произнес он вкрадчивым голосом, скрестив руки на груди. — По сути, без лицензии и сдачи тестов на алхимика ты не должен был продавать ничего подобного. Здесь имеются строгие законы. Для себя делать можно, но для открытой торговли все намного сложнее и регламентируется рядом законов.
Старик сурово нахмурился, обводя нас грозным взглядом исподлобья.
— За всеми поставками алхимической продукции ведется строгий надзор и контроль! — отчеканил он. — Ибо нельзя допустить, чтобы некачественные товары гуляли по рынку и наносили ущерб репутации всей нашей гильдии!
Не успел я и рта раскрыть, как Фин уже шагнул вперед, расплываясь в заискивающей улыбке.
— Досточтимый старший! — громко воскликнул он, сложив ладони в молитвенном жесте. — Все это недоразумение, которое мы, безусловно, готовы загладить любыми средствами! Будь то штрафы, компенсации — мы заплатим все, что угодно, только скажите сумму! Мы просто не знали о таких сложностях, пока вы не появились на нашем пороге.
Женщина-алхимик сверкнула глазами, но ее старший товарищ лишь покачал головой.
— Штраф, штраф… — протянул он, хитро прищурившись. — Думаю, штраф вполне уместен. Как насчет двухсот тысяч духовных монет?
Глаза Фина расширились так, что чуть не выпали из глазниц. Я же прекрасно понимал. Сумма надуманная и специально неподъемная. Но зачем?
Ответ я получил буквально сразу. И чего-то такого мне стоило ожидать.
— Конечно же, у вас нет такой суммы, это видно по третьесортному оборудованию, и захолустному дому. Но решение есть. Как насчет того, чтобы поработать на гильдию в качестве уплаты долга? Хоть у тебя и дрянная продукция, — обратилась женщина ко мне, сразу вычислив во мне того, кто изготавливал пилюли, — но потенциал есть. Под надзором опытных мастеров, кто знает, может, лет через десять выплатишь долг, — женщина явно говорила заготовленные фразы, и делала это с таким удовольствием на лице, что невольно захотелось швырнуть в нее «Касанием». Вот только сомневаюсь, что с практиком ее ступени Возвышения это подействует.
— Да-да, — с радостью кивнул худощавый. — На самом деле не такой уж и плохой вариант, верно?
Интересно, сколько юных талантов они заставили работать на гильдию бесплатно, чтобы те приносили ей деньги?
— Как интересно, — задумчиво сказал я, делая вид, что принимаю решение. — Может быть, у уважаемой гильдии есть доказательства того, что мы продали определенное количество пилюль? Или может… Вы поймали за руку моего друга, когда он уже продал эти пилюли?
Я говорил громко, чтобы стража меня слышала. И самое главное, отчетливо помнил, что Фин вернулся с полной партией пилюль, а значит, в последний раз он не продал ни одной.
— Люди говорят, что… — начала женщина, но я прервал ее поднятой рукой.
— Вам ли не знать, старшая, что люди могут болтать всякое. Из зависти, злости и других недостойных для практика чувств. Неужели столь великая гильдия действительно будет руководствоваться словами смертных, которые совершенно точно не являются правдой. Я бы хотел конкретных доказательств того, что мы успели продать хотя бы одну пилюлю.
Женщина заметно занервничала, худощавый сжал край своей мантии, а старик смотрел на меня с прищуром и изучал.
— Слушайте, у нас еще караул, а до города путь неблизкий. Если вы привели нас, обвиняя этих людей без доказательств, то это глупость. И мы предпочли бы вернуться прямо сейчас, — внезапно сказал один из стражников. — Извините, но даже ваше положение в городе не дает вам права просто так обвинять других людей.
Я слегка улыбнулся. Они прекрасно слышали, что происходит, и желаемый эффект не заставил себя долго ждать.
— Уважаемые стражники, я понимаю, как тяжела ваша служба, — внезапно переключился я на них, чем заставил троицу алхимиков удивиться. — И я понимаю, что вас вызвали сюда из-за недоразумения, виной которому мы. Если позволите, я бы хотел возместить ваше беспокойство и потраченное время сотней духовных монет!
Один из стражников, судя по всему старший, кивнул мне с широкой и доброй улыбкой. Кажется, мое обращение очень польстило ему.
— Я очень ценю ваше отношение, молодой человек. Но было бы глупостью брать с вас деньги за то, что на вас клевещут. Однако идея хорошая, думаю, господа из гильдии Алхимиков выплатят штраф в сто духовных монет в качестве компенсации за потраченное нами впустую время. Верно? Гильдия уж точно не обеднеет.
Троица одновременно покраснела от ярости. Старик кидал взгляды то на меня, то на стражника. В конце концов, он кивнул, вынув из кармана мешочек, и передал стражнику.
— Там ровно сто монет. А что касается тебя, младший, — посмотрел он на меня, все еще со злостью в глазах. Его тон был сдавленным и притворно вежливым. — Настоятельно советую не играть с огнем. Без лицензии вы не можете продавать пилюли.
— Ох, точно, лицензия. Вы упоминаете ее уже второй раз. Может быть, вы подскажете юному алхимику, только посягающему азы этого сложного искусства, как ее получить, чтобы не наделать ошибок на этом нелегком пути?
Видно было, что эти алхимики не привыкли к подобному обращению и мой отпор застал их врасплох. Однако уходить с пустыми руками они явно не собирались.
Худощавый практик, едва заметно кивнул
