– Я думала, что ты служишь мне. Или теперь ты ценишь свою чешуйчатую шкуру дороже?
Сталлан стояла, расставив ноги.
– Нет, Вейнте, дело важнее. И мое дело – убивать устузоу. Ты ведешь – я следую за тобой. На север, где ползают эти черви. Они любят, чтобы их давили. А если ты не ведешь – я жду.
Настроение Вейнте слегка улучшилось.
– Не признание ли это, могучая Сталлан? Не намек ли, что лучше было бы вовремя убить одного только устузоу? И тогда не нужна была бы вся эта великая война?
– Ты сказала, Вейнте. Не я. Но знай, что и я тоже разделяю твое желание разодрать глотку этому устузоу.
– А может, пусть бегает и прячется от наших отрядов?
Вейнте металась по комнате вперед и назад, извиваясь от раздражения, царапая когтями плетеные циновки.
– Сталлан, я говорю это тебе одной. Возможно, последний бой был напрасным. Но ведь когда мы начали сражение, никто не знал, чем оно окончится, а потом всех поглотила горячка боя. Даже тех, что теперь не станут говорить со мной. – Обернувшись, она указала большим пальцем на Сталлан. – Скажи мне, верная Сталлан, как получилось, что все время ты избегала моего общества, а теперь оказалась здесь?
– Потери забыты. В конце концов, это были всего лишь фарги. А теперь все говорят лишь об иилане, что погибли в лесах, о тех самцах, убитых устузоу на пляже. Я позаботилась, чтобы иилане видели снимки, принесенные птицами, чтобы иилане видели устузоу. И иилане смотрят на них и гневаются. Они спрашивают, почему теперь никто не бьет устузоу?
От удовольствия Вейнте издала хриплый, похожий на карканье звук.
– Верная Сталлан, я была несправедлива к тебе. Пока я пряталась здесь, ты сделала то, что наконец снимет мою опалу. Напомнила всем об устузоу. Показала всем, на что способны эти мерзкие черви. Там, на севере, – устузоу, они любят, чтобы их убивали. Скоро иилане придут ко мне, Сталлан, они вспомнят мое умение. Уж я-то умею убивать. Всем случается ошибаться и учиться на собственных ошибках. Теперь мы будем убивать их спокойно и уверенно. Как мы срываем с дерева плод, чтобы накормить животное, так оборвем мы все дерево устузоу, чтобы ни единого не осталось, и вся Гендаси, все просторы ее будут принадлежать нам, иилане.
– Я помогу тебе в этом, Вейнте. В тот день, когда я впервые увидела устузоу, я сразу же поняла: или они, или иилане. Кто-то из нас должен погибнуть.
– Это правда. В этом наша судьба, и от нее нельзя уйти. Настанет день, когда череп последнего устузоу повиснет на шипах Стены Памяти.
– Ты, Вейнте, повесишь его туда своими руками, – спокойно и искренне проговорила Сталлан. – Ты – и никто другой.
Глава 29
Каждый вечер на закате Вейнте приходила к модели Гендаси. К этому времени строительницы уже заканчивали работу, и во всем обширном, залитом сумеречным светом пространстве Вейнте оставалась одна. Здесь она изучала все свершившиеся за день перемены, внимательно следила за новостями, которые приносили птицы. Было лето, и все животные кочевали, стаи устузоу тоже. Они сходились и расходились, сказать, кто куда направился, было трудно. Не обладая теперь властью, она не могла направлять полеты птиц, а потому вынуждена была удовлетворяться той информацией, которую давали снимки.
Однажды вечером Сталлан принесла с собой свежие снимки, собираясь сравнить их с моделью. Вейнте с жадностью выхватила их и принялась разглядывать в вечернем свете. Хоть они ни о чем и не договаривались, но, когда Сталлан обнаружила, что Вейнте бывает в эти часы у модели, она стала каждый вечер являться туда и приносить новые снимки перемещений устузоу. Так Вейнте, как и все жительницы города, могла узнавать об этих существах, которых поклялась уничтожить.
Раз Вейнте не командовала теперь полетами раптора, ей приходилось довольствоваться тем, что ей приносили. И когда попадались новые снимки долины на юге, она всегда внимательно проверяла, что делают тамошние устузоу. Поэтому, когда однажды кожаные жилища и огромные звери исчезли, она не удивилась. Керрик не собирался дожидаться ее возвращения. Он исчез. Но он непременно объявится снова. Она была уверена в этом.
Все это долгое лето она только изучала модель, думала и гадала. Она следила за перемещениями всех стай устузоу – одна из самых крупных двигалась к востоку. Когда эта стая оставила горы и направилась на берег моря, Вейнте ничего не сказала. Она молчала даже тогда, когда они остановились в месте, удобном для атаки с моря. Терпения, больше терпения. Сталлан рассказывала о тревожных разговорах среди иилане, обнаруживших устузоу в такой близости, о всеобщем неудовольствии по поводу того, что устузоу оставили в покое. Эти речи, конечно, доходили до Малсас', и она тоже изучала снимки, а значит, должна была что-то предпринимать. Всеобщее внимание было теперь обращено к Малсас', а потому Вейнте могла сдерживать свое нетерпение. Впрочем, это ей удавалось с трудом. Но терять ей было нечего, а приобрести она могла многое. И когда за ней явилась фарги, возбуждение свое она спрятала за мрачной неподвижностью.
– Сообщение, Вейнте, сообщение от эйстаа.
– Говори.
– Необходимо твое присутствие на амбесиде.
– Возвращайся. Я иду.
Этот момент Вейнте тщательно обдумала: нужно было решить, когда ей выйти, получив приглашение… Слишком медлить не следовало, чтобы без причины не возбуждать гнев Малсас'. Она обдумывала формальные жесты, потом оставила эту идею. Ничего наигранного быть не должно. Она только капнула несколько раз на ладони душистым маслом и натерла им гребень, так что он слегка залоснился. Остальное ушло на предплечья и тыльную сторону ладоней. И Вейнте посчитала приготовления завершенными. После чего она отправилась в путь и, хотя не торопилась, выбрала кратчайшую дорогу до амбесида. Там, в сердце города, когда-то восседала она как эйстаа. А теперь возвращается туда, но… как просительница? Как кающаяся грешница? Нет-нет, конечно, лучше умереть, чем выпрашивать милости. Она шла, готовая повиноваться, служить Алпеасаку и не более. И решение это виделось в каждом ее движении.
Теперь амбесид стал больше. Ведь Инегбан, пришедший в Алпеасак, увеличил число титулованных иилане. Они стояли группами, разговаривали или медленно переходили от группы к группе. Заметив появление Вейнте, они уступали ей дорогу, но словно не замечали и не приветствовали ее. Да, она пришла на амбесид, но до разговора с Малсас' ее словно бы и не было там.
Стоявшие вокруг эйстаа расступались, как бы случайно шагнув в сторону, и давали пройти. Этих дерзостей она не замечала, а просто шла, чтобы предстать перед Малсас'. Возле эйстаа стояла Сталлан. Охотница поглядела на Вейнте, и по ладоням ее побежали цвета узнавания. Вейнте ответила на приветствие, решив запомнить смелый в своей простоте поступок. Это когда все отворачивались… Она остановилась перед Малсас', безмолвно ожидая, пока эйстаа медленно повернет один глаз в ее сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
