Претензии династии Ле на традиционный для нее титул
куок выонга (государя) не увенчались успехом. В 1598 г. в ответ на просьбу Ле «различать» узурпаторов трона Маков и законную династию китайский император ничего не изменил, сославшись на непродолжительный срок пребывания Ле у власти.
Вскоре после воцарения Маков на борьбу с ними поднялись их соперники, также стремившиеся под предлогом восстановления законной династии Ле к захвату власти. В конце концов, Нгуен Ким, военачальник, служивший при Ле, объединил все оппозиционные группировки и, захватив в 1542 г. провинции Тханьхоа и Нгеан, установил там свою власть. Хотя это правление носило название «возрожденной династии Ле», представители последней были марионетками в руках новых узурпаторов. В 1545 г. вся власть в Тханьхоа-Нгеане перешла к зятю Нгуен Кима — Чинь Кьему. Таким образом страна оказалась разделенной на две части. Род Маков, или Северная династия (Бак Чьеу), продолжал господствовать в районе Бакбо (Северный Вьетнам) со столицей в Тханглаунге, т. е. в наиболее важной части страны. Род Чиней под прикрытием династии Ле (Нам Чьеу — Южная династия) контролировал район Нгеан-Тханьхоа. Борьба между этими домами длилась более полувека. Признанный Китаем дом Маков был, тем не менее, крайне непопулярен в народе как узурпатор, к тому же поправший национальную независимость и территориальную целостность страны. Маки не только не расширили границы страны, что последовательно, делали их предшественники (XV в.) и последующие правители (XVII в.), но и добровольно уступили часть территории Китаю. Это ставится им в вину потомками вплоть до настоящего времени. От этого в немалой степени зависело поражение Маков в борьбе с Южной династией, которая одержала победу над Северной и вернула Ле на престол в Тханглаунге в 1592 г.
Эта дата считается одной из ключевых в истории Вьетнама, так как означает победу центростремительных сил и восстановление единства страны (правда, ненадолго) после почти 70-летней смуты, что связывалось, прежде всего, с восстановлением династии Ле. После 1592 г. могущество Маков сошло на нет. В Каобанге они продолжали пользоваться покровительством Китая, который еще в течение трех поколений держал их про запас. Время от времени Маки выступали против Чиней вплоть до 70-х годов XVII в., но сами перестали быть сколько-нибудь серьезным фактором внутриполитической жизни страны. Тем не менее, потенциально опасный тандем Мины-Маки учитывался Чинями в их политике. Обладая полнотой власти при марионетках Ле уже в 70-е годы XVII в., они не решались на свержение династии, как в свое время сделал дом Мак, именно потому, что под знаменем Ле могли на законных основаниях бороться с Маками. Чини также боялись открытым свержением династии Ле спровоцировать вмешательство Китая, как это не раз бывало в истории страны.
В Китае, похоже, знали, в чьих руках реальная власть, и, в целом проводя двойную и даже тройную игру (поддерживая Маков и терпимо относясь к Ле), Китай оказывал знаки повышенного внимания как раз Чиням. В марте 1599 г. Чинь Тунгу были присланы в подарок от Минов дорогая лошадь, жемчуг, парадный головной убор в «знак добрососедства». В послании, сопровождавшем эти дары, подчеркивались заслуги Чинь Тунга в «умиротворении страны». Уже в следующем месяце, используя «дружбу» с Китаем, Чинь Тунг потребовал и получил от Ле титул «выонга-умиротворителя» (бинь ан выонг). В 1651 г., незадолго до окончательной гибели династии, Мины даровали тюа Чинь титул фо куок выонг (вице-король). Впервые некто, формально не принадлежащий к роду Ле, получил титул выонга, и вместе с ним была как бы узаконена вся полнота военной и политической власти Чиней. Режим, вошедший в историю под названием «тюа Чинь» (князья, правители Чинь), официально начинается именно с этого времени — четвертого месяца 1599 г. Но, сосредоточив в своих руках всю власть, дом Чиней оказался неспособным овладеть ситуацией и закрепить достигнутые успехи в объединении страны.
Отношения с Китаем складывались все же не так, как хотелось Вьетнаму. В 1599 г. династия Мин выдала инвеституру на правление во Вьетнаме для Ле, но такого же «достоинства», как пожалованная ранее дому Мак, с титулом Аннам дотхонг ши, т. е. «наместник», а не выонг, ван («король»), как прежде. Мины объяснили свое решение неуверенностью в легитимности только что вступившего на престол Ле и необходимостью «выждать, чтобы убедиться, что народ подчиняется этому правителю». Пообещав в будущем пожаловать надлежащий титул, Мины в то же время обязали Ле обеспечить возможность семье Маков править в Каобанге (чэн Тхайнгуен), как бы легализуя эту сепаратистскую группировку во Вьетнаме. Титул куок выонга Ле получили почти через 50 лет.
Но главный очаг сепаратизма, надолго определивший развитие исторических событий во Вьетнаме, формировался в эти годы на Юге. Там поднимала голову сильная феодальная группировка — тюа Нгуен. Сын Нгуен Кима, о котором речь шла выше, — Нгуен Хоанг добился от двора Ле разрешения на управление районом Тхуанхоа (1558 г.), а затем и Куангнам (1570 г.). Район Тхуанкуанг (Тхуанхоа, Куангнам) с этого времени стал оплотом Нгуенов, которые затем взяли курс на отделение от остального Вьетнама. Однако вначале Нгуен Хоанг поддерживал нормальные отношения с домом Чиней и династией Ле, которым оказывал уважение как родственник и верный подданный, выплачивал оговоренную подать, участвовал в походах Чиней против Маков, потерял в боях двух своих сыновей.
По случаю победы Чиней над Маками Нгуен Хоанг после 35 лет отсутствия прибыл в Тханглаунг в пятом месяце 1593 г. с богатыми дарами, армией (отрядом слонов) и флотом из 300 судов. Он несколько лет провел при дворе, участвовал в походах против Маков, но был фактически под домашним арестом. Нгуен Хоанг опасался, что Чини, развязав себе руки на Севере, укрепив позиции внутри страны, при дворе, примутся за Нгуенов на Юге. В 1600 г. под надуманным предлогом он вместе с верными людьми вернулся в свои владения на Юге. Он их никогда больше не покидал, и вместе с сыном Нгуен Фук Нгуеном взялся за расширение подконтрольной Нгуенам территории.
Так на политической сцене страны появились и в начале XVII в. оформились два «центра силы» — Нгуены и Чини, антагонизм которых не мог не проявиться в их действиях в отношении друг друга. Чини, со своей стороны, испробовав дипломатические методы, не исключали необходимости пресечь сепаратизм Нгуенов военным путем. Опасаясь самостоятельности Нгуен Хоанга и не желая выпускать его из-под своего контроля, Чинь Тунг сразу же после бегства Нгуен Хоанга сделал попытку восстановить статус-кво. В 1600 г. он направил искусно написанное увещевательное письмо. Последнее вошло во вьетнамские исторические хроники целиком (случай не частый) как образец эпистолярного стиля Чиней. В письме угрозы сменяются ласковыми обращениями к родственнику, которого не хотят провоцировать на окончательный разрыв. От Нгуен Хоанга требовалось выполнение
