оглушенный слегка. Поэтому не кричи так.
— Конвей, у него отверстие… вот тут. Почти как твоя голова. Пойдем к нему. Пойдем скорее. Ему больно.
Он взял мои запястья, свел их вместе и заставил поднять голову. Затем произнес почти по слогам, как ребенку:
— Он не лежит там. Потому что я стою здесь. Он невредим, пока есть я. Ты меня пробудила. Он поднялся. И теперь перед тобой. Сечешь?
— Да. Но не так чтобы очень. Я люблю тебя. Я его люблю. Я никому из вас персонально не говорила. Что нужно, чтобы вы наконец объединились? Секс? Пойдем в спальню. Не отделяйся от него. Он совсем слабый. Его кто-нибудь снова треснет. Сделает в нем дырку.
Меня подхватили куда-то очень высоко и понесли. Под кожей переливались узоры, но я видела их только на своих коленях. Поэтому за другие части тела не сказала бы. Такая же вязь ходила по его мускулам. Да у него везде мускулы… Я привыкну, и не к такому привыкали. В конце концов в таком телосложении должны быть свои плюсы.
— О чем ты думаешь, женщина, когда так обреченно хлюпаешь носом?
— Как мы будем делать это, если ты такой, ну, крупный, а я обычного размера?
Ничего более внятного в голову не приходило. Главное, что он жив.
— Обязательно покажу. Сейчас пошли закрывать прореху. Я буду закрывать, а ты держаться за меня двумя руками. Такая себе замена постельным утехам. Но эти твари совсем от рук отбились… Задумали уничтожить меня. Меня!… Ты делаешь меня сильнее. И еще сын. Но не будить же его сейчас.
Я молча гладила стальные мышцы на его груди. Сильнее? Да я готова стараться, пока руки не заболят. Сильнее это хорошо.
— Не плачь, моя Лилия. Кто бы мог подумать, что нежный цветок из чистейшего света ответит мне взаимностью. Про соитие это я так тогда сболтнул, на нервах. Главное, те нити, что тянутся от сердца.
— Ты и, правда, мог не проснуться, Тэнгир?
Я спрятала голову у него на плече и спокойно двигалась верхом навстречу неизвестности. Разлом, прорыв, твари… Все это рядом с ним мелко.
— Не думай о плохом, моя светозарная. Я не совершаю одну и ту же ошибку дважды и больше тебя не напугаю… Посмотри на левую руку, там на запястье узор демона. Теперь глянь на правую. Там тоже узор, почти такой же.
Я и без подсказки знала, что делать дальше. Сплела пальцы на обеих руках, соединив запястья. Прижала руки ко лбу. Тэнгир подо мной слабо вздохнул.
— Держи, Лилия. Не отпускай, — попросил он.
Глава 109
Если я думала, что закрывать порталы в другое измерение, это что-то феерическое, то я была сильно удивлена. Он просто перемещался по всему дому — от чердака и крыши до одной из кладовых, в которую я так и не успела заглянуть.
В какой-то момент мне показалось, что он меня разыгрывает. Тэнгир стоял на каждом месте не больше десяти секунд и не делал совершенно ничего. Просто смотрел в одну точку. Как правило, вниз.
Как и обещала, я пряталась у него за спиной и обнимала его за талию. Где-то выше моей головы билось исполинское сердце. Толчки отдавали в уши и я жмурилась от удовольствия… Стучит, снова стучит. Он в порядке.
Наконец ему надоел этот обход, и мы торжественно прошествовали в спальню.
— Я ничего не заметила. Это нормально? Почему тебя так сильно приложило перед этим? В грудь влетело или что-то тяжелое, или что-то горячее.
— Там решили, что я нейтрализован и убрались. Все червоточины остались, но ты их и не могла разглядеть. С той стороны потратили на меня много ресурсов, чтобы продолжать колонизацию прямо сейчас.
Это звучало как какой-нибудь трейлер к фильму «Чужой». Я поежилась.
— Не дрожи, Лилия, я живучий и хитрый.
— Да, но там был Конвей, и я подумала…
— Все равно в какой ипостаси я нахожусь. Тем более что сейчас у меня снова одна душа. И она принадлежит тебе. Вот послушай.
Чтобы улечься на кровать, ему пришлось стать гораздо меньше. Вернуться почти к размерам Эллиота. Теперь он положил мою голову себе на грудь. Но даже под этой грандиозной конструкцией, которую представляли собой его грудные мышцы, я ловила звук, который потом переходил в далекий рокот.
— А сейчас?
Он погладил меня по голове. Я уже заметила, что это характерная ласка в исполнении Тэнгира. Конвей выражал то же самое, чмокая в нос.
Но что это значит? В его груди лишь оглушительная тишина.
Он положил руку справа против моего сердца, и я вздрогнула. Там что-то билось.
— Как? Я ничего не чувствовала раньше. Да и объединился в единое целое ты полчаса назад.
— Я же говорю, живучий бог совсем не то, что простоватый высший демон. Конвей расстался со своим сердцем в ту же ночь, когда поставил на тебе узор. Но благодаря мне все стало гораздо интереснее.
Я подняла глаза и уперлась в грандиозный квадратный подбородок.
— Оно принадлежит тебе, но бьется по-прежнему у меня. Когда случается что-то непредвиденное, как сегодняшний удар, — меня шарахнули маленькой звездой, между прочим — оно оказывается здесь, — он поцеловал меня под правой грудью. — Если что-то угрожает тебе, то твоя жизнь бьется во мне… Чтобы уничтожить меня, надо стереть нас обоих, но рядом с тобой я еще сильнее.
— Первый раз про такое слышу, — признала я. — К традиции демонов отдавать сердце супруге я долго не могла привыкнуть, а тут обмен. Ты очень предусмотрительный, Тэнгир.
Бездна, как он обожает, когда его хвалят. Конвей на лесть почти не реагирует.
Минотавр прикрыл глаза и почти мурлыкал.
— На самом деле оно громоздкое и немного бы тебя утомляло. Пришлось придумать что-то другое, раз в этой жизни я теперь демон.
— Ты чудо, — шепнула я, ткнувшись носом в подбородок.
И я ни капли не преувеличивала. Такого богодемона еще поискать.
— Но что дальше? К нам придут снова? Бездну не оставят в покое, но при чем здесь ты? И ведь мы решили обосноваться здесь…
Последнее я не стала сопровождать вопросом. Конвей полмесяца дрался за городской бюджет на следующие два года. За поднятие налога на два процента у тех, у кого доходы превысили средний уровень. Если это сознание и его тоже, то никуда
