А от друзей надо было отвести опасность, несмотря ни на что.
Георгий пальнул в латника, который со злорадным оскалом надвигался на женщину, и сразу метнулся к склону. Не успел - стрела вонзилась в левое плечо, заставив зарычать на бегу от боли и сморгнуть застлавшую глаза пелену слёз.
Добежал. Укрылся за каменным выступом и прицелился в левого лучника.
Четыре патрона в обойме. Всего-навсего. Поэтому - лучше не промахиваться.
Когда рядом что-то оглушительно грохнуло и боец, направлявшийся к той рыжей с копьём, что застыла в испуге посреди тропы, изрыгнул проклятие и схватился за колено , командир крикнул стрелкам:
- С тем трусом разберитесь! - имея в виду того урода, что скрылся за скалой и каким-то неведомым образом подстрелил его напарника.
А сам, помахивая обрубком меча, пошёл прямо на Хремгира, который неуверенно выставил перед собой длинноватый ледяной клинок.
"Не те... - подумал Огненный, скользнув взглядом по лицам противников. - Да какая разница: меч-то - вот он..."
Командир не скрывал ухмылки. Он был уверен, что легко справится с этим ушлёпком, который и оружие-то взял, наверное, впервые. А потому уже предвкушал победу и скорое возвращение...
Про то, что Ледяной Меч резал всё, к чему прикасался, Огненный старался не думать. Не хотелось напоминать себе о первом и последнем собственном позоре.
Хремгиру при виде надвигавшегося врага пришла на ум пословица народа Ледяных: "Если на узкой тропе встретились двое, кому-то из них придётся ступить в снег".
Изречение очень подходило к ситуации. Огненный был настроен решительно и отступать не собирался. Как и оставлять самого Хремгира в живых. А потому вопрос ставился в ключе - кто кого.
"Значит, повоюем", - подумалось каремнику, и он поудобнее перехватил рукоять, глядя в лицо врагу.
- Отдай меч, и я убью тебя быстро! - крикнул тот и занёс оружие для удара.
- Я тебе не верю, - холодно ответил Хремгир, отступил на шаг и крутанул перед собой клинок. - И я не хочу умирать. Уж прости.
- А придётся!
Противник неожиданно поднырнул под меч и оказался совсем рядом, целя своей "заточкой" в живот каремнику. Тот едва успел отскочить и наугад рубанул слева направо. Огненный уклонился и начал новую атаку.
Удивительно - однако Хремгир будто бы видел его движения. Руки сами перемещали клинок в нужном направлении с необходимой скоростью... или это он незаметно подсказывал, куда и как лучше бить?
"Спасибо", - на всякий случай сказал мысленно каремник и отдался стихии боя. Время для него сейчас перестало существовать.
...Наталья стояла позади каремника и с ужасом в глазах смотрела на приближавшегося к ней латника. Её могли убить только второй раз в жизни, и близость смерти выветрила из головы всю изначальную браваду. Пальцы до боли сжимали древко копья, а в мозгу пульсировала одна мысль: "Хорошо, что длинное... Может быть, сам наткнётся..."
Противник подобрался к женщине на расстояние в пару шагов. Он хромал, но крови не было: похоже, пуля попала прямо в наколенник и сделала в нём вмятину. Глаза мужчины плотоядно ощупывали Наталью, он словно оценивал, стоит ли она того, чтобы с нею сражаться, или же чего-то другого...
Женщина закусила от напряжения губу и судорожно вцепилась в выданное ей оружие.
Но Огненный мощным ударом выбил у неё копьё и с силой толкнул её в грудь. Наталья упала на спину, раскинув руки, чтобы не удариться головой. Противник пригвоздил её к тропе, воткнув меч в камень сквозь полу куртки, подошёл вплотную, придавил беззащитную женщину, поставив ногу ей на живот, и завозился с чем-то на своей одежде.
Наталью сковал ужас. "Нет, этого не может быть... - пронеслось у неё в голове. - Только не это... Во что же я вчера такое вписалась-то!.."
Взгляд сам собой устремился в сторону. Георгий лежал, припав к склону, и кого-то старательно выцеливал. Наталью он в эти секунды не видел.
"Герой - себе на уме..." - подумала Наталья - и тут до неё дошло.
Надо уметь защищаться самой. И она это сможет.
Женщина извернулась, дотянувшись ногой до копья, и сразу получила удар сверху вниз в живот.
Боль пронзила нутро. Воздух застрял в лёгких. Пальцы сомкнулись на холодном древке.
Наталья согнулась, присев, зажмурилась - и резко выбросила вверх и вперёд руку с копьём. Она не видела, куда бьёт, и просто хотела, чтобы этому бронированному уроду стало больно.
Раздался душераздирающий крик во всё горло, перебивший даже какофонию боя вокруг. Наталья открыла глаза и увидела, что острый костяной наконечник воткнулся противнику прямо в не защищённое шлемом лицо - кажется, в нос. Кровь брызгала во все стороны и капала ей на ноги.
Огненный схватился обеими руками за копьё, вырвал его у Натальи и, не переставая орать, принялся выдёргивать его у себя из физиономии. "Вот он, мой шанс!" - осознала женщина и резко дёрнулась, откатываясь вбок. Послышался треск рвущегося материала - пола куртки разлетелась в клочья. Наталья вскочила на ноги, обхватила торчащую вертикально рукоять меча, поднапряглась и выдернула оружие из камня. Замахнулась и неуклюже рубанула сбоку по шее врага. А когда тот пошатнулся, стала наносить удары один за другим, беззвучно рыдая от избытка эмоций.
Вскоре руки устали, и меч выскользнул из немеющих пальцев. Наталья опустилась на колени рядом с не подающим признаков жизни латником, у которого была почти разрублена шея, и затряслась в плаче.
