Читаем без скачивания Васек Трубачев и его товарищи - Валентина Осеева

– Воронка! – сказал Петя. – Сюда, видно, бомба попала.

– А какой был красивый дом!.. – со вздохом протянула Нюра.

– Он совсем новый. Его до войны строили. Мы для землянки здесь дощечки брали. Помнишь, Мазин?

– Помнить-то помню… – неопределённо сказал Мазин.

Все хмуро и печально глядели на пустынное крыльцо и безглазые стены будущей школы.

Васёк пробрался через щебень к дому, приложил ухо к стене, по-хозяйски постучал по ней палкой:

– Стены крепкие…

Мазин заглянул в окно и тихонько свистнул:

– Все печи развалены. Двери на полу валяются…

– Ну и что? Испугались? Подумаешь, окон и дверей нет! А руки есть? – задорно сказала Лида и, увидев, что Мазин усмехается, обрушилась на него: – А тебе-то, Коля, уж совсем стыдно! Здоровый, как этот самый… ну…

– Буйвол! – поспешно подсказал Одинцов.

Ребята расхохотались. Лида тоже не выдержала и засмеялась:

– Я, конечно, не то хотела сказать. Сила у нас у всех есть! Ну что нам страшно?

– Да кто тебе сказал, что страшно? Мы ведь осматриваем ещё только, – пожал плечами Одинцов, – а что скажут, то и будем делать. Ты всегда наперёд выскакиваешь!

– Да потому, что вы сразу скисли. Увидели, что трудно будет, и скисли, – заступилась за Лиду Нюра.

– Да подождите вы спорить! Вот у нас привычка, я заметил: как что серьёзное – так мы сейчас же начинаем спорить. Пойдёмте лучше посмотрим! – предложил Сева Малютин.

– Верно! Пошли комнаты осматривать! – крикнул Петя Русаков, вбегая по широким ступеням на крыльцо.

– Пошли!

Ребята бросились за Петей.

– Подумаешь, комиссия какая! Инженеры! – смеялась над ними Нюра.

– А вы – инженерши!.. Ну, полезайте, не бойтесь… Лида, не хватайся за дверь, а то ещё сорвётся. Болтается она, как довесок!

Перебравшись через сорванные, с петель входные двери, ребята очутились в просторном коридоре. Оттуда наверх вела широкая лестница.

– Лестница! Лестница! Совсем как у нас в той школе, только ещё больше! – радовалась Лида.

Ребята обошли все комнаты, поднялись на второй этаж и, удовлетворённые осмотром, единогласно решили, что дом вполне подходящий для школы.

– Это как раз то, что нужно, – заявил Васёк.

– Конечно! И дом хороший, и двор большой. Можно сад развести. Смотрите! – Сева подошёл к окну.

Но Лида вдруг схватила его за руку и знаками подозвала остальных ребят:

– Тише! Директор! И ещё кто-то…

Ребята сгрудились у окна. На высокой горке битого кирпича стояла группа людей. Леонид Тимофеевич, вытянув вверх руку, громко говорил:

– Второй этаж я думаю употребить под классы, маленькая комната над лестницей пойдёт под учительскую. Несколько классов удастся сделать внизу. Там же – большой школьный зал, пионерская комната…

Ребята, схватившись за руки, едва сдерживали волнение.

– Тише, тише… Вот этот справа – товарищ Круглов из райкома партии, я его знаю, он живёт за три дома от нас. А другой, с бородкой, это товарищ из роно… Помните, он к нам в школу приходил.

– А там ещё кто-то, вон отдельно стоит.

– Тсс… Это Грозный… Чудачка! Грозного не узнала!

– Не шепчитесь! Дайте послушать!

Снизу донёсся голос товарища из роно:

– Всё это хорошо, но вот как насчёт рабочей силы? – Он погладил узкую бородку и обернулся к товарищу Круг лову. Секретарь райкома молча посмотрел на дом, потом перевёл взгляд на Леонида Тимофеевича.

В живых, блестящих глазах его мелькнул лукавый огонёк.

– А вы как предполагали? – спросил он у директора.

Леонид Тимофеевич ответил ему таким же лукавым, смеющимся взглядом:

– Я, конечно, рассчитывал на вашу помощь.

– Может, из ремесленного можно отрядить бригаду? – спросил товарищ из роно.

– Вряд ли. Ремесленники у нас очень заняты – они делают огромную работу. На их плечи легла большая нагрузка. Это в наше время незаменимые кадры.

Секретарь райкома с живостью повернулся к Леониду Тимофеевичу:

– И вы не смотрите, что им по четырнадцать лет. Они такие дела делают, что впору взрослым.

– Ой, слышите! А мы-то? А мы-то? – округляя глаза, зашептала Лида.

– Пошли! – вдруг сорвался Васёк. – Мы тоже можем работать! Мы не боимся работы!

Ребята, перепрыгивая через кирпичи и щебень, бросились во двор. Чумазые, перепачканные извёсткой и пылью, они неожиданно, один за другим, спрыгнули с крыльца и предстали перед директором.

– Здравствуйте, Леонид Тимофеевич! Мы прибыли в ваше полное распоряжение! – твёрдо сказал Васёк и, не в силах скрыть охватившей его радости от встречи со своим директором, добавил взволнованной скороговоркой: – Здравствуйте! Мы вас ждали, ждали…

– Мы ждали, так ждали!.. – перебивая друг дружку, закричали ребята.

Взрослые с весёлой усмешкой и удивлением глядели то на ребят, то на директора.

Леонид Тимофеевич сбросил пенсне, улыбнулся, сбежал с горки:

– Здравствуйте, здравствуйте! Пришли?.. Ну, молодцы! Ведь я ещё не видел вас, вот девочек только…

Он обеими руками пожимал ребятам руки, глядел на них помолодевшими, весёлыми глазами.

– Леонид Тимофеевич, мы будем работать! Мы изо всех сил будем работать! – кричали ребята.

Круглов звучно расхохотался, откидывая назад голову и разводя руками:

– А мы тут толкуем, где рабочую силу взять!

– Вот вам и наши школьники! – шепнул ему товарищ из роно.

– Подождите… в этом ещё нет ничего реального. Это помощники, а здесь нужна основная рабочая сила.

Круглов подошёл к ребятам и, притаив усмешку в чёрных глазах, серьёзно спросил:

– Ну как, пионеры: если мы поручим вам отремонтировать этот дом под школу – возьмётесь?

– Возьмёмся! – хором ответили ребята.

– Хорошо! – Круглов вынул из портсигара папиросу, не спеша зажёг спичку, затянулся дымом. Указал глазами на дом: – А ведь порядочно тут работы, верно? И работа нелёгкая. Надо уметь связать рамы, надо наново сложить печи, подправить двери, оштукатурить стены. А? Ну как, берётесь?

Ребята переглянулись.

– Пообещать легко, но обещанное надо выполнить. Подумайте хорошенько!

Леонид Тимофеевич мельком взглянул на товарища из роно, и оба они украдкой улыбнулись.

– Мы уже всё обдумали, – смело сказал Васёк. – Как бы там ни было, а нам нужна школа. Летом ещё наши ребята приедут, тоже будут помогать. А если мы что не сумеем, тогда Леонид Тимофеевич…

– Леонид Тимофеевич не столяр и не плотник – он директор. Он будет только распоряжаться, – поддразнивая ребят, улыбнулся Круглов.

– Ничего! – вдруг выступил Мазин. – Мы, если надо, всех достанем. В райком комсомола пойдём! – Мазин выпятил нижнюю губу и важно добавил слышанную где-то фразу: – Мы общественность привлечём!

Секретарь райкома сузил чёрные глаза, усмехнулся:

– Ого, да вы все дороги знаете! Ну, тогда и говорить не о чём!

Он обернулся к Леониду Тимофеевичу и что-то сказал ему. Взрослые долго смеялись. Ребята стояли в стороне и ждали.

Уходя, товарищ Круглов ласково и серьёзно сказал им:

– Школа, конечно, нужна, и всё, что можно, мы сделаем. Только уж помогать придётся на совесть, на пионерскую совесть, понятно?

– Понятно!

– Ну, я к вам ещё загляну как-нибудь. До свиданья, пионеры!

Ребята ликовали.

– Нам хоть бы одного плотника, и столяра, и печника – лишь бы посмотреть, как и что. А то мы и сами научимся! – захлёбываясь, говорил Петя Русаков.

Проводив своих гостей, Леонид Тимофеевич вернулся к ребятам. Грозный тоже подсел к ним.

– Ну, теперь рассказывайте! – сказал директор.

Ребята замялись, не зная, с чего начать.

– Столько всего было, Леонид Тимофеевич!.. – покачала головой Лида.

Мальчики начали рассказывать. Вспомнили тяжёлые дни, проведённые на Украине, своих далёких друзей, вспомнили Макаровку… И, опустив головы, замолчали.

– А берёзку Валину мы из той школы перенесём и посадим тут, под окошечко, – тихо сказала Нюра.

– Это хорошо. Как раз внизу у нас будут старшие классы, – заметил Леонид Тимофеевич.

Разговор снова вернулся к ремонту дома. С чего начинать?

– Начинать надо с уборки мусора, – сказал директор. – Причём это нужно делать с толком, так как среди битого кирпича попадаются целые кирпичи и половинки – они могут пригодиться. Большие куски стекла тоже пойдут в дело. Вот и начинайте с разборки. Щебень в яму закопаем где-нибудь подальше… По уборке двора и дома назначим руководителем Ивана Васильевича.

Грозный весело подмигнул ребятам:

– Это мы сделаем, сделаем!

Уходя с зелёного пустыря, ребята уже чувствовали себя хозяевами будущей школы.

– Вот кусок стекла… осторожно! Откладывайте сразу в сторону! Не наступите! – кричали они друг другу. – Эх, запереть бы ворота, да ворот нет…

Через несколько дней к Трубачёвым зашёл Иван Васильевич. Тётя Дуня не знала, куда усадить старика. Но у Грозного был деловой вид, он решительно отказался от чая и с важностью заявил Ваську:

– Завтра свою бригаду посылай на пустырь, а сам пойдёшь с Леонидом Тимофеевичем по делам хлопотать.