Она останавливается, наконец, на черноглазом мистике и делает шаг к нему, но он вдруг чуть заметно качает головой, как бы предостерегая ее, и вместо традиционного «выбери меня» произносит:
— Выбери парня с драконом.
И проходит мимо, глядя на нее и грустно улыбаясь.
Некромант в третий раз поднимает посох, готовясь ударить в пол. Ольга в панике бегает глазами по хороводу женихов, пытаясь понять, кто же тут с драконом и где у него этот дракон, в кармане, что ли… И натыкается взглядом на еще одно знакомое лицо. И тут до нее доходит.
— Этот! — кричит она, указывая на него. — Я выбираю его.
Он точно такой, как на портрете, даже лучше. У него шикарная улыбка и пронзительно-черные глаза с этакой лихой чертовщинкой. На нем кожаный жилет на голое тело, открывающий взору гладкий литой торс и цветного дракона на плече, ту знаменитую татуировку, из-за которой он получил свое прозвище. Он божественно красив. И он смотрит на нее. И молчит. Не просит его выбрать. Просто улыбается.
— Подойдите ко мне и возьмитесь за руки.
Он берет ее за руку, и она не может удержать крик ужаса. Красавец-бард превращается в жуткое подобие человека, на которое страшно даже смотреть, не то что за руку держать. Но вырваться она уже не может, и только смотрит на него, не в силах отвести глаз. У него нет лица, вместо лица сплошное кровавое месиво, с одной стороны разорван рот, с другой — жуткий ожог, с которого свисают лохмотья кожи и плоти. Его тело покрыто ранами и ожогами, вместо правой руки — окровавленный обрубок. Глаза заплыли и не открываются.
Некромант стоит перед ними и проводит какой-то обряд, смысл которого доходит до Ольги с трудом. Кажется, это действительно что-то вроде венчания. Ольга стоит, как приклеенная, не в силах двинуться с места. Ее жених, по-видимому, тоже. Он как-то не высказывает энтузиазма по поводу неожиданной свадьбы и даже глаз по-прежнему не открывает.
— Поцелуй свою невесту! — торжественно произносит некромант. Мертвый бард медленно поворачивается к ней и приподнимает фату. Ольга пытается отстраниться, с ужасом представляя себе, что сейчас эта страшная кровавая маска ее поцелует. «У него ведь губ нет, — почему-то подумала она. — Как же он будет целовать?» Она закрывает глаза, чтобы не видеть этого кошмара, и чувствует, как он обнимает ее за плечи и привлекает к себе. Двумя руками. Чувствует мягкое прикосновение его губ, целующих ее нежно и бережно. Ей кажется, стоит открыть глаза, и перед ней снова будет тот ослепительный красавец, каким он был вначале, и она не удерживается.
Она видит его глаза, осмысленные и слегка удивленные.
— Она твоя! — возглашает маг, указывая на нее длинным пальцем с огромным перстнем. — Возьми ее.
Жених отстраняется от нее и медленно поворачивается к магу. Его жуткое лицо все то же, но глаза открыты, и в глазах полыхает неукротимая ярость.
— А почему, — тихо и угрожающе спрашивает он, — я должен тебя слушаться?
— Повинуйся! — громогласно раздается под сводами пещеры, и посох снова ударяет в пол. — Повинуйся мне, повелителю мертвых!
И следуют непонятные слова очередного заклинания.
Кровавая маска оскаливает разорванный рот в нехорошей усмешке, здоровая рука стремительно взлетает и хватает некроманта за горло. Он пытается вырваться, но железные пальцы мистралийца держат его крепко и неумолимо сжимаются. Некромант тихо хрипит, трепыхаясь в его мертвой хватке. А разъяренный бард подтягивает его поближе, почти вплотную к своему жуткому лицу, и, глядя прямо в глаза, тихо произносит:
— А с чего ты взял, сволочь, что я мертвый?
Маг обвисает мешком, и Ольга чувствует, как рвутся невидимые узы, державшие ее на месте. Она поспешно подбирает подол, швыряет наземь дурацкую фату и бросается прочь из этого жуткого места.
— Подожди! — несется ей вслед. — Я с тобой!
Она бежит, боясь обернуться, и где-то позади слышит торопливые шаги своего новоиспеченного супруга. Она мчится вверх по коридору, мимо мертвецов, мимо ниш со скелетами, мимо нестрашных крыс и летучих мышей, к ступеням, ведущим наверх. И за ней, не отставая, несется мертвый мистралийский бард. У самых ступеней он все-таки догоняет ее и хватает за плечо. Ольга испуганно кричит и пытается вырваться.
— Постой! — просит он. — Покажи мне выход. Мне нужно наверх.
Она отступает назад, ее колотит от страха, она не может смотреть на это изувеченное лицо и жуткий обрубок руки.
— Не бойся! — умоляюще произносит он. — Я не сделаю тебе ничего плохого. Я просто заблудился. Мне нужно наверх.
— Пусти! — кричит она, пытаясь вырваться. — Я боюсь!
— Почему? Я как-то не так выгляжу? Но здесь все нереально, тебе просто кажется. Не бойся. Не убегай, прошу тебя. — Он отпускает ее и снова смотрит ей в глаза с мольбой и отчаянием. — Не бросай меня здесь! Помоги мне выйти наверх, пожалуйста. Если я останусь здесь, я и в самом деле умру.
— Вот он, выход, — говорит она, указывая на ступени, и бросается бежать вверх, пока он снова не схватил ее и не захотел чего-нибудь еще.
И просыпается в собственной постели. Над ней склонился растрепанный сонный Элмар и трясет ее за плечо. А рядом стоит перепуганная Азиль.
— Ой, ребята… — Ольга рывком села, стряхивая с себя остатки кошмара. — Мне такое приснилось… Я что, вас разбудила?
— Еще бы… — Элмар облегченно вздохнул и присел на край кровати. — Ты бы слышала, как ты кричала! Я думал, тебя тут убивают…
— Ребята, извините… — Ольга вытерла ладонью взмокший лоб. — Я не хотела вас напугать. Все нормально. Приснится же такая гадость…
— Ну и хорошо. Пойдем, Азиль?
Азиль, все это время настороженно изучавшая подругу, чуть качнула головой.
— Элмар, ты иди, если хочешь спать. А ты вставай. Давай спустимся на кухню, посидим, чаю попьем и ты мне расскажешь свой сон. Что-то мне это не нравится. В тебе что-то появилось… что-то непонятное для меня.
— О боги! — Элмар сразу проснулся и испуганно уставился на нимфу. — Ты что, думаешь это был не просто сон?
Азиль печально кивнула.
— Тогда я тоже послушаю, — решительно заявил Элмар. — Куда уж тут спать, когда такие дела…
Они оделись и спустились на кухню, чтобы приготовить чай, но потом Элмар предложил, чтобы не возиться с плитой и не будить слуг, выпить вина и не морочить себе голову. Ольга немедленно согласилась, и они перебрались в библиотеку, где она и изложила историю своего странного замужества.
— Тханкварра… — тихо проворчал Элмар, выслушав все до конца. — Тут и гоблину понятно… Где приложил руку некромант, хорошего не жди. Это наверняка какая-то хитрая порча или проклятие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
