— Почему?
— Потому, что у нее есть Огонь. Ты в курсе, что это такое?
— В курсе. А откуда вы знаете, что у нее есть?
— Отчего же я должен не знать, если у меня в семье есть нимфа и эльф, которые все насквозь видят? Так вот, для барда Огонь — вещь крайне необходимая, он дает вдохновение, особое видение мира, способность творить. Но в то же время кое-что и отбирает, так что заниматься какой-либо другой нормальной человеческой работой такой человек просто не может. Ты не обращал внимания, что барды все до одного бездельники и разгильдяи, и чем талантливее, тем сильнее? Единственный труд, на который они способны — это их творчество. Вспомнить хотя бы того же Эль Драко, который переимел пол-континента. А маэстро Ферро? Он же пьет, как три Элмара.
— Так может, Ольге в барды и податься?
— Посоветуй. Только я что-то не заметил у нее никаких особых талантов.
— Но если у нее есть Огонь, должен быть и талант?
— А вот это не обязательно. Хотя, может к чему-то и есть, просто мы не знаем. Сам у нее и спросишь. А я, наверное, пойду все-таки в кабинет и поработаю, а то у меня эта неделя и так считай пропала — сначала этот придурок Луи, потом охота, потом Элмар со своими страданиями, потом поход в библиотеку, совмещенный с уроком плавания…
— Вы бы лучше пошли прилегли, — посоветовал Жак. — Заболеете ведь совсем.
— Можно подумать, если я последую твоему совету, то не заболею. Я уже заболел. А спать днем это извращение. Пойди скажи, чтобы нашли Антраса и прислали в кабинет. А сам иди и занимайся с Ольгой. В конце концов, это твоя работа, хотя работник из тебя… как и из всякого барда.
— Ваше величество, — спросил вдруг шут. — А у меня есть этот самый Огонь?
— Ох, чего только у тебя нет… — улыбнулся король. — Ты вообще существо уникальное. Есть у тебя Огонь, хотя и не очень сильный. Огонь барда, Сила мага, Луч алхимика, Тень вора, даже ярость воина где-то дремлет в глубине.
— А у вас? — тут же полюбопытствовал Жак. — Или это государственная тайна?
— Разумеется, государственная тайна, — серьезно сказал король и поднялся. — Не забудь, что я просил прислать в кабинет секретаря.
— Бессмертная она, что ли? — раздраженно плеснула по глади бассейна графиня Монкар. — Или это нам маг такой бездарный попался? Дориана, он у тебя вообще хоть на что-нибудь способен? Или одни иллюзии изучил?
— Он все сделал правильно, — надула губки виконтесса Бефолин. — Просто нам почему-то не везет.
— Судьба, значит, — лениво заметила Камилла. — Зачем вам это вообще понадобилось? Ведь достаточно конкретно выяснили, что у короля с ней ничего нет, что жениться он вообще не собирается, какой смысл во всем этом? Кроме того, у вас все получается наперекосяк. С моста чуть не свалился Элмар, волк чуть не загрыз Эльвиру, свинство это, между прочим, своих так подставлять. И еще вдобавок короля чуть не утопили.
— А если бы это была не Эльвира, а кто-то из нас? — добавила герцогиня Дварри. — Вы бы и нас не пожалели? Она-то в штанах, она бы убежала, а нас бы точно…
— Не говори ерунды! — перебила ее Алиса. — Вы — другое дело. А Эльвира нас заложила, это наверняка. Потому и не получается ничего.
— Прямо-таки потому! — фыркнула Дориана. — Можно подумать, кто-то заранее знал, что мы собираемся делать! Просто обстоятельства так сложились. Кто же знал, что она такая смелая окажется и застрелит этого волка, вместо того, чтобы бежать? И кто мог подумать, что этот зомби так боится обычного амулета?
— Давай, пусть он теперь хорошенько подумает, чтобы без проколов и наверняка. А то рано или поздно король действительно заподозрит неладное и вычислит нас, — сказала Алиса. — И тебе-то ничего, а меня в первую очередь заподозрит.
— Почему это тебя?
— Потому, что сама бы ты до такого не додумалась.
— Бросили бы вы это гиблое дело, — посоветовала Камилла, томно разваливаясь на специальном сиденье, расположенном в воде вдоль стенок бассейна. — Не кончится это добром, вот увидите. Оно вам надо?
— Ты всерьез думаешь, что у короля с ней ничего нет? — недобро прищурилась графиня Монкар. — И из чего ты это заключила? Из того, что он ее не трахал? Да ты представляешь, что это значит?
— Что он ее не хочет, — объяснила Камилла.
— Вовсе нет. Ты что, не помнишь, что было на охоте? Ты знаешь, что его величество чуть не пришиб бедного Лавриса, когда застал его со своей Ольгой за невинными поцелуями? Кто-нибудь когда-нибудь видел, чтобы наш король хоть одну из нас ревновал? А вы знаете, что, отпуская ее веселиться с героями, он наказал Элмару блюсти ее, как зеницу ока?
— Нашел, кому поручить! — захохотала Селлия. — Уж он и соблюл, ничего не скажешь!
— Соблюл он там или нет, но теперь он уж который день не покидает своего дома и на люди не показывается, так ему от его величества перепало. А теперь скажите, хоть какую-то женщину на вашей памяти король так берег? Ты верно говорила, Камилла, если он ее трахнет, то может перепугать навеки и она от него сама сбежит. Вот он и ждет официальной свадьбы, после которой она уже никуда не денется. А сам тем временем ее обихаживает и всячески приручает. Вы бы видели, как он на нее смотрел, когда она нашего волка резала! Вы все ушли, а я видела. С восторгом! И как он ее кровью мазал, тоже видела. Нежно этак и ласково, как кошечку. А потом еще битых два часа ее в своем шатре успокаивал. И вы мне говорите, что он к ней равнодушен? Пусть меня пинками со двора прогонят, если это так!
Камилла выбралась из бассейна, сладко потянулась и завернулась в мягкую махровую простыню.
— Не знаю, Алиса, — сказала она. — Ты это все так складно излагаешь, не придерешься. Логично, прямо как его величество. Только я знаю одно: мое чутье меня никогда не подводило. Оно никакой логики не знает, но чует оно всегда правильно. И оно мне говорит, что с вами связываться — себе дороже выйдет. Так что, вы тут думайте, рассуждайте, стройте планы, а я пошла. Закладывать я вас не собираюсь, но и участвовать в этой идиотской затее не собираюсь. Мне, между прочим, тоже все равно, кто у нас будет королевой. Кто бы ни был, король ко мне ходил и ходить будет, потому что так, как я, ни одна королева не умеет. А ты, Алиса, и не научишься, рот у тебя маловат.
И, уев таким образом графиню Монкар, Камилла величественно поплыла к выходу из большой купальни.
— Потаскуха! — прошипела ей вслед та. — Нашла тоже, чем похвастаться! Одним природа дает рот, а другим мозги! И давай, Дориана, поторопи своего недоучку, а то и эта пойдет застучит.
— На этот раз все будет без проколов, — пообещала Дориана. — Пентар сказал, что пороется в литературе и организует этой живучей лахудре одно верное и неснимаемое проклятие. «Мертвый супруг» называется. Этот мертвый к ней ни одного живого не подпустит, а через некоторое время и ее заберет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
