Поддавшись внезапному порыву, Хаген метнулся влево, поспешно захлопнув за собой украшенную тонкой резьбой дубовую дверь, и запер её на засов. Одураченные крылатые пасти без толку колотились о преграду с другой стороны — а здесь хединсейскому тану не встретилось ни одного противника.
Он смог перевести дух и оглядеться. Ясно было, что без своих воинов он не одолел бы слуг Мерлина, их атака — и неизбежные жертвы — не были напрасны.
Тан стоял в уютной комнате, очевидно — библиотеке, вдоль стен тянулись ряды фолиантов в тёмных кожаных переплетах. В дальнем её конце была ещё одна дверь — низкая и сводчатая, крепящаяся длинными надёжными петлями.
И за этой дверью творили великую Волшбу. Грандиозные силы сплетались там в невообразимом танце, скручивались, схлёстывались бесшумными фонтанами призрачного пламени. Хаген ощущал присутствие там, за плотно закрытой дверью, удивительных, невиданных существ, склонявшихся перед своим Повелителем, получавших приказы и поспешно исчезавших; вне всяких сомнений, за дверью был Мерлин.
Тан прислушался. Несмотря на закрытые створки, с лестницы доносились звуки боя; пехота Хединсея шаг за шагом поднималась всё выше и выше.
Ученик Хедина заколебался. Не лучше ли дождаться своих людей — тем более что Мерлину сейчас явно не до них, хоть разнеси они весь его особняк…
Книжные полки возле дальней стены внезапно ожили, отъезжая в сторону; открылся неширокий, хорошо освещенный проход. Тан тотчас отпрыгнул, словно пантера, держа наготове меч. Он чувствовал приближение какого-то живого существа, наделённого разумом и странными силами — нечеловеческими, по крайней мере.
Прямой, высокий, сухощавый старик с орлиным носом, с небольшой веткой омелы в руках спокойно перешагнул через порог и равнодушно, мимоходом скользнул взглядом по оторопевшему тану.
«Что здесь делает настоятель обители Дальних Сил?!» — изумлённо подумал Хаген.
— Ты что, ждёшь приёма у Мерлина? — холодно осведомился странный пришелец, уже поворачиваясь спиной к Ученику Хедина.
— Да, жду и намерен войти первым! — неожиданно для самого себя надменно бросил Хаген. Настоятель же не повёл и бровью; просто шагнул к сводчатой двери и взялся за фигурную кованую ручку.
Меньше одного неразличимого мгновения понадобилось Ученику Хедина, чтобы быстрым прыжком оказаться рядом со странным гостем и вцепиться ему в плечо могучей рукой, разворачивая лицом к себе.
«Что это я делаю?» — успел удивиться тан своим собственным поступкам; ни в одной рукопашной он не допускал подобных глупостей — ведь противнику так легко опрокинуть его совсем простым приёмом, без всякой магии.
Пол ушёл из-под ног Хагена, к лицу наискось метнулся дверной косяк; понадобилось всё умение, чтобы разрывающим мышцы живота усилием отклониться в сторону, и тем не менее удар головой о стену оказался так силён, что перед глазами всё поплыло и тан едва не выпустил меч.
А старик не терял времени — тонкая веточка омелы внезапно ожила, стремительно удлиняясь, ростки бросились на Хагена, уже готовые опутать его подобно тому, как похожие на них связывали Гудмунда подле монастыря в долине Бруневагар.
Однако на сей раз настоятель имел противником человека с Голубым Мечом, оружием Древнего Бога; ни Хаген, ни настоятель не знали (лишь Маг Хедин подозревал) — что именно для таких войн и выковывался в глубинах времени этот меч, когда в Пределах Большого Хьёрварда впервые появились Дальние Силы, холодные, чуждые яркой и весёлой жизни этого Мира. Пришельцы начали долгую борьбу с Древними Богами, первыми настоящими хозяевами этих мест. Хаген не слыхал ни разу о страшных битвах, разыгрывавшихся в Призрачных Мирах и на вполне реальных равнинах Южного Хьёрварда, где ныне оказавшийся в его руках меч творил чудеса на поле брани; Ученик Хедина не представлял, сколько лет и усилий потратили неведомые мастера Старых Богов, сотворяя этот клинок, сколько знаний о природе и намерениях Дальних Сил вложили они в странный голубой металл; меч долго ждал своего часа и вот наконец дождался. Лезвие ожило. Могучая сила рванула тело хединсейского тана вперёд, рука против его собственной воли сделала глубокий выпад, клинок описал немыслимо быстрое полукружье — и на пол посыпались отрубленные ростки омелы.
Теперь уже отшатнулся изумлённый настоятель. Он был лишь слугой Дальних Сил и точно так же, как и Хаген, не ведал о подлинной истории прихода их в Мир Хьёрварда. Он никак не ожидал, что какое-то оружие, пусть и наделённое некими необычными свойствами, способно справиться с его Живым Посохом!
Тан и настоятель застыли друг против друга; оба тяжело дышали и, похоже, не знали, что предпринять; и одно всемогущее Время знает, сколько бы продлилось это противостояние, если бы в ту дверь, через которую вошёл хединсейский тан, не ударил тяжёлый таран. Дружинники Хагена добрались наконец до запертых створок и, недолго думая, взялись за привычное дело.
Настоятель бросил быстрый взгляд назад; на миг он отвёл глаза от Хагена, и тот немедленно прыгнул, понимая, что другого шанса, быть может, не представится. Голубой Меч блеснул, вытягиваясь в стремительном выпаде.
Однако тан имел дело не с обычным Смертным. Слуга Дальних Сил чуть-чуть сдвинулся, клинок с шипением разрезал плащ на его боку; Хагена же тотчас ударила в грудь жаркая волна невесть откуда взявшегося здесь ветра, отбрасывая его к противоположной стене.
Под ударами тарана трещала и дёргалась дверь; крошились стены возле креплений петель, и ясно было, что долго эта преграда не продержится.
Настоятель ещё колебался, когда сорванные с петель створки, не выдержав, с грохотом рухнули на пол, и дружинники Хагена ворвались в библиотеку; лучники тотчас метнули стрелы, но за странным гостем уже закрывался заколдованный проход; воины Хединсея невольно попятились, однако, к их чести, быстро справились с замешательством.
— Весь первый этаж наш, мой тан, — прохрипел тысячник Берд. — Мы истребили этих летучих тварей без счёта, но они лезут из всех щелей; здесь, на втором, — он махнул рукой, указывая себе за спину, — мы ещё не продвинулись.
— Хорошо, охраняйте эту комнату, — распорядился Хаген. — Я пойду в эту дверь; Берд и остальные — за мной. Луки наготове!
Оставив десяток дружинников и подоспевших гоблинов в библиотеке, тан осторожно повернул ручку низкой сводчатой двери. Хорошо смазанные петли не скрипнули, дверь отворилась на удивление легко…
Открывшийся взору хединсейского тана просторный зал утопал в мягком золотистом сиянии. Обширное помещение было почти пустым, лишь в центре возвышался мраморный прямоугольный камень, точно алтарь или жертвенник, и подле него в глубокой задумчивости стоял высокий сухощавый человек, очень смахивающий на аиста, и пристально смотрел вниз, себе под ноги. Руки его были скрещены на груди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
