Открывшийся взору хединсейского тана просторный зал утопал в мягком золотистом сиянии. Обширное помещение было почти пустым, лишь в центре возвышался мраморный прямоугольный камень, точно алтарь или жертвенник, и подле него в глубокой задумчивости стоял высокий сухощавый человек, очень смахивающий на аиста, и пристально смотрел вниз, себе под ноги. Руки его были скрещены на груди.
Хаген не раз видел Верховного Мага Поколения в сотворенных Учителем призрачных картинах и потому тотчас узнал стоявшего.
— Защищайся, Мерлин! — вскричал тан, бросаясь вперёд с мечом наперевес. Его дружинники повалили следом.
Три прыжка потребовались Хагену, чтобы добраться до Главы Совета, который, обернувшись, разглядывал несущегося прямо на него воина с каким-то холодным, брезгливым любопытством. Считаные мгновения прошли после того, как Хаген ринулся за порог зала, но это пренебрежительное выражение глаз Великого Мага он запомнил на всю жизнь — тот словно рассматривал какое-то вполне отвратительное, но занятное пресмыкающееся. На воинов Хагена Мерлин и вовсе никакого внимания не обратил.
В этот миг мраморный алтарь чуть заметно дрогнул, слуха тана достиг приглушённый рокочущий звук, точно исполинские мельничьи жернова начали работу после долгого зимнего простоя — и Мерлин тотчас склонился над камнем. Голубой Меч Хагена уже взлетел, готовый опуститься и развалить надвое любое препятствие, что окажется у него на дороге, — но тут Маг, не отрывая взгляда от поверхности мрамора, сделал левой рукой брезгливо-отстраняющий жест, точно стряхивая нечистоты с пальцев, — и Хаген с размаху врезался всем телом в невидимую, но очень твёрдую преграду. Из глаз у него посыпались искры, он невольно пошатнулся.
…Тан Хединсея не ведая, что именно в этот момент его Учитель с боем прорывался ко Дну Миров и тюрьме Ракота, сокрушая по пути магические заслоны Мерлина.
И напряжение борьбы, которую вёл его Учитель, передалось Хагену. Сам не зная почему, он понял, что нужно любой ценой отвлечь внимание волшебника от этого проклятого постамента, хотя бы для этого тану пришлось положить тут всю свою дружину и погибнуть самому.
Хаген провёл рукой по невидимой стене перед собой. Гладко и прохладно, точно оконное стекло; почти наверняка эта стена не поддастся никакому людскому клинку, но… попробовать не мешает.
Ученик Хедина вполсилы ткнул в преграду коротким кинжалом; лезвие зазвенело, отскочив, будто от толстого льда. Но это — простая человеческая сталь, а если испытать иную?
Клинок гномов высек из прозрачного барьера хорошо заметные искры и погрузился в него почти до половины своей длины.
Хаген недоумённо покачал головой. Магические барьеры для того и создаются, чтобы никакое оружие не могло дотянуться до поставившего заслон. А это… это похоже на обычное, только очень прочное дерево — одни клинки от него отлетают, другие, лучшие, проникают в него…
И не раздумывая больше, Хаген с размаха опустил на прозрачную стену свой Голубой Меч.
Искристое белое пламя на миг окутало лезвие, раздался звук, словно огромный короб, полный хрустальных осколков, с размаху высыпали на каменный пол… и меч, описав полный круг, вернулся в прежнюю позицию. Хаген протянул руку — преграды больше не было!
«Что-то слишком просто», — успел подумать он, усилием воли возвращая назад уже рванувшееся в атаку тело, однако один из гоблинов, самый смелый или же самый безрассудный, с воплем ворвался внутрь очерченного исчезнувшим барьером круга…
Над его головой мгновенно возникла небольшая, но хорошо заметная белоснежная воронка бешено вращавшегося смерча. Гоблин нелепо взмахнул руками, отрываясь от земли, уронил ятаган, хрипло закричал… Его утащило куда-то под потолок, и там он исчез в лёгкой вспышке холодного белого огня.
Воины Хагена в ужасе попятились; если бы не тан, они наверняка бы постарались оказаться как можно дальше от этого зала, этого дома и вообще от Авалона.
— Маги не убивают Смертных собственноручно или же колдовством! — бешено выкрикнул Ученик Хедина, почувствовав неуверенность дружинников.
Привыкшие верить во всём своему предводителю, люди несколько успокоились; гоблины же продолжали ворчать, пока Орк затрещинами и отборной бранью не навёл относительный порядок.
Мерлин по-прежнему пристально всматривался в камень. Его руки медленно поднялись к лицу, как будто он зачерпнул воды и теперь хотел промыть глаза; он собирался сотворить какое-то из Великих Заклятий.
Не придумав от отчаяния ничего лучше, Хаген вырвал из ножен один из своих малых кинжалов, что всегда таскал на поясе, и с силой метнул его, целясь в голову Мага.
Стремительно опустившаяся сверху жадная пасть рукотворного смерча всосала небольшую стальную игрушку с тем же аппетитом, что и минуту назад — живую плоть.
«Очень мило! Но, во имя Великого Орлангура, что же теперь делать?! Похоже, мы можем разорить весь этот дом, а это побеспокоит Мерлина не более чем легкий ветерок! О, могучий Дух Познания, если тебе всё ещё интересно, чем закончится эта история, — подскажи мне!»
И решение пришло тотчас. Нет, это не было помощью Столпа Третьей Силы — просто в горячке боя Хаген непозволительно беспечно отдался упоению схватки и теперь сурово корил себя за это. И в самом деле, как он мог забыть о Диске Ямерта!
Великий чародей продолжал совершать медленные пассы руками перед загадочным алтарём; некоторые из этих жестов были знакомы Хагену — Мерлин вливал в созданную его заклятьем форму расплавленный металл Великих Сил, щедро черпаемых им в недоступных пониманию хединсейского тана источниках. И Хаген явственно ощущал, что чародейство близко к завершению.
Белоснежный, чуть поблескивающий Диск удобно и уютно устроился в руке своего новоиспечённого хозяина; Хаген уловил бессознательную готовность страшного оружия и его неутолимую жажду убийства. Ему было все равно, у кого отнимать жизнь и чью пить кровь. Этот Диск отразил удар Белого Лезвия — но вот способен ли он причинить серьёзный ущерб истинному Магу? И, кстати, почему же этот Великий Мерлин так спокойно дает им стоять здесь, у него на виду, швыряться в него различными острыми предметами и, вообще, нарушать его покой? Шестое чувство, ощущение затаившейся опасности упрямо твердило Хагену, что здесь кроется некая ловушка, вопрос только — где и в чём?
Внезапно дом ощутимо вздрогнул от фундамента до острого шпиля на крыше; мгновенная холодная дрожь пронзила и Хагена; произошло нечто ужасное, холодный страх властно ворвался в сознание, затопил его, не оставляя ни малейших просветов, точно липкий серый туман…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
