— Ты не в том положении…
Старшая делано потянулась, бросая на него взгляд из-под полуопущенных ресниц:
— А если я скажу, что ты можешь остаться, — она приблизилась медленно, словно танцуя. — Будешь сыт и одет. Ни в чём не ограничен.
Ринар хмыкнул, пытаясь игнорировать нервную дрожь. Длинные ноги феи выглядывали из разрезов облегающего платья с каждым её шагом. Воздух потяжелел.
— Мы не требовательны, — голос Старшей упал до шёпота. — Всего лишь твоя лояльность… Защита, если потребуется.
Волосы на загривке стали дыбом, щека непроизвольно дёрнулась. Ринару казалось, разум вновь заволакивало дымкой подчинения, но нет… то было нечто совершенно иное. Отступить — значило проиграть эту дуэль. Пусть даже повисшие в воздухе правила не были обозначены вслух.
— Прекрати, — прорычал он, не двигаясь с места.
— А жаль, — разочарованно выдохнула Старшая всего в паре ладоней от его лица и отшатнулась назад, сбрасывая всё очарование. — Я согласна. Даю слово, что твоё пребывание в Доме Ветров останется секретом. Мы отправим тебя и твоего… — она поджала губы, — …альва в первое отражение. Но на том — всё.
Ринар, услышав это, задышал ровнее и даже попытался улыбнуться:
— Большего мне и не надо.
Старшая вновь разлеглась на своих подушках и, достав откуда-то небольшой колокольчик, потрясла им в воздухе. Беззвучно. Ринар покосился на странное действо, но ничего не сказал. Мало ли какими ухищрениями пользовались феи. Это была не его забота.
Следующая весьма долгая минута прошла в полнейшей тишине. Хотелось задать ещё с десяток вопросов, но положение было слишком шаткое, чтобы требовать от Старшей больше. По крайней мере, всё, что ему действительно хотелось, Ринар уже знал. Знал и в который раз уже отвешивал себе мысленный подзатыльник. Столько ненужных действий можно было избежать, если бы он хотя бы попытался заглушить своё эго!
Когда в зал вошли жрицы, он ощутимо напрягся. Он не доверял Старшей полностью, и единственная причина, по которой та не связана была узами контракта или хотя бы рунными оковами — как в случае с Тарлией, — была в том, что Ринар этого сделать не мог. Вероятно, даже в самом Источнике он не сумел бы на данный момент сотворить достаточно прочный договор. При условии, если царящая там магия его не разорвала бы вовсе.
Старшая вновь стала собой. Такой, какой её видели все в поселении — мудрой и всезнающей. Ринар только хмыкнул и покачал головой, когда жрицы, повернувшись в его сторону, без лишних расспросов кивнули на все указания. Не было ни возражений, ни лишнего интереса. Он даже поразился подобной дрессировке.
Ринар двинулся за своей провожатой, обернувшись на Старшую в последний раз лишь у самой двери. Фея стояла подле трона, расправив крылья. Чёрные от пропитавшей их крови — знак последней ступени посвящения в древней фейской магии. Ужасающей, отвратительной, но практически бесполезной против большинства демонов — какая ирония! Ринар отвернулся и двинулся за непроницаемым покровом, гадая, какого же цвета крылья скрывались под ним.
Снаружи царило спокойствие. Такое же, как и всегда в Доме Ветров. Проходя мимо буйных зарослей, Ринар не крутил головой, не стремился сохранить в памяти дух поселения, в котором прожил два года и которое покидал навсегда. В любом случае, он ранее грозился сровнять его с землёй. Так какие могли остаться сантименты?
Вторая жрица отделилась от них на развилке, поспешив к барьеру, чтобы передать сообщение связной. Они должны были сами привести Леона. Ринар не сомневался — тот придёт, только услышав о том, кто его позвал, не спрашивая ничего до поры до времени. Естественно, потом придётся объясняться. Долго и в подробностях. Но тогда они будут уже далеко отсюда.
Хотя… Быть может лучшим было бы Леону и не знать всей правды. Перед ним открывались целые миры, за исключением, пожалуй, Альвланда, в котором альвов контролировало собственное правительство и их законы. Даже Король в своё время не был столь самонадеян, чтобы пытаться подмять под себя этот народ, а потому негласно именно им принадлежала большая часть территорий шестого отражения. Власть их была сильна, а правила — жестоки. Особенно к беглецам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кроны над головой шелестели. Всё казалось слишком обычным, хотя в груди горело предвкушение — совсем скоро Ринар выберется из этого гнезда. Не сразу, но исчезнет зудящее по коже чувство ловушки и эта навязчивая иллюзия слежки…
Он оглянулся. Скользнул взглядом по колышущимся от ветра кустам. По спине пронеслись мурашки. Совершенно отчётливо чувствовалось, что за ними следили. Но кто? Старшая? Ладонь сжала ножны, которые он не выпускал из хватки на протяжении всего пути от тронного зала, вторая — потянулась к рукояти.
— Мы пришли, — жрица чуть склонила голову, пропуская Ринара в небольшую беседку, сокрытую с трёх сторон деревьями.
Резные перилла расцвечивались плавно перетекающими друг в друга оттенками от изумрудно-зелёного до небесно-голубого. Ринар ещё раз обернулся, надеясь заметить незваного соглядатая, но никого видно не было. Он кивнул жрице, принимая из её рук небольшой мешочек.
— Портал откроется, стоит в него кинуть частицу нужного отражения, — сказала она. — Жди здесь. Твой напарник скоро придёт.
Старшая не нарушила первую часть уговора. Жрицы уверены были — или просто умело притворялись — в том, что Мари отправлялась на особое задание в мир людей. Как и инструктор ближнего боя, приставленный к ней для сопровождения. Ринар только хмыкнул: что-то многовато в последнее время у него было дурацких легенд, которые звучали как не слишком умело замаскированный бред.
Он обошёл по краю абсолютно круглый, вымощенный камнями водоём. По идеально ровной поверхности пробегались искры, а сама жидкость источала сине-зелёный свет, переливаясь разводами. Ринар кинул взгляд на опоры беседки — так вот откуда взялись те самые блики.
— Мари!
Он подскочил, услышав знакомый девичий голос. Нэй, не разбирая дороги, бежала к нему, волоча на себе огромный плетённый короб. Когда она влетела в беседку, едва не снеся по пути попытавшуюся остановить её жрицу, Ринар даже возмутиться не успел — оказался в кольце рук. Дрожь прострелила тело.
— Н-нэй, — выдавил из себя он, стараясь дышать через раз.
Она была худенькой и невысокой, но всё же девушкой, которая прижималась к его груди, вытирая слёзы об куртку. Острые плечи содрогались в рыданиях.
— Т-ты правда уходишь? Куда?
Ринар застыл, когда сквозь плач отчётливо пробились вопросы, практически не искажённые эмоциями. Расчётливые и твёрдые. Зажмурившись на мгновение, он решительно отстранил от себя девицу, стараясь касаться её одними лишь пальцами.
— Старшая отправила на задание, — бросил, решив придерживаться заданной легенды. — Надолго.
— Но ты ведь только вернулась! — воскликнула Нэй, поднимая голову. В глазах её не было ни единой слезинки.
С языка Ринара едва не сорвалась грубость, но в разговор вовремя вмешалась жрица.
— Где твоя сопровождающая? — она явно не была довольна посторонними у врат.
— А-а-а, — протянула Нэй, заметавшись взглядом по земле. — Мы разминулись. Я в саду была.
Жрица замялась, явно не зная, как поступить. С одной стороны, ей велено было проконтролировать успешную отправку человека и альва в первое отражение, а с другой — в правилах чётко значилось: без сопровождения по их территории никто разгуливать не должен был. Ринар же усиленно пытался не смеяться, глядя в кристально честные глаза Нэй, которые абсолютно точно являлись результатами продуманной игры на публику. И та была хороша. Как только он раньше не замечал?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я постою тут, ладно? — взмолилась она. — Пожа-а-алуйста. Я ничего не буду трогать, и потом сразу же на выход.
Нэй наивно похлопала ресницами, состроила умильную мордашку и, к удивлению Ринара, жрица действительно купилась на весь этот спектакль.
— Никому не слова, — пригрозила она только и отвернулась к выходу.
