Ринар только махнул на сердобольного альва и, в последний раз сполоснув руки, двинулся к мужчине. Пьян он был или болен — не важно. Их положение оставалось слишком шатким, чтобы разбрасываться шансами прояснить хотя бы примерное местоположение.
На первый окрик человек никак не среагировал. Ринар остановился в паре шагов от него, рассматривая. С этого расстояния всё виделось куда более удручающим. Круглое лицо с заплывшим синяком глазом постоянно пребывало в движении: оно то морщилось, словно стремилось собраться в одну точку, то принималось беззвучно шевелить губами. Глаза, правда, оставались бездумными, остекленевшими.
Ринара передёрнуло. Слишком свежи ещё были воспоминания о заключённых под Домом Ветров неугодных. Впечатления отчего-то казались слишком схожими, несмотря на огромную разницу в окружении. Леон подался вперёд, безо всякого опасения дотрагиваясь до чужого плеча. Мужчина медленно поднял на него осоловелые глаза.
Мгновение, — он моргнул — и они расширились от ужаса.
Ринар не успел остановить альва или хотя бы встать между ними. Человек, попятившись, упал на землю, но даже тогда не оставил попытки отползти от вытянутого существа, явившегося перед ним.
— Ты его напугал, Леон, — со вздохом резюмировал Ринар.
— Я?.. — тот оглянулся, наморщив нос. — Но ведь я же ещё ничего, позволь, не успел сделать!
Мужчина в этот самый момент, видимо, решил, что лишился способности разбирать родную речь и, остановившись, принялся растирать уши, не сводя, впрочем, взгляда с пришельцев. Ринар недовольно поджал губы.
— Послушайте, — он замялся, пытаясь воскресить в памяти наиболее удачное обращение, но, как назло, в голове крутились только случайные обрывки, привычные демонам. — Мы заплутали. Не скажете, что это за место?
Акритский резал слух и, казалось, пытался завязать узлом язык. Ринар рыкнул сам на себя, раздражаясь. Вот ещё этого не хватало — лишиться знаний об одном-единственном человеческом наречии. Мужчина, тем временем, прекратил тереть уши, явно уловив знакомые слова, но отвечать, по всей видимости, не собирался. Он открывал и закрывал рот, словно голос терялся где-то на полпути. Взгляд его намертво приклеился к мечу на поясе Леона.
— Да что ж за такое! — хлопнул себя по лбу Ринар и обратился к застывшему в немом удивлении альву: — Здесь мы ничего не добьёмся. Найдём ещё кого-нибудь… Только не высовывайся так больше.
Леон ощутимо смутился. Схватив себя за локти, опустил глаза.
— В-вы… вы! — вдруг выдал пьянчуга, который, похоже, от увиденного резко начал трезветь.
Ринар тут же всё внимание обратил к нему и даже попытался улыбнуться:
— Отлично, господин, — он чуть нахмурился, неуверенный в том, что это обращение в достаточной мере подходило моменту. — Так, может быть, вы всё-таки скажете, где мы находимся?
Мужчина сделал над собой усилие — лицо его побагровело — и выпалил на пару тонов выше:
— Ойлика! — кашлянул несмело, повторив: — Ойлика это, барышня хорошая. А вам куда… надобно было?
На том запас воздуха кончился, и мужчина поспешил с шумом втянуть в себя следующую порцию. Казалось, у него наблюдались неполадки не только с прямохождением, но ещё и с дыханием. Ринар, услышав совсем не то, что хотел, не обрадовался. Он склонился над мужчиной, ещё больше хмурясь. Название этой деревушки было совершенно незнакомо.
— А город здесь есть? Поблизости?
Человек мелко закивал, содрогаясь всем телом:
— Так ведь… семь километров от Изгара, а там и до Таанита по железке рукой подать.
— Нам следует благодарить этого обходительного… жителя? — тихонько встрял Леон, выглядывая из-за плеча Ринара. — Он ведь сумел быть нам полезен, дорогая?
— Да, — бросил тот и, обратившись к мужчине, коротко кивнул: — Спасибо за помощь. Не скажешь, в какой стороне Изгар?
— В той! — пискнул он, махнув рукой куда-то за их спины и, перевернувшись на четвереньки, отполз за ближайший фонарь, сжавшись за ним. — Не губите душу, милая барышня!
Ринар медленно выдохнул в тщетной попытке погасить вспыхнувшее с новой силой раздражение. Мужчина указывал в ту сторону, где высились трубы. Могли бы и сами догадаться, а не мельтешить перед глазами местных.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты нас не видел, — процедил Ринар, разгибаясь. — А мы тебя. Усёк?
Ответа — несомненно положительного — он выслушивать не стал. Развернулся в сторону завода, прикидывая, какой дорогой стоило двинуться. Успеют ли обернуться за ночь? Ринар покосился на Леона. С его приметностью могли возникнуть неприятности. Люди уже не первое десятилетие пытались отловить и зарегистрировать всех иномирцев. Совсем не вовремя вспомнилась Нэй. Куда же она так спешила, что решила не скрывать даже крылья? Или же…
Он резко выдохнул. Нет уж, строить догадки сейчас не стоило. Да и дела ему никакого не было до сбежавшей девчонки. Пусть её жрицы сами ищут, раз имели счастье упустить!
***
Изгар встретил путников мрачной тишиной. Изредка по дорогам проносились машины, но и только — казалось, жизнь с наступлением ночи застыла в этом городишке. Завод за обшарпанным белесым забором возвышался над домами, словно надзиратель. Ринар вёл Леона по самой окраине, следя внимательно за железнодорожными путями, о которых упоминал местный. Каменная насыпь была пустынна.
Где-то залаяли собаки. Ринар задержал дыхание, прислушиваясь. В пределах видимости появился уже приземистый вокзал, но идти туда вместе было нельзя. Поэтому оставив альва у колючих кустов, которые росли неподалёку от путей, Ринар отправился на разведку. Несмотря на отсутствие главного груза — мечей, идти становилось труднее с каждым шагом. Он нервно обшарил платформу взглядом, подметив по крайней мере три человеческие фигуры.
Настенные часы, светящиеся алым, показывали половину второго ночи.
Ринар поднялся по потрескавшимся ступеням и огляделся в поисках хоть какого-то источника информации. На поездах ему самому ездить ещё не доводилось даже за всю его нелёгкую жизнь. К счастью, опыта и, как ни странно, знаний Мари о человеческом мире, пока весьма хватало.
Люди, завидев растрёпанную девушку в свете фонарей, нисколько не обращали внимания на неё, продолжая сверлить взглядом часы или скомканные газеты в руках. Обойдя платформу по кругу, чудом избежав столкновения с хмурого вида мужчиной в тёмно-синей форме, Ринар осознал, что доски с единым расписанием у них не имелось. Окна небольшой будки — кассы — были темны и занавешены плотной тканью с обратной стороны. Билеты Ринару в действительности были без надобности, но вот узнать про нужный поезд на Таанит всё же хотелось. По крайней мере, чтобы не ошибиться направлением. Он придирчиво огляделся, выискивая жертву…
Ещё через полчаса, после довольно сюрреалистичной беседы с неуклонно засыпающей старушкой, Ринар разжился не только нужной информацией, но и несколькими пирожками, заботливо обёрнутыми в газету. Возвращался к Леону он со спокойной душой.
— Три часа до грузового, — возвестил Ринар, плюхаясь рядом с альвом, и развернул добытую снедь. — Он в нашу сторону пойдёт.
— И кого же мы ожидаем, дорогая? — Леон недоверчиво повёл носом. — Люди удивительны… Организовать систему связи промеж городов, хоть и я, признаться, совершенно не понимаю, как эти порталы должны действовать.
Ринар хохотнул, откусывая сразу половину от пирожка, начинённого чем-то кисловато сладким.
— Увидишь, — он привычно устроился под боком Леона. — Перед ним будет пассажирский поезд, но на нём попасться легче. Так что пропустим.
— «Поезд», — по слогам повторил тот. — Мари… Позволишь ещё лишь один крохотный вопрос?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— М-м-м?
— Но как же вышло, что Старшая отпустила тебя… и меня следом? Однажды попавши в застенки Дома Ветров, остаёшься там до самого конца. Так говорили мне все эти годы с того самого мгновения, как Льона сгинула в Чаще…
Ринар усмехнулся:
— Мастерство запугивания и парочка грязных секретов в рукаве. Они в связке редко подводят.
