У Unilever уже был опыт недружественного поглощения. В конце 1983 года компания завершила поглощение британской чайной компании Brook Bond. Весной 1983 года инвестиционный банк Lazard Freres, нанятый Unilever для анализа возможностей усиления продуктового ряда Unilever, предложил Unilever поглощение Brook Bond. Оно позволило бы Unilever стать мировым лидером по производству чая. К середине июля компания уже проработала план быстрой интеграции Brook Bond в структуру Unilever, а также план продажи непрофильных подразделений Brook Bond по торговле лесом, а также мясоперерабатывающего бизнеса. Начальная стратегия подразумевала покупку на открытом рынке до 5 % акций Brook Bond, затем резкую утреннюю скупку акций, чтобы достичь 15 % и объявление в этот же день тендера на оставшиеся акции Brook Bond.
Четкому исполнению задуманного планам, однако, помешало тендерное предложение на акции Brook Bond, которое выставила британская сахарная компания Tate & Lyle. Unilever неожиданно вмешался в игру своим вечерним бидом 2 сентября 1983 года. CEO Brook Bond узнал о предложении Unilever только из вечерних новостей ВВС. К обеду следующего дня у Unilever уже было около половины всех акций Brook Bond.
Теоретически Unilever могла объявить тендерное предложение на акции Richardson-Vicks уже в середине июля. Это максимизировало бы элемент неожиданности и предотвратило бы возможное слияние Richardson-Vicks с кем-то еще. Однако общее собрание акционеров Richardson-Vicks, на котором можно было бы проголосовать за слияние компании с Unilever, было намечено только на 22 октября.
Триумвирату руководителей Unilever надо было принимать решение.
Разбор полетов Richardson-Vicks
Прежде чем говорить о стратегии поглощения, нам нужно оценить, сколько может стоить Richardson-Vicks для Unilever и сама по себе. Если дополнительная премия к акциям невелика, то игра может и не стоить свеч. Давайте попробуем это сделать (см. таблицу – модель на www.gerasim.biz).
Понятно, что наша модель весьма приблизительна, так что в ее точности есть определенный лаг. Итак, стоимость акций Richardson-Vicks для Unilever составляет порядка $65 за акцию. По сравнению с текущим курсом в $34 за акцию это премия практически в 100 % стоимости. Вполне достаточно для начала войны за контроль.
Действительно, менеджеры Richardson-Vicks потеряли контроль над эффективностью компании. Richardson-Vicks стала вкладываться в рекламу, потеряв способность выпускать на рынок новые продукты. Это привело к потере части рынка и эскалации расходов на рекламу без повышения эффективности рекламы. Как мы уже говорили, возможности поглощения – это мера для ликвидации неэффективных компаний и неэффективных менеджеров.
Кроме того, для такой оценки есть и объективные причины – возможности получения синергий в большой компании. Часто именно по этой причине большие компании поглощают меньшие по размеру, особенно те, у которых нет существенного роста курса акций и результаты которых отстают от средних в индустрии.
Что ж, мы видим, что потенциально война вполне привлекательна. Вопрос лишь в том, как структурировать поглощение. Безусловно, вариант дружественного поглощения предпочтителен. Но поглощения семейных компаний могут быть мирными, если они вызваны неким разладом в семье владельцев. В данном же случае, очевидно, Ричардсоны не спешили расставаться с компанией. К тому же недавнее враждебное поглощение Brook Bond не способствовало бы росту доверия к Unilever со стороны Ричардсонов. В такой ситуации враждебное поглощение выглядит достаточно привлекательно, чтобы забыть о неблагоприятных факторах.
Каковы основные тревожные факторы в потенциальном поглощении? Это прежде всего те отравленные пилюли и отпугиватели акул, которые «зашиты» в устав Richardson-Vicks:
Каковы могут быть возможные варианты развития событий в случае объявление тендерного предложения? Их может быть несколько:
• По тендеру Unilever получает меньше 50 % акций – это поражение, бид не стоит реализовывать. По результатам отказываемся от поглощения.
• По тендеру Unilever получает больше 80 % акций – это победа, голосуем за слияние, получаем необходимый результат. Однако этот вариант требует покупки части акций, принадлежащих семье Ричардсонов.
• По тендеру Unilever получает больше 50 %, но меньше 80 % голосов – это неполная победа. Проголосовать за слияние уже не получится, но можно получить контроль над компанией через совет директоров. В этом случае Unilever придется подождать год с момента первого собрания акционеров – на первом собрании меняем треть директоров на своих, на втором – еще треть. При 2/3 голосов директоров меняем менеджеров.
Итак, первое стратегическое соображение – бид не должен быть ступенчатым, иначе придется собирать 80 % голосов.
Второе стратегическое соображение – время выставления тендерного предложения. Тендерное предложение лучше всего выставлять так, чтобы тендер завершился как раз к проведению собрания (лучше с небольшим запасом на случай конкурирующих тендеров). Напомним, что по правилам SEC тендерное предложение действует не менее 20 рабочих дней (грубо – месяц) плюс еще две недели в случае наличия конкурирующих предложений. Далее, если не получается слить Richardson-Vicks с Unilever, можно в течение года захватить контроль через совет директоров. Поскольку собрание акционеров намечено на 22 октября, идеальным временем для тендера будет эта дата минус 6 недель, то есть примерно 10 сентября. Предварительно надо также постараться скупить часть акций Richardson-Vicks на открытом рынке.
Стратегия определена. Что же произошло в реальности? Давайте смотреть военные хроники.
Первый раунд сражения – тендерное предложение Unilever
Проведя предварительную скупку акций, 9 сентября 1985 года Unilever объявила о тендерном предложении на покупку акций Richardson-Vicks. Вот данные о торгах по акциям Richardson-Vicks за несколько дней до предложения:
Помните, на открытом рынке игроки довольно быстро начинают догадываться о возможном поглощении. Современные технологии упрощают работу арбитражеров – можно автоматически отслеживать возможные аномальные явления в объемах торгов. Так что действовать надо быстро.
В пятницу (16.09.1985) Unilever объявила о новом тендерном предложении. Предложение было двухступенчатым, но не совсем обычным. Unilever предлагала акционерам $56 за акцию в случае, если совет директоров одобряет слияние, и $48 за акцию, если совет директоров голосует против слияния. Зачем это было сделано? Очень просто – чтобы оказать давление на директоров. В этом случае, чтобы задействовать статью 17 устава, то есть вынудить Unilever собирать 80 % голосов, совету директоров пришлось бы голосовать против слияния. Но у директоров есть наложенная на них законом обязанность действовать исключительно в интересах акционеров. Если акционер продает акции, но директора голосуют против, они вполне могут «напороться» на судебные иски от рассерженных акционеров. Очень умный ход. Естественно, условием покупки Unilever поставила приобретение контрольного пакета.
