что его там вообще не было.
— Вас есть кому забрать домой? — спросила ее медсестра, протягивая мокрое полотенце, чтобы Аудроне хоть немного привела себя в порядок.
— Да, — соврала она.
Обтерлась, выбросила полотенце и босая (туфли остались на парковке), в заляпанном кровью платье, вышла в коридор.
Дженериец, как оказалось, сидел там и встал со стула, увидев ее.
— Спасибо, — произнесла Аудроне, отвернулась и пошла искать выход из этой больнички.
— Выход в другой стороне, — подсказал дженериец.
Аудроне развернулась и побрела в другую сторону. Он почему-то увязался следом за ней.
— Я должен перед тобой извиниться, — его голос звучал достаточно расстроенным, чтобы Аудроне поверила в искренность произносимых слов. — Мне действительно очень жаль, что все так вышло.
Аудроне остановилась, повернула к нему голову и поджала губы.
— Я не обращаю внимания на ненависть к своей персоне. И ты не виноват в том, что практически весь мир считает меня если не Сахидой, то ее посланницей. Своим друзьям, которым я испортила свадьбу, передай мои искренние извинения. Я не хотела, чтобы все так получилось. А тебе еще раз спасибо за то, что спас меня от этих… — она не договорила.
Отвернулась, подавляя слезы, и пошла дальше.
— Тебя есть, кому забрать из больницы? — бросил он ей в спину.
— Конечно, — соврала она. — Пока!
Аудроне вышла через парадные двери и остановилась. Именно в такие моменты, обычно, и понимаешь, одинок ты на самом деле или нет. Забрать Аудроне из больницы было некому.
Она вызвала такси и стала ждать. Рядом снова остановился дженериец.
— Подожду, пока тебя заберут, — произнес он, стараясь на нее не смотреть.
— Не утруждайся. Вечер пятницы, как-никак. Самое время, чтобы напиться и забыться в объятиях какой-нибудь симпатичной дамы, соскучившейся по мужскому вниманию.
Машина с автопилотом подъехала и остановилась напротив Аудроне.
— Прощай, дженериец, — произнесла она, садясь внутрь.
— Меня зовут Киаран, — ответил он.
— Прощай, Киаран, — ответила и откинулась на спинку неудобного пластикового сидения.
Дома никто не ждал. Пожалуй, стоит хотя бы кота завести, чтобы встречал у дверей и делал вид, что крайне привязан к хозяйке, пока та его кормит.
Аудроне приняла душ, выбросила платье и легла спать. Завтра у них очередной эксперимент в лаборатории с искусственной гравитационной сингулряностью, который опять стоит отменить в последний момент. Благо, спорить с Аудроне никто не решался, особенно профессор Робертсон, с которым у нее вечные распри. А все потому, что этот чудик держать язык за зубами не умел. Правда после разговора по душам он внезапно изменил взгляды и трактовки, но Аудроне все равно не могла простить профессору беспечности, которую когда-то она сама проявила…
Взглянув на себя в зеркало поутру, Аудроне пожалела, что проснулась. Ее прическа «скупое гнездо и бритый затылок» смотрелась настолько ужасно, что Аудроне взяла ножницы и постригла себя, как могла. Зря… Раньше было все же лучше.
На работе вопросов на счет внешнего вида никто не задавал. Все-таки побаивались они ее. И ненавидели. Боялись больше, потому и помалкивали, что работают в одной лаборатории с дочерью покойного Императора.
Эксперимент так и не провели (Аудроне вовремя внесла смуту в показатели) и после долгих споров сотрудники разъехались по домам. Уставшая Аудроне выползла из машины и остановилась перед подъездом, глядя на дженерийца в брюках, белой рубашке с закатанными рукавами и с букетом настоящих живых цветов.
— Привет! — он странно переминался с ноги на ногу, будто сильно хотел в туалет.
— Привет, — не скрывая удивления, ответила она.
— Это тебе, — он протянул ей букет.
Она приняла подарок и понюхала цветы (пахли солнцем и медом).
— Спасибо, — ответила и спрятала улыбку за букетом.
— У тебя новая прическа? — спросил дженериец.
— Да, — она хмыкнула. — Я с утра психанула, как видишь.
— Правда? — он пожал плечами. — Тебе идет.
Аудроне уже ничего не понимала. Зачем он явился? Щелкнула пальцами. В сумеречной зоне пустота. Эта уникальность начинала ее утомлять…
— Как ты узнал, где я живу? — опомнилась она.
— Из протокола твоего опроса полисменом.
— А как ты… — она поморщилась.
— Те ребята, что на тебя напали, военными были. Теперь ими занимается служба внутреннего контроля.
— Ясно, — кивнула Аудроне и поморщился от боли в ранах на затылке. — Слушай, мне, конечно, приятно, что ты… — она поднесла букет к носу и снова его понюхала, — жест вежливости оказал, но я уже сказала, что зла на тебя не держу.
— Я не подумал о последствиях, — произнес он. — И подставил тебя.
— Ну ты же не знал, что они так отреагируют, — Аудроне снисходительно улыбнулась и отрицательно покачала головой. — Забудь, это не самое страшное, что бывает в жизни.
— Почему тогда, в Обители Инага, на тебе был синий тюремный комбинезон? — спросил он.
— Потому что я была там, где их носят, — она отвернулась.
— Долго?
— Это секретная информация. Ладно, Киаран. Спасибо за цветы. Не смею тебя задерживать.
— Я никуда не спешу, — ответил он. — Может, кофе вместе выпьем? Я видел здесь недалеко кафе.
Она опустила букет, а вместе с ним и голову.
— Чувство вины пройдет. Просто дай себе немного времени, — Аудроне обогнула его и пошла в подъезд. — Прощай, Киаран.
— Я вообще-то подкатываю, если ты не заметила! — громко бросил он ей в спину.
Она остановилась, а затем и обернулась к нему.
— Я думала, что это будет самое приятное и волнительное приключение в моей жизни… — у нее в глазах появились слезы, и они покатились по щекам. — Но разочарование… Оно убивает наши мечты.
— И кто тебя разочаровал? — он подошел к ней и остановился напротив.
— Ты, — прошептала она.
— Говоришь загадками, как трансгрессир.
— А я и есть трансгрессир, — слезы продолжали течь и падать на блузку.
— А я модельер, — ответил он.
— Я знаю, — она пожала плечами. — Вчера поняла.
— И как же мне заслужить второй шанс? — произнес он.
— У меня нет ответа на твой вопрос.
— Тогда… — он задумался, глядя в ее слезящиеся зеленые глаза, — тебе стоит промолчать.
Киаран наклонился к ее губам и замер в сантиметре от них.
— Ты не выходишь из моей головы… — прошептал едва слышно.
— Это чувство вины пройдет, я же сказала.
— Дело не в нем. Ты не выходишь из моей головы вот уже четыре месяца, — ответил он и поцеловал Аудроне.
Она стояла на берегу океана Sahadelli. Единственного на Дженерии, где вода не бирюзового, а сиреневого цвета. И легкий ветерок трепал ее волосы.
— Попалась! — Киаран появился за ее спиной и обнял.
Ладони пригладили ткань длинного платья на круглом животе и замерли, ощутив ответный удар ножкой.
— Звонил мой отец, — Киаран зарылся носом в длинные волосы Аудроне. — Изъявил желание
