— Да? А вон тот монстр на противоположном берегу — это тоже часть девственной природы? — не без ехидства спросила Крапива.
— Что? — Боб встал и начал пристально вглядываться сквозь дымку над водой в сторону, куда указывала Крапива. — Ну и глаз у тебя, Крапива. Действительно, монстр. Да еще какой! Эй, господин лесничий, подь-ка сюда. Ты что же это, специально к нашему визиту еще каких гостей пригласил?
Лохматый удивленно обернулся, подошел к самому берегу и поднес бинокль к глазам. Выругался вслух. И было с чего. На противоположном берегу действительно стоял монстр. Большой, красивый, блестящий серебряными боками, на мощных, широких колесах. Из монстра выбиралась на берег шумная компания, ознаменовав свой выход хохотом, визгом и раскатами «Владимирского централа» из мощных колонок.
— Внедорожник. Японский. «Хонда», кажись, а может, и «тойота», — сообщил лесничий. — Как сюда проехал — ума не приложу. Там есть такое место — сплошь болото. Эка, так у него над бампером лебедка. Тогда понятно. Компания — три мужика и девки две. Голые… Купаться, кажись, полезли.
Факт, что девки на самом деле полезли купаться, тут же нашел подтверждение в виде отчаянных девичьих визгов с воды и хриплого хохота с берега.
— Мне это не нравится, — сказала Крапива и встала. — Я пойду их прогоню.
— Постойте, Крапива. — Боб тоже встал и мягко придержал ее за локоть. — У нас для этого есть господин лесничий. Лохматый, я верно понимаю, что здесь заповедник, и эти люди нарушают закон.
— Вернее некуда, — согласился лесничий, закидывая за спину ружье и подтягивая к берегу лодку. — Вы уж, уважаемые, за ушицей-то присмотрите, а я мигом им рога пообломаю. Надо же, до чего обнаглели, в заповедник среди бела дня… Ну я им сейчас покажу…
Последнюю фразу он договаривал, уже забравшись в резиновую лодку и берясь за весла.
Боб с Крапивой остались одни. Крапива подошла к костру, порылась в сумке и полила заячьи тушки, начавшие румяниться, из небольшой походной соусницы. Потом снова вернулась к воде, присела, тронула ее рукой, сказала задумчиво:
— Тепленькая, даром что осень. Красиво тут у них, не ожидала. Я-то думала здесь давно уже… пеньки одни.
Боб, не отрывая глаз от аппетитной упругой попочки Крапивы, пояснил:
— Да нет, за природой они следят… начали следить. Вырубки контролируют, деревья сажают, пожары лесные тушат, заповедники опять же…
— Защищаешь их? — прищурилась Крапива.
— Нет, просто констатирую факт. Впрочем, смотри сама, ты ж у нас инспектор.
— А что тут смотреть? Красота, да и только. Тишь да гладь. Вы, озерные, всегда устраиваться умели. Живете уютно, богато.
— Кто бы говорил, — усмехнулся Боб. — А не вы ли в своих песнях, извиняюсь — балладах, только и знаете, что распинаетесь о любви к вековым дубам, молоденьким березкам и прочим деревцам? В смысле, что нет ничего милее, чем девственный лес. А мы как-то к воде ближе любим. Кстати, зайчики не подгорят?
Боб шумно втянул носом воздух. Крапива глянула в сторону костра, подошла, перевернула тушки, выпрямилась, откинула рукой пепельного цвета челку. Боб снова невольно залюбовался девушкой. И было чему. Крапива была хороша, держалась прямо, походка спокойная, размеренная. На взгляд Боба по сравнению с Крапивой всякие манекенщицы отдыхают. Опять же соблазнительных размеров упругая грудь и голос такой мягкий, мелодичный…
— Эх, хороши зайчики осенью. Жирненькие. Клюквенного соуса бы к ним да винца сливового.
— Пожалуйста, — Боб поспешно раскрыл сумку, выложил на расстеленную газету «Местная правда» ярко разрисованную коробку и две маленькие бутылочки.
— Что это? — удивилась Крапива, разглядывая коробку и трогая ее пальцем.
— Вино. Виноградное, сухое, мускат. Два литра.
— Вино? Вино в коробке? И оно не размочило бумаги?
— Там внутри… фляга такая пластиковая с клапаном. Сейчас. — Боб умело вскрыл коробку и, нажав на клапан, быстро наполнил два пластиковых стаканчика. Протянул один Крапиве: — Выпей, они научились делать довольно приличные вина.
Крапива подозрительно понюхала вино, но все-таки сделала глоток. Прислушалась к своим ощущениям и мигом выпила до дна.
— Да, неплохо… А вот в этих маленьких бутылочках что?
— Соусы. Ткемали и твой любимый — клюквенный. Советую попробовать, весьма прилично на вкус.
— Прилично? — усмехнулась Крапива. — Да что они понимают в соусах? Вот у нас дома соусы так соусы. Матушка недавно к кабану готовила, вот это соус! Рецепту не меньше тысячи лет…
Но все-таки сняла с бутылочки крышку и попробовала соус на язык. Ничего не сказала, но по глазам было видно, что вкус ее приятно удивил.
Боб достал еще одну коробку, на этот раз с красным вином, снова наполнил стаканчики, галантно преподнес даме. Крапива выпила, кивком головы оценила качество.
— Тут еще много приятных сюрпризов, — заверил Боб. — Если сегодня успеем, я покажу…
Он не договорил, потому что в кустах поблизости что-то хрустнуло. Крапива вскочила на ноги, резко обернулась, нож снова блеснул в ее ладони.
— Крапива, да не хватайся ты за нож при каждом шорохе. Я же тебе говорил, тут совершенно безопасно. Дикого зверя нет и вообще…
— Кажется, кто-то идет.
— Да кому тут ходить, разве что Лохматому. А вот, кстати, и он. Странно, а почему пешком?
Лохматый действительно вернулся пешком и в виде весьма плачевном. Ноги — по колено в грязи, один из нагрудных карманов камуфляжа надорван, фуражка куда-то потерялась. Под левым глазом природоохранника отливал редкостной расцветки свеженабитый фонарь.
— Чего это ты пешком, без лодки? — участливо спросил Боб. — И где ружье потерял?
Лохматый молча подошел к костру, стянул сапоги, вылил из них грязную воду. В одних носках вошел в воду, брызгаясь и матерясь, стал стирать с брюк грязь.
— Эй, Лохматый, случилось что? — уже без всякой иронии спросил Боб.
— Да ниче, — сквозь зубы процедил Лохматый, — свяжешься с вами… Это Витька Манохин — сын местного начальника ГАИ. И друг его Пашка Сергеев — боксер, мать его, морда бандитская. Приехали на природу с девками отдохнуть, рыбку половить. Я им, мол, не положено в заповеднике, а Пашка как мне в глаз зарядит… Боксер гребаный. Ружье отняли, Витька сказал, что вернет потом, если хорошо вести себя буду. И бинокль разбили. Че теперь делать-то?
Крапива прыснула в кулак. В этот момент на противоположном берегу что-то гулко грохнуло, на озерной глади образовался фонтанчик воды.
— Мать их за ногу! — схватился за голову Лохматый, оставаясь по колено в воде. — Так они динамитом рыбу глушат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
