пушку. Два выстрела с корректировкой траектории снарядов силой психокинетики отправляют в полет двух из трех физиков, а третий, у которого я и отобрал авиационную пушку, получил два выстрела в упор. Первый выстрел не убил его, а только ранил, раскурочив шлем, а вот второй размозжил его окровавленную голову. Шелест.
В горячке боя я практически отключил слух и слишком поздно обратил внимание на шелест, и если для обычного человека этот шелест длился всего лишь мгновение, то для меня это были целые секунды. Скорость реакции у меня сейчас была разогнана практически до предела. Ко мне летел сгусток молний, и его бы можно было принять за плазму, которую образуют высокодановые огневики, но шелест выдавал в этом сгустке шаровую молнию. Я начал уходить с траектории полета этого шара, молясь, чтобы мастерства владеющего не хватило для создания управляемой шаровой молнии, которую мог создавать Чоррун, забавляя нас в детстве с сестрой полетами нескольких десятков управляемых шаров. Взрыв от этой молнии не смог меня достать, но я боялся другого. Несомненно, теперь повреждено питание пушки, и хоть выстрел в показавшийся багги немного успокоил меня, но я больше не был уверен в оружии.
Багги, оказавшиеся на моем пути, что постоянно заставляли меня маневрировать, оказались без владеющих, и меткие, чуть подкорректированные выстрелы уничтожили три машины, что успели подобраться ко мне настолько, что песчаные барханы не заслоняли обзор. Взобравшись на вершину бархана я пустил две длинные очереди из пушки по установкам залпового огня, крупнокалиберные снаряды должны были ликвидировать или по крайней мере вывести из строя установки, не позволив тем самым осуществить залп, который мог накрыть Исиду.
Я даже не успел проследить как взрываются залповые установки как меня с силой вдавило в песок, а верхушку бархана смяло вместе со мной. Пустотник ударил по площади усиленной гравитацией такой силы, что я сразу отмел вариант того, что это нападение организовал кто-то из тех, кого я мог задеть здесь, в диких землях. Столько ресурсов не стали бы тратить не то, что местные кланы, даже города, тем более на такого владеющего силой пустоты. В этом нет смысла, по крайней мере, так я видел.
Если бы поверхность была сплошной и твердой, я бы наверняка сломал немало костей, но это был песок. Мышцы не ныли от напряжения, они рвались, но я все-таки смог подняться на ноги к тому моменту как из стволов танков начали вылетать снаряды. Они на манер артиллерии решили накрыть меня, а три ракеты, установленные на бронетранспортер, следом за снарядами танков стартанули в мою сторону. Мышцы рвались, не выдерживая нагрузки, суставы трещали так, будто в них попал песок. Боль опьяняла и мешала думать, те доли секунды, за которые я с трудом выбрался из западни, полностью выбили меня из реальности. Раздавшийся сзади выстрел меня позабавил:
— И этой шутихой они рассчитывали меня убить?! — Я расхохотался от столь малой мощности взрыва и понесся навстречу бронетранспорту, что был уже в полукилометре от меня. — Врагу не сдаётся наш грозный Шосе!
— Подохнут дебилы в том та-а-нке! — Петляя под обстрелом бронированных машин пехоты, я старался зайти в бок танка. Еще два багги, что высунулись из-за барханов, под мой хохот были разорваны выстрелами из авиационной пушке. — Кто на новенького, я спрашиваю?! Кто, мать его Императрицы, кто на новенького?!
В ближайшем ко мне бронетранспортере был психокинетик, он отклонял каждый мой выстрел от брони, а я же в свою очередь с диким хохотом играючи отклонял от себя каждый снаряд.
— Кто в теремочке живет? — Проорал я, уже уставая петлять вокруг этого проклятого бронетранспортера, что нещадно лупил по мне из башни. — Вылезай, паскуда! Не то хуже будет!
Кажется, что меня услышал психокинетик, потому как из задних дверей броневика выскочил владеющий в бронежилете с летающими вокруг стальными шарами.
— О, шарики, у Императрицы такие же были. — Я навел пушку на владеющего, практически не замечая того огня, что сосредоточили на мне два бронетранспортера.
Шары полетели в мою сторону, подчиняясь воле психокинетика, ничуть не медленнее чем пули из моей авиационной пушки, и шесть шаров подлетели ко мне практически одновременно. Я попытался их отклонить, они отклонились, но ненадолго, и вот внутренним зрением я наблюдаю, как они возвращаются и летят мне в спину. Я вновь попытался на них воздействовать силой психокинетики, но все было тщетно, они летели на меня, не меняя траектории. Сила моего воздействия оказалось мизерной по сравнению с силой моего противника в нашей практически мимолетной дуэли, где даже пули практически не двигались.
Мой мозг словно отключился, такой режим внутреннего зрения и скорость прямой передачи всего происходящего вокруг сразу в мозг отнимали все ресурсы, и на мгновение мне показалось, что он отключается, а шары с каждым отключением все ближе и ближе.
— Я не могу, я не справляюсь, — раздался в голове чуждый мне голос.
— А я, думаешь, справляюсь? — Ответил я этому голосу.
— Это твои проблемы, умрешь то ты, — ответил мне он.
— Умрем мы вместе, ты же в моей голове.
— В нашей голове, — утвердительно произнес он.
— Вот именно, в нашей! — Закричал я. — Мы не имеем права не справиться, от нас зависят слишком многие жизни! Мы не по одному, мы вместе, мы команда! Мы справимся! Мы можем всё!
— Мы справимся! — Закричал голос в голове. — Мы можем все!
— Для нас нет препятствий! — Вторил я ему практически одновременно и наши голоса сплелись в крик.
— Умрут все! — Наш единый голос словно гром раздался в нашей голове.
Пули, шары, три ракеты, два снаряда, выпущенные из танков, все остановилось в считанных метрах от меня. Оглядевшись и посмотрев на лихорадочно стреляющих людей и технику, что пытались атаковать меня, МЫ произнесли:
— МЫ! РЕШИЛИ! — Словно в трансе проговорил я голосом, возникшим вместо двух. — ВЫ! ВСЕ! СДОХНИТЕ!
Стальные шары, снаряды и пули начали возвращаться к тем, кто их выпустил. Танки их же снарядами с помощью силы психокинетики разорвало на части, бронетранспортеры насквозь прошили стальные шары, а багги, которые приблизились слишком близко к НАМ, просто плющило в блины. Такова была наша воля, и тоненький металл не мог сопротивляться нашей воле.
С неба раздался оглушительный треск, внутреннее зрение показало огромное энергетическое кольцо, которое неслось с неба, подпитанное облаками и энергией, что, как Мы видели, содержалась в верхних слоях атмосферы. Сильнейший удар гравитацией вновь попытался сковать и обездвижить Нас, но Мы только усмехнулись и практически без усилий вознеслись на вершину бархана, ища тех, что сейчас были нужны Нам. Огневик
