весь дом. Это означало, что Вика сейчас тоже проснется. Я юркнул внутрь дома и сам приготовил сырники на завтрак, не дожидаясь повара. Когда я сел за стол, Викуля в пижаме спустилась со второго этажа. Вид у нее был заспанный и слегка озадаченный.
— Добрыня, ты чего так рано уже трапезничаешь? — спросила она, зевая и потягиваясь.
— А почему бы нет? Более того, я только что с пробежки вернулся, — ухмыльнулся я и пододвинул к ней тарелку со свежими сырниками. — Угощайся.
— Спасибо, дорогой, чуть позже. Я сначала умоюсь, — она снова зевнула и пошла в ванную.
— А я, наверное, сразу поеду к Императору по делам. Так что не теряй меня.
— Потерять того, кто засветился по всем экранам и чье имя вся Империя уже выучила и успела испугаться, довольно сложно, — съехидничала Викуля. — Ты же не иголка в стоге сена, любимый.
Закончив завтрак, я поцеловал ее и снова направился к машине. Мчал со всей возможной скоростью, потому что дело было нешуточное. А дальше было забавно… Хоть государь и приблизил меня к себе, но, приехав к дворцу в такую рань, мне все равно пришлось пройти через несколько проверок и коротать время в ожидании. Ну, ничего не поделаешь — таков порядок, особенно при дворе.
Меня, разумеется, просканировали, обыскали, а затем поинтересовались целью визита. Я уверенно ответил, что пришёл по делу государственной важности. На самом же деле Император в эту пору ещё наверное банально дрых, а придворные боялись его тревожить раньше восьми утра, когда он обычно принимается за просматривание прошений и документов. А сейчас на часах было всего семь.
В приёмной же уже собиралась очередная компания аристократов, которые вписывали себя в длинный список на аудиенцию. Но большинство из них в итоге могли просидеть весь день впустую и так и не попасть к государю — иногда им просто отказывали безо всякого объяснения причин.
Меня же эта рутина не касалась. Я заметил одного из секретарей — парень торопливо пробегал мимо, придерживая очки на носу. Я перехватил его за локоть и сказал тихим, но твёрдым голосом.
— Слушай, Его Императорское Величество разозлится куда сильнее, если вы протянете время. Передай государю, что я велел. У нас в столице «гости» из Эстонской Империи, и они сюда не чай распивать приехали.
Секретарь оказался не промах — он быстро сообразил, насколько всё серьёзно, и уточнил.
— Может, сразу вызвать кого-нибудь старших по званию из военных?
— Нет, пускай сам государь решает, кого и когда звать. Мне нужно сначала поговорить с ним с глазу на глаз, — отмахнулся я.
Минут через пятнадцать меня, петляя по коридорам дворца, наконец проводили к покоям Петра Александровича. Точнее, в небольшой кабинет, расположенный в крыле с его покоями и обставленный мебелью в зелёных тонах.
Я едва успел войти, как заметил боковую дверь, видимо ведущую в спальню самого Императора. Он стоял там в расстёгнутой рубахе, явно спеша одеться как можно быстрее. Камердинер ещё возился с его причёской и пытался поправить складки на одежде, но государь рявкнул, что хватит, и приказал тому убираться вон. В коридоре, словно церберы, уже дежурили стражники.
— Что за срочность, Добрынин? — Пётр Александрович нахмурился и посмотрел на меня без особого радушия.
— Сегодня ночью я выехал на короткую прогулку и на меня напали… — начал я рассказывать.
— А что, бессонницей маешься? — вдруг ухмыльнулся государь. — Впрочем, на твоём месте, наверное, любой бы заснуть не смог.
Его реакция меня насторожила, так как мне показалось, что он уже что-то знал. Сейчас всё и выяснится…
— Боевики из Эстонской Империи действуют здесь, — продолжил я. — Они пытались переманить меня к себе или, в противном случае, угрожали убить.
— Судя по тому, что ты живее всех живых и стоишь здесь прямо сейчас, значит, они уже трупы. Ха-ха! Неплохо, — Пётр Александрович усмехнулся, не выказывая особого изумления.
Ну ясно… Значит, о том, что произошло, он и сам отлично знал. Впрочем, ровно это он мне спустя пару минут и подтвердит своими словами. А потом продолжит, как ни в чем не бывало:
— И ещё добавлю, — государь опёрся на стол, — ходит молва, будто ты — новое оружие нашей Империи, и пустил эту молву именно я.
Он смотрел на меня испытующе, ожидая, как я отреагирую. Я же внешне оставался совершенно спокойным и невозмутимым. Давно уже понял, что от него можно ждать чего угодно — он умеет подкинуть свинью в самый неожиданный момент.
Государь без зазрения совести использует меня и играет по грязному. Но напрасно он считает, что это может повредить мне, как его расходному материалу. Пускай не волнуется, ведь я всегда умею обратить любую ситуацию себе на пользу.
— Ясно, — сухо произнёс я вслух. — В таком случае, я пошел. Моё дело — передать информацию, а вы уж сами решайте, что делать с этими эстонцами.
Я уже собрался развернуться, однако надменный голос Императора прозвучал громогласно и даже с ноткой удивления.
— А ты, выходит, Добрынин, совсем не смотришь новости? Ночью-то не спал, мог бы хоть взглянуть и быть в курсе.
— Поверьте, государь, мне было, мягко говоря, не до новостей, — пожал я плечами. — Я разбирался с эстонским отрядом, причём довольно крепким.
— Что ж, тогда я тебе сообщу лично, — неторопливо продолжил Пётр Александрович. — Ночью не только ты один не спал. Мне тоже удалось всего полчаса глаза сомкнуть, да и эстонской армии было не до сна, ведь три часа назад она вторглась на нашу территорию.
Я аж дар речи потерял. Нам и без того хватало проблем, а тут ещё война. Столица едва функционирует, так как большинство ключевых работников, аристократов и производителей уехали кто куда, пока тут не станет безопаснее. В таких условиях война — это чистое безумие.
— К тому же, за эту ночь в Москве взорвали несколько зданий с оперативниками и штабами военных, — продолжал государь, делая паузы между словами. — Самое ироничное, что к этому причастны не эстонцы, а наши собственные аристократы. По крайней мере, часть из них.
— Значит, это ещё не всё? — спросил я, разводя руками.
— Конечно же нет, — кивнул Пётр Александрович. — Общая картина выходит весьма занятная. Австрийская армия, как нам известно, тоже наготове, чтобы вмешаться. А то, что устроили аристократы в столице, — специально разожжённая война. Ты в итоге просто стал её невольной жертвой.
Император говорил обо всём этом с абсолютным холодом в голосе. Неудивительно, люди вроде него не бывают похожи на остальных. Он — тот самый паук, который плетёт сеть повсюду и просчитывает ходы на несколько
