отбиваться и от этих гигантских тварей, и от Распутиных, уже штурмующих подступы к форту.
— Давайте хотя бы этот бастион удержим! — крикнул широкоплечий командир, отмахиваясь от пыли и дыма. — Сюда все, кто ещё может держать оружие!
Мурины не были трусами и они быстро сообразили, что все же можно устроить временную оборону. В этом бастионе немедленно начали возводить дополнительные укрепления, стаскивая туда ящики с боеприпасами и уцелевшие орудия. Несмотря на то, что почти сорок процентов форта превратились в руины, никто не собирался сдаваться.
— Держимся до последнего, — сурово отрезал один из пожилых Муриных, оглядывая остатки былого величия. — Будем стоять, пока есть хоть какие-то шансы.
Воцарилась мрачная решительность. Пусть форт рушился на глазах, они еще не были готовы опускать руки…
* * *
За какао я все-таки успел съездить в небольшую кафешку, что одиноко стояла у самой излучины петляющей дороги у подножия гор. Там все выглядело настолько по-старинному и просто, что на миг я решил, будто каким-то чудом перенесся в прошлое. Видимо, людей там бывает совсем мало — стояла гробовая тишина. Мужик с двумя длинными, седыми косами продавал кофе, пончики и прочие съестные мелочи, а заодно и заправкой заведовал.
Вот так, запасшись напитками, я добрался до места осады, держа второй стакан какао для друга. Но Гриша уже с мечом наперевес ринулся в атаку вместе с остальными. Там, где должен был стоять форт, извивались огромные змеи, реально покрытые белой шерстью. Собственно, за ними было интересно наблюдать.
Я крикнул Грише, надо ли мне вмешаться, но он отмахнулся, мол, сами справятся, а я и так много для них сделал. Ха, действительно много — ведь это я выпустил этих рогатых монстров… Гриша мне с сарказмом напомнил, что эти змеи теперь и Муриных погрызут. Бой ведь всегда увлекательнее, когда рубишься сразу с двумя разными врагами! Мне ли не знать…
А раз сказано «сами справимся», то я решил здесь задержаться и заодно выпить и его какао. Вдруг нужна будет моя помощь. И точно — стоило мне оглянуться, как Гриша уже летит по воздуху и что-то кричит. Рогатый змей из коллектора подкинул его хвостом и швырнул куда-то в горы.
— Удачной посадки! — крикнул ему вслед и заметил, что, несмотря на полет, Распутин не растерялся и успел показать мне средний палец.
Я знаю, что он усилил свои кости и, если что, сможет себя залечить. Но во время драки это может стать проблемой — перелом от удара о скалы, да и руна какая-нибудь вовремя сорвется, тогда Грише уже не «повоевать» толком. Потому я слегка помог — снял с него гравитацию, чтобы он не влетел в землю на полной скорости.
Кажется, он понял, что что-то не так, но явно не возражал, да и думать особо было некогда, так как по нему уже палили артефактными патронами уцелевшие бойцы Муриных.
Короче говоря, в горах развернулась по-настоящему эпичная заварушка. Гортанным воем выли эти рогатые змеи, а гвардейцы и маги ударяли друг по другу чем попало. Повсюду грохотали взрывы и пылали пожары…
Даже я один раз не выдержал и решил потягаться хотя бы с одним змеем. Сразу Дар применять не стал — сперва выбил ему кулаками глаза и запрыгнул ему на голову, хватаясь за клочья шерсти. А уже потом гравитацией сместил ему позвонки, и эта зубастая махина рухнула замертво. С остальными мне было уже лень возиться — одного хватит, пусть Гриша со своей семейкой резвится.
Ирония в том, что это ведь он изначально планировал выбраться к форту через коллекторы, а теперь сам не рад встрече с белошерстными тварями. По его лицу видно, что он и их, и меня, и Муриных успел мысленно послать куда подальше. Об этом говорило его красноречивое выражение лица.
А один раз он, и правда, по-настоящему влип.
— До… Добр… П-помогхх… — с трудом прохрипел он, пока змей его душил.
— Что? — я подбежал ближе, стараясь разобрать его слова. — Брат, говори понятнее, я же мысли не читаю.
— Помоги мне… — он буквально выдавил это из себя, выпуская пену изо рта.
— Так бы сразу и сказал, — я усмехнулся. — Хотя можно было и повежливее. Да и вообще вы же кричали, что без меня справитесь.
— Сука, да помоги! Я сейчас сдохну, — его глаза уже лезли на лоб от невыносимого давления.
Казалось, что его глаза сейчас выскочат из орбит. Я спас его, разжав силу хвоста своим даром. Затем быстренько помог прикончить рогатое отродье, скинув сверху тяжелый валун на его голову.
— Всё куда масштабнее, чем я думал, — Гриша, откашлявшись и отдышавшись, осмотрел окрестности.
Его семья как раз вовсю билась с уцелевшими родственниками графа Мурина, а те, надо сказать, держались до последнего. Кровью к этому времени пропиталась уже большая часть этих мест, а ведь битва только разгоралась. Кажется, Гриша переживал, что и эта вылазка может оказаться впустую.
Я его успокоил, заверив, что всё будет нормально. Он ещё не привык к подобным масштабам войны, хотя его Род воевал часто, несмотря на то что специализировался на целительстве. Теперь же противостояние было с довольно серьёзным врагом — когда сталкиваются сильные и влиятельные семейства, шутки заканчиваются.
Я-то нагляделся на похожие бойни не на одну жизнь вперёд. Поэтому, подбодрив друга и предложив ему пока не думать о худшем исходе, я продолжил наблюдать, как Распутины пытаются раскатать Муриных.
И эта попытка почти удалась. Часов через пятнадцать, плюс-минус, Род моего друга взорвал бастион, сравняв с землёй остатки форта. Белошерстных змеев они грохнули поголовно, основную часть гвардии тоже, да и кое-кого из самих Муриных успешно прикончили.
Однако часть врагов выжила и успела скрыться по двум уцелевшим коллекторам. Змеи там уже перебиты, так что у беглецов остаётся шанс выбраться и добраться к своим. Но даже если рогатые твари снова им встретятся в подземельях, не исключено, что Мурины сумеют отбиться.
Хреново, когда врагам удаётся улизнуть, и складывается чувство, что дело не довели до конца. Тем не менее, как сказали потом Распутины, уничтожение форта — серьёзный удар по целостности Рода Муриных. Потеряв такое укрепление, их положение в этой войне пойдёт под откос.
Ну а раз так, видимо, мой день прошёл не зря, и мне пора возращаться к любимой. Хотя я уже опасаюсь, как она на меня накинется после того, как мы не виделись почти сутки.
Неделю спустя
Дома меня, как я и предполагал, ждал «теплый» прием — и это еще мягко сказано. Вика сама решила
