они дружно рухнули обратно на каменный пол.
— Добить вас? — поинтересовался я, с ленцой вытирая брызги крови со щек. — Почему бы и нет.
Я швырял их телами от стены к стене, пока от гвардии не остались одни безжизненные мешки. Последнему я свернул шею, и все стихло.
— Вот теперь, надеюсь, понимаете разницу между мной и вами? — спросил я, стараясь не зевать от скуки.
В ответ послышались лишь глухие стоны и испуганные всхлипы. Кто-то уже откровенно дрожал. Я снисходительно усмехнулся:
— Подписывайте документы, да пошевеливайтесь!
Граф Семенов тут же полез в чемодан и вытащил оттуда целую стопку бумаг, раздав их остальным аристократам вместе с ручками.
Теперь они станут моими заложниками… Был составлен договор, по которому на три года они не имели права объявлять мне войну и обязаны выплачивать все родовые долги. Если кто-то нарушит договор, то сам Император спустит на него всех псов.
Но даже сейчас они переглядывались с сомнением в глазах. Никто не решался поставить свою подпись первым. Мне это надоело:
— Какие-то вы медлительные! — я покачал головой и топнул ногой.
Силу гравитации я увеличил настолько, что их жестко потянуло вниз. Некоторые заорали от боли, а у нескольких уже затрещали кости. Не выдержал первым барон Никифоров, завизжал, что сдаётся и готов подписать всё, что угодно. С его примером дело пошло быстрее и дин за другим аристократы ставили подписи.
Так никто и не ушел, не расписавшись. Хоть они и были готовы воевать до последнего своего солдата, собственной шкурой рисковать явно не хотели. Меня же это уже не заботило — главное, что я обеспечил финансовую независимость своему Роду… Имение и гвардия требуют постоянного притока денег, а арена, где можно было зарабатывать, сейчас закрыта. Так что приспосабливаюсь, как умею. Ха!
Глава 24
— Может, желаете чаю или кофе? — осведомился лакей в парике, однако с явным страхом поглядывал на пол, который все еще отмывали от крови.
— Нет, спасибо, — отмахнулся я.
Я по-прежнему сидел в роскошном имении графа Семёнова, расположившись напротив самого хозяина. Он был человеком весьма серьезным, и по выражению его лица уже давно читалось, что он признал свое поражение, хотя это нисколько не сломило его дух — лишь оставило глубокие шрамы. Тяжело падать с высоты, когда слишком долго на нее взбираешься.
Теперь в зале остались только мы вдвоем, ведь все прочие аристократы, подписавшие нужные бумаги, удалились восвояси.
— Я выполнил свою часть сделки, — хрипло произнёс старик. — Теперь твоя очередь… Отпусти моего сына!
Да, с его сыном вышла занятная история. Если разобраться, я и не похищал его напрямик. Сам юноша оказался слишком самостоятельным и горячим, ведь он решил пробиваться к славе, не ожидая указаний от отца. Наверное, это похвально, но закончилась его самодеятельность печально… Он крепко пострадал в войне с Распутиными. Разумеется, он не был настолько сумасшедшим, чтобы в одиночку, пусть и с небольшим отрядом, бросаться прямо на всех Распутиных, — но всё равно вышло хреново.
Как я понял со слов Гриши, его родственники накрыли одну из баз врага, а там, в гуще событий, оказался сын Семёнова со своим отрядом. По сути, он просто решил присоединиться к союзу против Распутиных. Ему сильно повезло, что его не убили сразу, а только взяли в плен.
Узнав об этом, я немедленно выкупил этого дерзкого паренька, хотя всё оказалось куда сложнее чем звучит. Дело в том, что сын Семёнова в тот момент был на грани смерти, так как во время боя он получил тяжёлые ранения. Мне же был нужен живой и хотя бы относительно здоровый заложник, чтобы провернуть всё, как следует.
Но поступать с ним добродушно Распутины не планировали. Если бы он сдох у них в подвале после допросов, им было бы наплевать. Вот почему у них и не оставалось много врагов после битв — они не церемонились ни с кем. Пришлось договариваться, чтобы сына Семёнова всё-таки подлатали и передали мне. С этим проблем не возникло, ведь я пришёл не с пустыми руками, да и моя идея была весьма полезной. В итоге выкуп пленника прошел гладко. А уже позже, тёмной ночью, я прокрался в имение Семёнова. То есть буквально скрытно, чтобы не поднимать лишнего шума. Вырубил сигнализацию и гвардейцев на постах.
Найти же спальню самого графа в этом огромном доме оказалось несложно. Дело даже не в том, что у меня был план, а просто мощная аура Семёнова выдавала его с потрохами. Он был сильным и весьма опытным Одарённым, особенно для своего возраста.
Проникнув в его комнату, пока он беззаботно спал без защитного купола и артефактов, я придавил его гравитацией и заблокировал руны, чтобы не смог врубить защиту. Как только граф понял, что что-то неладно, он взглянул на меня, словно хищный зверь. Мне на миг показалось, что он реально готов оторвать мне голову.
Но я не стал разводить долгую болтовню. Просто протянул ему телефон со снимком его сына — достаточно было одного взгляда, чтобы Семёнова резко проняло. Граф же думал до этого, что сын мёртв. Мне потом только и оставалось холодно озвучить свои условия. Он принял их мгновенно, так как был готов отдать всё, лишь бы вернуть родную кровь обратно в семью. Особенно это впечатляло, зная, насколько силён Род Семёнова. Пусть даже они и пострадали в войнах немало, как и все остальные, но резервы у них еще оставались.
Оказалось, что для этого Рода семейные ценности значили куда больше любых возможных или невозможных будущих побед. Семёнов был уже немолод и не собирался терять своего сына, раз уж тот остался в живых.
Я, признаться, не в восторге от подобных методов решения проблем, но что поделать — есть ещё такая вещь, как «надо». Теперь мне приходится думать не только о себе… Меня ждут любимая женщина, сестра и весь мой Род, который я обязан поднять с колен. Так что приходится идти на подобные меры ради их будущего.
Но хватит лишних мыслей — Семёнов уже добрых несколько минут ждал моего ответа. По его лбу текли капли пота, а в мрачном выражении лица читалось такое напряжение, что мне уже хотелось глядеть хоть на кирпичную стену, ведь та выглядела бы куда веселее по сравнению с этим угрюмым стариком.
— Значит, хочешь знать, где твой сын, да? — медленно сцепив пальцы на животе, я откинулся на спинку стула. — Ты, наверное, уже догадался, что он здорово перешел дорогу Распутиным… — сделал короткую,
