но выразительную паузу, замечая, как руки графа дрогнули. — Не трясись, я выкупил его у них. И это не обошлось мне дёшево…
Семенов всё понял без слов, что в будущем за выкуп сына он будет мне многим обязан поверх своих прежних долгов. Мы не стали долго это обсуждать, и я рассказал, что его сын сейчас находится не в Империи, а в Римском конгломерате.
Согласно нашему договору, Распутины сами переправили его туда. И ближайшие пять лет ему категорически запрещено не то что возвращаться на земли Российской Империи, но даже ступать на них одной ногой. Такова цена, которую сынок платит за собственную опрометчивость.
Когда я передал Семёнову точный адрес, где сейчас пребывает его кровный наследник, я, не отводя взгляда, строго предупредил:
— Советую тебе не совершать больше глупостей, как и всей твоей семье. Ведь власть Императора нерушима. Не стоит пытаться её расшатывать. Ему хватит решимости утопит аристократов в их же крови, если это потребуется ради целостности Империи.
— Но ради кого? — пробормотал граф с явным недовольством и недоумением на лице.
Я криво ухмыльнулся:
— Неужели тебе и вправду непонятно? Аристократы — это горстка заносчивых людей, воображающих себя богами, хотя ничем таковым не являются. При любом раскладе они — далеко не вся Империя. Империя — это миллионы простых людей, из здесь под триста миллионов, если не больше. Вот ради них Император, если потребуется, вырежет вас всех. И пора бы это уяснить…
Он не проронил ни слова, но было видно, как бы ему ни было неприятно это слышать, главную мысль он понимал прекрасно.
— Ну что ж, раз мы всё обсудили, не буду больше задерживаться, — сказал я, поднимаясь и с деловитым видом застёгивая пиджак.
Я уже собрался выходить, когда он бросил мне вслед:
— Но ты ведь тоже аристократ.
— Да, только я скорее акула среди вас, да и не на бунтующей стороне стою — это тоже стоит учитывать, — ответил я, улыбнувшись и не оборачиваясь, после чего вышел.
Настроение у меня было превосходное, и, усевшись в машину, я втопил педаль в пол. По дороге заметил, что мои люди снова сопровождают меня издалека — безо всяких моих указаний. Это всё заслуга Дмитриевича, ведь он теперь вечно на страже. После того, как я дал ему больше свободы, назначив главой службы безопасности, он стал ещё более занятым и важным. Порой Дмитриевич узнаёт о шагах моих врагов даже раньше, чем я.
Мои гвардейцы под его началом отлично маскируются в столице и вынюхивают всё, что только можно, — в ресторанах, на заправках, везде, где может завязаться хоть какая-то важная сплетня. Такими темпами и разведку Распутиных догоним. Но чаще всего их основная задача — проверять каждый метр любого помещения, куда бы я ни направился. Например, решил я заглянуть в кафе, а они уже идут впереди, прикидываются обычными посетителями и осматривают всё подряд — туалеты, курительные комнаты и прочие закоулки.
Вот, к примеру, стоило мне лишь остановиться у обочины у цветочного магазина, чтобы купить Викуле букет, как из соседних машин тут же выбрались несколько человек в одежде самых обычных мирных жителей. С безмятежными лицами они заняли все входы и выходы у магазина. Самому мне такая защита не слишком-то нужна, но не хочу говорить об этом Геннадию — вдруг ещё обидится, ведь старается. Да и мне так проще, так как не приходится постоянно возиться с навязчивыми «хвостами» и отбиваться от мелких нападений. Этих недоброжелателей много, и все они для меня сущая мелочь. Это всё равно что без конца отмахиваться от комаров — быстро надоест. Пусть с ними разбираются мои гвардейцы, а я могу уделять время прокачке собственных сил и охоте на более серьёзную дичь.
Купив букет и пару вкусных пирожных в форме сердечек, я помчался к своей красотке. Когда подъехал к имению, она нежилась на шезлонге в купальнике и читала какую-то книгу по истории.
— Привет, сладкая. Как делишки? — спросил я, чмокнув её и протягивая цветы вместе с десертом.
Она сняла солнечные очки, бросила на меня взгляд хищницы, и я уточнил:
— Как я понял, пирожные ты сейчас есть не планируешь?
— Верно подмечено, мой господин, — промурлыкала она, подхватила меня под руку и потащила в спальню.
Однако Дмитриевич вдруг перегородил нам дорогу, сжимая в руках рацию.
— Не сейчас, — нетерпеливо отмахнулась Вика.
— Солнышко, давай хотя бы выслушаем Геннадия, — я улыбнулся и кивнул ему. — Что-то случилось?
— Случилось хорошее, — ответил он с довольной ухмылкой. — Привезли новую партию вооружения, там такой ассортимент, что просто отвал головы! С таким арсеналом хоть до старости воюй, — добавил он с преувеличением, ведь учитывая число войн, оружия всегда не хватает.
Я, естественно, оживился и попросил Вику подождать, а сам отправился взглянуть на поставки. Теперь нам гораздо проще обеспечивать себя всем необходимым, ведь дело мы ведём через Распутиных. Раньше наёмникам приходилось искать что-нибудь серьёзное по тайным каналам или, в крайнем случае, мы лично обращались к Грише.
Но раз уж у нас с его Родом теперь союз, можно больше об этом не волноваться. Лишь бы бабки были — и бери, что душа пожелает. А сейчас у меня с финансами полный порядок, и в будущем ещё долго будет также.
Суть в том, что многие из моих врагов, которые подписали со мной договор, в глубине души обрадовались тому, что запрет на нападение продлится всего пару лет.
Они-то думают, что потом смогут выследить меня и грохнуть к чёртовой матери. Но за эти два-три года я успею так прокачать свой Род, что они, возможно, и имя моё будут бояться вслух произносить, не то что планы мести строить.
Имение Распутиных
— Кто, черт побери, взял мой скальпель с рунами⁈ — раздался громкий крик в коридоре одного из племянников Григория.
— Васек, да заткнись уже! — вылетело откуда-то из комнаты. — Кому нахрен сдался твой скальпель? Я и без него спокойно работаю.
— Да пошел ты, умник хренов! — огрызнулся Васек на родственника. — Я тоже могу без него обойтись, но какое тебе дело? Тут все всё умеют! Я не зря ведь руны нанес… В полевых условиях они и кровь помогают остановить, и обеззараживание обеспечить, без траты энергии.
— Не сомневался ни на минуту в этом, — отозвались насмешливо. — Ты же у нас самый ленивый и хилый!
— Что ты там вякнул⁈ — взвился Васек. — Я тебе сейчас башку оторву и на твою же ногу насажу!
Именно эту перепалку услышал проходивший мимо Григорий. Он вздохнул, провёл рукой по
