пред своим народом.
Иланди резко поднял голову, встретившись глазами со своим подчиненным.
— Его величество сам решает, что ему делать и когда делать. Все его действия продиктованы желанием сделать жизнь империи более счастливой и благоустроенной. И ни один подданный не вправе сомневаться в действиях своего императора, даже если они ему кажутся неясными. Ты понял?
Ориф кивнул.
— Я не слышу.
— Понял, сэй.
— Тогда мы продолжим. Расскажи мне, что удалось выяснить относительно того, кто баламутит воду в поселениях на границе с Мюрдженом?
— Пока все тоже. Люди не довольны тем, что им запрещено общаться с их соседями.
— У нас нет отношений с долиной.
— Вот поэтому и не довольны, — усмехнувшись, развел руками Ориф.
— Это все?
— Мы работаем.
— Тогда можешь быть свободен, — холодно произнес Дим, — иди, занимайся поставленными пред тобой задачами.
Помощник бросил на него удивленный взгляд. Совещание только началось и редко, когда проходило без присутствия одного из главных лиц службы.
Димостэнис вопросительно приподнял одну бровь эту на заминку.
— Слушаюсь, сэй, — Ориф покинул комнату.
Даже лучших временами надо ставить на место.
— Айбер, — вновь обратился к присутствующим Иланди, — что там с вашими маньяками, которые убивают шактов, оставляя клеймо в виде той татуировки, которую мы видели у одного из напавших на мой дом?
Законник пожал плечами.
— Все очень чисто. Они не оставляют следов. Пока нет ничего, что могло бы навести на след. Единственное, что мы смогли выяснить, это то что банда работает не только в столице. Подобные происшествия случились и в других городах. То ли последователи, то ли одни и те же, путают следы. Список убитых разнообразен, жертвы никак не связаны между собой.
— Среди погибших есть благородные?
Айбер кивнул.
— Не так много, но есть.
— Приготовь мне список их имен. Я выясню. Клит, что у тебя?..
Ориф вернулся в его кабинет уже под самый вечер.
— Вот, — он протянул Диму небольшой листок бумаги с пятью именами.
— Что это?
— Целительницы, как ты просил. Как оказалось, их не так много в Эфраноре, особенных. Насчет того умеют они проводить силу стихий, как ты описывал, ничего не известно. Пользующихся же энергией огня при врачевании всего пять. Двоим из этого списка уже более шестидесяти аров, они почетные жительницы нашего города. Одна из них долгие ары занимала должность главного врачевателя Эфранора, вторая до сих пор работает в центральной обители. Три остальных — молодые женщины, от двадцати пяти до сорока аров, с сильным даром, окончившие высшие классы, получившие рекомендации от своих преподавателей и в то или иное время проходившие стажировку у самого сэя Пантерри.
— Спасибо, что нашел время, — Иланди взял листок, положил на стол.
— Извини за утро, — произнес Ориф, — не всегда могу удержать язык за зубами.
— Извиняю, — великодушно ответил глава службы. — Ты домой?
— Да, на сегодня хватит.
— Тогда возьми вот это, — Дим протянул помощнику увесистую папку.
— Что это?
— Как что? — Димостэнис благодушно улыбнулся, — здесь все дела, которые мы обсуждали во время твоего отсутствия. Ты же должен быть в курсе. Завтра с утра поговорим.
На лице помощника не дрогнул ни один мускул. Он протянул руку и взял всю кипу бумаг.
— Спокойной ночи, сэй.
— И тебе.
Димостэнис наконец опустил взгляд на листок, читая имена. Впрочем, особой надобности во всех пяти уже не было. Глаза сразу же зацепились за второе в списке. Все сразу встало на свои места. И многие вопросы, которые он постоянно прокручивал в голове, думая о неизвестной целительнице, отпали сами собой.
Остался лишь один. Как он мог быть таким тупицей?
Дим опустил голову на руки и застонал.
Глава 8
Олайя Дайонте летящей походкой шла по коридору дворца. На ее губах играла безмятежно счастливая улыбка. Девушка была целительницей. Притом, что врачевание было не просто выбранным родом занятий, как это делали многие молодые люди, чтобы устроиться в жизни и получить признание, целительство было ее сутью. Той самой основой, из которой она состояла и которую четко ощущала, как нечто материальное, что можно взять в руки или увидеть.
А еще она была лучшей. Так сегодня ей сказал сам Бриндан Пантерри.
— Ты лучшая ученица, которая была у меня за многие ары. Я благодарен тебе, что ты приняла мое предложение.
Похвала была настолько приятной, что девушка залилась краской и не смогла найти достойного ответа. Как она была благодарна ему за то, что открывал для нее новые, неизвестные ранее грани мастерства! Именно это заставляло ее парить, не чувствуя земли под ногами.
На одном из поворотов она наткнулась на мужчину, перегородившего дорогу и ей все же пришлось остановиться. Олайя бросила быстрый взгляд на строгие, как всегда надменные черты лица, слегка подобрала подол длинной легкой юбки и сделала шаг в сторону, чтобы обойти препятствие.
Сегодня даже ему не удастся испортить ей настроение.
Мужчина чуть сдвинулся в бок, словно перетек из одной точки в другую, не давая ей шанса пройти. Олайя зацепилась взглядом за серебристые искры, окружавшие его. Их прикосновение к своей коже она помнит до сих пор.
— Это была ты? — тихо спросил он, не сводя с нее серых серьезных глаз.
Девушка состроила презрительную гримаску.
— Сэй, могу отметить, что ваши манеры с нашей последней встречи ничуть не улучшились.
Димостэнису никак не удавалось собрать мысли в своей голове. Сейчас он хорошо ощущал огонь, исходящий от нее, даже то, что он сперва признал за веснушки, было проявлением ее необычного дара, горевшего внутри нее. Его ангел, о котором он столько грезил и которого так страстно желал найти, была Олайя Дайонте. Д-а-й-о-н-т-е. Однако это была она — его целительница, спасшая ему жизнь на берегу неизвестного озера.
— Разрешите мне пройти, сэй, пока вы опять не начали раздавать советы. Сегодня я не настроена их выслушивать.
— Я искал тебя. Хотел…
— Вы, наверное, хотите поблагодарить меня за небольшое одолжение, которое я оказала вам, когда вы попали в затруднительное положение? — перебила она его, явно нежелающая говорить об их самой первой встрече. — Не стоит, сэй. Как вы наконец заметили, я — целительница. Это моя прямая обязанность. Я не только хожу по коридорам дворца и ищу себе будущих избранников.
Дим помянул всех Богов, что их прошлая встреча была недолгой, и он не успел наговорить ей большего.
— Я не благодарить тебя хотел.
У девушки расширились глаза от изумления. Димостэнис прикусил губу.
— Могли бы мы поговорить?
— А сейчас мы что делаем?
— Прошу тебя, дай мне шанс исправить мою ужасную ошибку.
Дим сделал невероятное —
