сердце Винги. Она упала в объятия Хейке и горько зарыдала. Он понял ее рыдания по-своему:
— Я понимаю, ты испугалась. Но я никогда не сделаю тебе больно, дорогое мое дитя! Я очень люблю тебя! А все случилось потому, что ты чересчур любопытна и порывиста! В тебе так много хорошего, Винга! Я люблю тебя и желаю тебе только добра!
Девушка зарыдала еще сильнее.
— Что-то пропало, да, Хейке?
— Да. Открытость между нами. Нам нужно быть осторожнее друг с другом. А это будет связывать нас.
Он ободряюще потрепал ее по волосам:
— Но мы не будем вечно жить в такой тесноте. Все будет хорошо, сама увидишь!
Лицо Винги скривилось, и она зашлась плачем.
Целый день ушел на то, чтобы приспособить небольшой дом Симена для жилья. Хейке расчистил себе место для ночлега в сарае. На что Винга ответствовала, что если Хейке предпочитает общество мышей ее собственному, то пусть!
Сидя на траве, они разобрали сокровища Людей Льда.
Именно тогда Хейке почувствовал непреодолимое влечение к сокровищу. Это влечение, как известно, было характерной чертой всех меченых. Хейке все же несколько отличался от других, так как никогда ранее его не тянуло к сокровищу. Он знал, что сокровище существует и что оно принадлежит ему. И что он очень хочет получить его.
«Очень» не совсем отражает правду. Он почувствовал, как опасно может быть сокровище для того, кто страстно желает им обладать и как опасно препятствовать отмеченному заполучить его. У Хейке зачесались руки, ему захотелось схватить все разом, крепко прижать к груди и закричать так, чтобы услышал весь белый свет: «Мое, мое!»
Снова проснулось его злое наследство. Хейке противился ему. Он не хотел, чтобы злые силы взяли над ним верх. Он желал стать настоящим человеком, милосердным и заботливым!
Хейке не ведал, что множество людей на земле обладали более слабым характером, чем он. Парень считал, что хуже его нет на свете, что ему никогда не удастся вырваться из цепких объятий прошлого. Сколько бы он ни боролся!
Винга восхищалась Хейке открыто и бесхитростно, и он словно пил волшебный напиток из вина, молока и меда, сильно сомневаясь при этом, что напиток действительно хорош.
Хейке засмеялся. Винга тотчас захотела узнать, чему именно он смеется. Он рассказал. И сразу исчезло возникшее было между ними напряжение. А спасло положение чудесное свойство под названием «юмор».
— Давай-ка все хорошенько спрячем, — Хейке не хотел показать, сколько для него значит сокровище.
Они нашли подходящее местечко за балками и снова вышли на солнышко.
— Нет, только посмотри, вон идет Эйрик, — радостно воскликнул Хейке. — Он наверняка что-то узнал об адвокате, что поможет нам бороться со Снивелем. Я просил его об этом.
Он приветливо поздоровался с гостем:
— Здравствуй, Эйрик. Поздоровайся с… Хейке обернулся. Там, где только что стояла Винга, было пусто.
— Что за…
— Поздороваться с кем? С девочкой? Но где же она?..
— Винга! Немедленно появись! Эйрик очень хороший и добрый человек!
— Не принуждай ее, Хейке! Пусть привыкнет… Знаешь, я осторожно навел справки. И видишь ли, Тарк…
— Вемунд Тарк, — поправил Хейке.
— Так вот. У него был свой законник, адвокат, как его называют. Звать его Сёренсен. Живет в Кристиании.
Старик протянул Хейке адрес. Тот поблагодарил. Оба присели на ступеньки сарая:
— О нашем появлении точно никто не знает?
— Абсолютно. Гарантирую.
— Отлично! Сегодня ночью мы совершили небольшую вылазку.
— Должно быть, опасную. Ты весь в повязках, с головы до ног.
Хейке рассказал старику о «вторжении» в Гростенсхольм.
Эйрик закудахтал:
— Если б Снивель знал. Если б он был дома!
— Что? Его там не было?
— Нет. Дом стоит пустой. Сейчас там только работники.
У Хейке вытянулось лицо. Потом он разразился безудержным смехом. А как они крались!
После ухода Эйрика Хейке сразу посерьезнел.
— Винга! — строго окликнул он. — Появляйся немедленно! Где ты?
Очень смущенная Винга вылезла потихоньку из-под сарая. Сарай был приподнят над землей, вместо фундамента он стоял на балках.
Железной хваткой Хейке ухватился за плечо девушки.
— Мне было очень неприятно, — лицо его было нахмурено. — Эйрик желает нам только добра!
— Я ничего не могла поделать. Страх сидит во мне, словно прилепившийся репейник.
— Ты должна привыкать!
— Знаю, — виновато пробормотала она в ответ. Тут у нее задрожали уголки губ: — Подумать только, а ведь Гростенсхольм стоял пустой!
И они оба рассмеялись.
Когда на Согн опустились сумерки, Хейке собрался на кладбище. Ему хотелось посетить могилы предков. Винга с радостью согласилась. Попросила только подождать — она сначала нарвет немного цветов. Они взяли с собой банку для цветов и пошли.
По дороге Винга рассуждала о том, как хорошо, что они идут на кладбище:
— Мама говорила, что Люди Льда любили бродить меж могил. Тогда испытываешь ощущение, словно все мертвые с тобой. Как будто даже можно поговорить с ними.
— Понимаю, — улыбнулся Хейке. — Винга! Завтра же надо пойти к этому адвокату. Ты его помнишь?
Та подумала:
— Сёренсен? Думаю, что да. Не очень приятный тип.
— Ему совсем необязательно быть приятным. Самое главное — он должен быть толковым адвокатом. Винга! Сам я не могу пойти. Люди слишком долго привыкают к моему виду. Так что пойти придется тебе. Одной.
Девушка попятилась:
— Я? Нет, это невозможно! Я не могу!
— Но он помнит тебя, знает, как обстоят твои дела. Ведь он был адвокатом твоего отца!
— Хейке, пожалуйста! Не так быстро! Они же просто схватят меня. И отправят в этот ужасный дом.
— Что за глупости! Теперь твой опекун — я. Поняла? Как твой старший родственник. Теперь я отвечаю за тебя. И пусть не просит пощады тот, кто тронет хоть один волос на твоей голове!
Винга словно ласковый котенок прижалась к Хейке:
— Хейке, какой ты храбрый!
— Ладно, не глупи! Поговорим об этом завтра.
— Спасибо, что взял меня с собой на кладбище. Мне так давно хотелось туда сходить.
— Спасибо? Я ведь не умею читать.
— Что? Не умеешь читать? Но ты ведь совсем взрослый!
— У меня не было возможности выучиться. Я ведь вырос в нищете, среди добрых, но темных людей.
Девушка стала снова ластиться к нему:
— Значит, я тебе необходима?
— Выходит, что так.
— Как здорово, Хейке! Я покажу тебе все могилы, я точно знаю, где кто лежит. И потом, я очень хорошо читаю!
— Не преувеличивай, — засмеялся он. Хейке был в хорошем настроении. Он слегка потрепал девушку по плечу.
Мимо пролетели два вальдшнепа. Крылья птиц издавали характерный свистящий звук. На полях вскрикивали ночные птицы.
— Я должна бы здорово устать. Мы совсем не
