Луну!
— Может быть… если найдете физика-ядерщика, который согласится рискнуть. Но я в этом не участвую. Послушайте меня, ребята. Неважно, высокая у меня температура или нет. Сейчас я способен мыслить здраво — впервые с тех пор, как получил удар по черепу на вашем полигоне, и хотел бы разъяснить кое-что. Нам пора кончать, но я не хочу, чтобы вы обижались на меня.
— Что вы хотите сказать своим «получил по черепу»?
Каргрейвз заговорил сухо и деловито.
— После того как мы осмотрели все вокруг и ничего не нашли, я понял, что «несчастный случай» был вовсе не случаем. Кто-то ударил меня, скорее всего, кастетом; для чего — не имею ни малейшего представления. Я должен был догадаться, когда мы впервые обнаружили следы непрошеных гостей. Но мне было трудно поверить, что все настолько серьезно, — до вчерашнего дня. Идти на риск и разыгрывать из себя федерального инспектора стал бы лишь тот, кто ведет крупную игру и готов на все. Я уже давно думаю о нем, но до сих пор никак не соображу, кому это могло понадобиться. И мне даже в голову не приходило, что кто-то захочет убить нас.
— Так вы считаете, что он хотел покончить с нами? — спросил Росс.
— Очевидно! Ведь именно фальшивый инспектор подложил бомбу!
— Может, он замышлял взорвать ракету?
— Зачем?
— Ну, — сказал Арт, — может быть, он и те, кто стоит за ним, рассчитывали на вознаграждение?
— Уничтожив наш корабль, они не получили бы никакого вознаграждения.
— Зато нас обставили бы конкуренты.
— Возможно. Звучит не слишком правдоподобно, но в качестве версии годится. Однако нас не должны волновать их мотивы. Кто-то хочет нас прикончить, и желает сделать это во что бы то ни стало. Мы живем здесь в полном уединении. Сумей я окружить территорию цепью охранников, мы могли бы чего-нибудь добиться. Но такой возможности у нас нет. И я не могу позволить, чтобы вас, ребята, подстрелили или взорвали. Я отвечаю за вас перед вашими родными.
Арт набычился; лицо Морри, наоборот, сохраняло бесстрастное выражение. Помолчав, он произнес:
— Если вам больше нечего сказать, то я предлагаю поужинать и завалиться спать. Завтра поговорим.
— Прекрасно.
— Подождите, — Росс поднялся на ноги и ухватился за спинку стула, чтобы сохранить равновесие. — Где вы, док?
— Я здесь, слева.
— Отлично. Я тоже хотел бы кое-что сообщить. Я лечу на Луну, в любом случае — с вами или без вас. Я полечу туда, даже если мои глаза отказали навсегда. Я полечу туда, даже если Морри и Арту придется нести меня на руках. А вы поступайте, как вам угодно. Но я удивляюсь вам, док, — продолжал он. — Вы боитесь ответственности, верно? Так?
— Да, Росс, ты прав.
— Но вы же готовы были взять ее на себя, когда мы задумывали полет. Между тем он намного опаснее, чем что бы то ни было. Правильно?
Каргрейвз закусил губу.
— Тут совершенно другое дело.
— Другое? Ну, так я объясню вам разницу. Если при старте произойдет взрыв, то девять шансов из десяти, что мы погибнем все вместе. В таком случае вам не придется объясняться с нашими родителями. Вот в чем разница!
— Росс, послушай…
— И не надо всяких «Росс, послушай»! А если все произошло бы на Луне? Как бы вы тогда тешили свою совесть? Док, я удивляюсь вам. Если вы и дальше будете терять самообладание по пустякам, то я голосую за назначение капитаном Мориса.
— Ладно, хватит, Росс, — спокойно сказал Морри.
— Хорошо, я кончил, — ответил тот.
Воцарилась гнетущая тишина. Наконец ее нарушил Морри.
— Арт, давай-ка займемся стряпней. А потом примемся за учебу.
Каргрейвз удивился. Заметив это, Морри добавил:
— А что? Мы можем читать материал вслух.
Доктор долго не мог заснуть и лишь притворялся спящим. Он заметил, что Арт и Морри, вооруженные винтовками, ночь напролет сменяли друг друга на посту. И Каргрейвз не стал давать им советов.
На рассвете оба парня легли спать. Каргрейвз, превозмогая боль, потихоньку встал и оделся. Опираясь на палку, он захромал к кораблю, чтобы оценить ущерб, нанесенный взрывом. Однако первое, что попалось ему на глаза, был ящик с торием. Защитная оболочка значительно увеличивала его габариты. Доктор с облегчением отметил, что печать Комиссии по атомной энергии не повреждена. Он втиснулся в корабль и кое-как пробрался в двигательный отсек.
Повреждения были на удивление незначительны. Немного постучать да поварить — и все будет в порядке, подумал Каргрейвз. Озадаченный, он с опаской продолжал осмотр. Под щитом обнаружилось шесть кусочков пластичного материала, похожих на комки замазки. Хотя к безобидным с виду шарикам не вело никаких проводов, доктор сразу понял, что они собой представляют. Очевидно, диверсанту не хватило тех пяти минут, в течение которых тот был здесь один, и он не успел соединить проводом свои смертоносные игрушки. Его намерения были совершенно ясны: разрушить двигатель и прикончить того, кому «посчастливится» попасть в ловушку.
Очень осторожно, вытирая струившийся со лба пот, доктор собрал шарики и снова обыскал все вокруг. Удовлетворенный, он опустил взрывчатку в карман рубашки и вылез наружу. Больная нога здорово мешала ему, и Каргрейвз чувствовал себя человеком-бомбой, который вот-вот взорвется. Проковыляв к забору, он зашвырнул пластик подальше в поле, и без того истерзанное взрывами. Ничего не случилось: по-видимому, вещество было не слишком чувствительно к ударам.
Что ж, подумалось доктору, со временем оно все равно разложится.
У входа в убежище, подняв лицо к солнцу, сидел Росс.
— Это вы, док? — спросил юноша.
— Да, я. Доброе утро, Росс.
— Доброе утро, док, — Росс двинулся к профессору, нащупывая дорогу ногами. — Слушайте, док! Я вчера наговорил Бог знает чего. Извините меня, я был сильно расстроен.
— Забудем. Мы все были очень возбуждены, — Каргрейвз сжал ладонь мальчика. — Скажи лучше, как твои глаза?
Лицо Росса просветлело.
— Уже лучше. Проснувшись, я выглянул из-под повязки. Я могу видеть…
— Отлично!
— Я вижу, но окружающие предметы выглядят расплывчато, двоятся и даже троятся. А потом глаза заболели от яркого света, так что пришлось снова прикрыть их.
— Похоже, ты скоро совсем поправишься, — сказал Каргрейвз. — Но будь осторожен.
— Я постараюсь. Док, скажите…
— Слушаю тебя, Росс.
— Впрочем, нет. Не обращайте внимания.
— Мне кажется, я понял. Да, я переменил решение, пока ворочался ночью без сна. Мы продолжаем дело.
— Великолепно!
— Может быть, это не так уж хорошо… не знаю. Но если вы твердо нацелились лететь, то и я с вами. Нас ничто не остановит!
Глава 8
В небо!
— Теперь вы снова похожи на себя!
— Спасибо. Остальные
