уже поднялись?
— Пока нет. Они недавно легли.
— Знаю. Пусть спят. А мы посидим в машине. Берись за мою руку.
Когда они устроились на сиденьях, Росс спросил:
— Док, сколько еще времени потребуется на подготовку?
— Не очень много. А что?
— Ну, мне кажется, что нам следует поспешить и стартовать как можно скорее. Если попытки остановить нас будут продолжаться, то одна из них, вероятно, увенчается успехом. Я думаю, нам стоило бы стартовать уже сегодня.
— Сегодня мы стартовать не сможем, — ответил доктор, — но долго тянуть не станем. Во-первых, установим двигатель. В сущности, его нужно только собрать. Я практически все подготовил заранее, еще до того, как вы, парни, попались мне на глаза.
— Эх, если бы я мог нормально видеть!
— Понимаешь, эту работу я должен сделать сам. Только не думай, будто я что-то от вас скрываю, — поспешно добавил он, заметив выражение лица юноши. — Я не объяснял вам принципов работы двигателя потому, что собирался воспользоваться наглядным примером.
— И как же работает двигатель?
— Когда вы проходили элементарную физику, вам должны были рассказывать о турбине Герона. Помнишь, там имеется котел и небольшая крыльчатка, похожая на разбрызгиватель воды для лужаек. Котел нагревается, пар проходит через крыльчатку и заставляет ее вращаться. Мой двигатель устроен подобным образом. Вместо огня я применил ториевый реактор, а воду заменил цинком. Мы нагреваем цинк, доводим его до кипения. Получается струя цинкового пара, который устремляется через дюзы. Вот и все.
Росс присвистнул.
— Просто и изящно. А он будет работать?
— Он уже работал. Идея пришла мне в голову, когда я пытался сконструировать цинковую турбину для электростанции. Мне удалось получить сильную, устойчивую струю цинкового пара, но никакая турбина не выдерживала его напора: ломались лопасти. И тут меня осенило: ведь это же готовый ракетный двигатель!
— Прекрасно, док! Но скажите, почему не взять свинец? Ведь тогда получилась бы большая масса при меньшем объеме.
— Ты прав. Большая плотность топлива действительно позволила бы сократить размеры двигателя, баков да и самой ракеты; в итоге уменьшился бы мертвый вес. Однако масса не так уж важна; главной задачей является получение скоростного реактивного потока. Я взял цинк потому, что он имеет более низкую температуру плавления, чем свинец. Я хочу перегревать пар до такой степени, чтобы он истекал непрерывной струей на высокой скорости. Но я не могу повышать температуру выше предела устойчивости используемого в реакторе замедлителя.
— Углерода?
— Да, углерода. Графита. Он замедляет поток нейтронов, а кадмиевые заслонки управляют скоростью процесса. Излучение поглощается емкостью с жидким цинком. Он закипает и со всей возможной быстротой устремляется наружу.
— Ясно. Ну, а почему бы не взять ртуть? Она плотнее свинца и плавится при еще более низкой температуре, чем цинк.
— Идея хорошая, но увы — ртуть нам не по карману.
Из дверей убежища высунулась голова Морри, и доктор умолк.
— Эй! Идите завтракать, иначе останетесь голодными!
— Идем, — ответил Каргрейвз и, вылезая из машины, оперся на поврежденную ногу. Он вскрикнул от боли.
— Минутку, док. Обопритесь на меня, — предложил Росс.
Они поплелись в дом, помогая друг другу.
— Короче говоря, — продолжал Каргрейвз, — осталось только собрать реактор. Полагаю, торий привезли в графитовой оболочке, так что нам предстоит всего лишь смонтировать воздушный шлюз и провести ходовые испытания.
Ракета, хотя и использовалась ранее на трансатлантических стратосферных линиях, шлюза не имела: конструкторы не предусмотрели возможности открывания люка иначе как на земле. Но если уж нашим путешественникам было суждено высадиться на Луне, им необходимо было иметь воздушный шлюз — небольшую камеру, снабженную двойными дверями. Доктор намеревался приладить к косяку второй люк, ведущий внутрь корабля.
— Я могу сварить шлюз, — предложил Росс, — пока вы устанавливаете реактор. Разумеется, если мои глаза снова будут в порядке.
— Даже если ты снова начнешь видеть, я не думаю, что было бы разумно сразу же глядеть на сварочную дугу. А что, Арт и Морри не умеют варить?
— Конечно, умеют, но у меня получаются самые лучшие швы.
— Ладно, посмотрим.
За завтраком Каргрейвз сообщил ребятам о своем решении лететь. Арт зарумянился от смущения и промолчал. Морри серьезным голосом произнес:
— Я знал, что за ночь температура у вас спадет. Так какие же у нас планы?
— Все те же самые; однако мы решили ускорить подготовку. Как твои успехи, Морри?
— Черт побери, я готов отправляться хоть сегодня. Гироскопы мурлычут как котята. Я проверял расчеты гофмановских орбит и С-траектории до тех пор, пока не зарябило в глазах. В общем, я и мои компьютеры готовы к полету на все сто, — Морри суеверно постучал по деревяшке.
— Отлично. Значит, теперь ты можешь заняться заготовкой снаряжения. А ты, Арт?
— Я? Ну, в общем-то, и у меня все готово. Оба радара в рабочем состоянии. Хотя есть еще пара проблем со связью на УКВ…
— Надеюсь, не слишком серьезных?
— Да нет, не то чтобы очень.
— Ну, тогда отвлекись на минутку. У меня есть особое задание.
— Слушаю вас.
— Как насчет радарного экрана, который должен был установить Арт? — вмешался Морри.
— Радар? А, ты имеешь в виду систему сигнализации? — отозвался Каргрейвз. — Росс считает, и я с ним полностью согласен, что лучшим способом утереть нос непрошеным гостям было бы стартовать как можно быстрее. Мне кажется, мы можем обойтись без наружного радара. Его монтаж отнял бы у нас время, а кроме того, мы можем повредить прибор, которому не найти замены и без которого мы не смогли бы обойтись в дальнейшем.
— Верно, — согласился Морри. — Я по-прежнему считаю, что человек с оружием в руках гораздо надежнее всякого прибора. Судите сами: нас четверо. На каждого приходится лишь два ночных часа. Не стоит ли выставить часового?
Каргрейвз согласился. Было предложено немало идей насчет того, как обеспечить охрану, но все они были отвергнуты из-за дороговизны, больших затрат времени либо ввиду непрактичности. Наконец решили оставить все как есть, но на ночь зажигать свет и провести вокруг корабля линию освещения. Было решено также автоматизировать линии освещения и питать их от аккумуляторов, установленных на звездолете.
На следующей неделе, в среду, Каргрейвз сел за обед довольный собой. Наконец-то ториевый реактор был установлен на своем месте под защитой отремонтированного щита. Сама по себе работа была интересной, но доктора совершенно вымотала кропотливая возня с радиоактивным веществом, опасная, несмотря на защитный скафандр и манипуляторы.
Но, как бы то ни было, реактор смонтировали, воздушный шлюз приварили и испытали на герметичность. Почти все снаряжение разместили на борту. Для Арта и Росса были изготовлены противоперегрузочные устройства. Каргрейвзу и Морри предстояло выдерживать ускорение, сидя
