Что поделать, Алисе и самой надоело. Но опасения не собирались уходить лишь оттого, что кто-то несколько раз скажет об их беспочвенности. Она пыталась представить себе возвращение воспоминаний, слияние двух личностей и не могла. Это и было страшнее всего.
Впрочем, если подумать о грядущем ритуале, страх сразу превращался в крошечную пылинку на горизонте. Чтобы опасения сбылись или не сбылись, его нужно было сначала пережить.
Лифт раздвинул двери.
…На пути к центральной площади некротические волны не атаковали ни разу. Зато следы от их деятельности встречались на каждом пути. Выжженные, опустошенные участки тянулись узкими длинными полосами. Псевдоалтари раскидывали щупальца, как медузы, жалили беззащитное тело города и впрыскивали яд.
Больше всего почему-то пугали не сами мертвые участки, а их граница с живыми. Пустые провалы без стекол, слепо глядящие из растрескавшихся стен на уцелевшие дома, магазины и светящиеся окна.
Правда, светящихся окон становилось все меньше. Люди продолжали бежать, сами не зная куда. Бросались из стороны в сторону, но везде наталкивались лишь на новые мертвые зоны.
Центральная площадь была пустынной и заброшенной. Плиты, обычно расчищенные от снега и чисто выметенные, покрывали неровные снежные пятна, подтаявшие и вновь замерзшие. Пятна были серыми от пыли и грязи. Кое-где в них виднелись глубокие следы, но оставалось только догадываться, чьи ноги их оставили — и был ли это человек. Фонари не горели, не светила луна. Алисе все казалось, что она в глубоком темном лесу. И только когда лучи фар выхватывали из мрака остатки городского пейзажа, становилось ясно, что это столица.
Магазины и примыкающие к площади здания стояли пустые, темные. Ландау выключил фары и остановил машину в проулке, где она не просматривалась из окон отеля. Потом долго зачаровывал браслет Алисы, оплетая его слабо вспыхивающими и тут же гаснущими магическими паутинками. Часть паутинок не впитывалась в металл и растекалась по телу, проникая через кожу, казалось, до самых костей. Но это было не противно. Магия отдавала теплом и спокойствием. Защитные чары чувствовались совсем не так, как некротические, пропитавшие столицу настолько, что слились с ее магическим полем.
Алиса пересекала площадь, стараясь скользить у стен в глубокой тени. Хотя не стал бы Сулей стрелять в нее из окна, в конце концов? Но опасения оказались сильнее.
Отель, как ни странно, не выглядел совсем уж заброшенным. Создавалось впечатление, что он работал совсем недавно, может, лет пять-десять назад. На стенах сохранились следы отделки, когда-то красивый паркет еще не прогнил и не рассыпался, местами уцелели даже люстры. Увидев выключатель, Алиса из любопытства протянула руку и щелкнула им. Но свет, конечно, не загорелся.
Надо было взлететь, а не тащиться по лестнице. Она поздно сообразила это, карабкаясь где-то в районе десятого этажа двадцатиэтажного здания. Но странное приглашение ведьм так насторожило, что Алиса даже не подумала мелькать в воздухе, как удобная мишень. Хотя Сулей, разумеется, при желании уничтожил бы ее где угодно.
Не поздно было найти какую-нибудь деревяшку и пролететь оставшуюся часть пути, но Алиса упорно продолжила идти пешком. В мертвом отеле было что-то… завораживающее. Пару раз она свернула в коридоры и заглянула в ближайшие помещения. В нос шибанул запах сырости и еще какая-то помойная вонь. В одном номере обнаружился остов кровати с грязным матрасом, а пол был завален бутылками. Некрополь впрыснул свой яд в прошлое, убив отель, а потом переключил внимание на другие районы и уже не замечал бомжей, которые селились в любом брошенном здании.
На верхнем этаже номеров уже не было. Здесь размещались какие-то залы, которые раньше, видимо, сдавались в аренду, вход на террасу и…
«Бар», — красовалась надпись прямо на стене.
Ее сделали не ведьмы. Надпись была старой, когда-то неоновой, но сейчас ее обозначали лишь погасшие лампочки, грустно повисшие на местами щербатых гирляндах. Но Алиса невольно усмехнулась и уверенно направилась к двери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ведьмы где угодно найдут бар. Даже на руинах цивилизации.
Дверь облезла и разбухла от сырости, но держалась крепко. Толкнув ее, Алиса попала в царство тепла и света.
И то и другое давала… буржуйка.
Большая самодельная буржуйка стояла посреди помещения, а ее кольцом окружали диваны, когда-то принадлежавшие бару. Ведьмы расселись на них с кружками и рюмками в руках. Здесь было человек тридцать. Алиса узнала Лину Венцеславовну, бывшую начальницу Диану Львовну, ее заместительницу Арину, Ольгу, других знакомых — и поопытнее, и помоложе…
Несомненно, они могли и осветить, и обогреть помещение магией. Но даже сейчас оставались верны себе. Стиль прежде всего.
— Я здесь, — произнесла Алиса, привлекая к себе внимание. — Зачем вы меня звали?
— Проходи, — махнула ей Лина Венцеславовна.
Ничего не оставалось. Алиса села на диван. Тот оказался сухим, да и пахло от него не так, как несет от мягкой мебели, простоявшей несколько лет в заброшенном доме.
— Выпей, — потребовала Ольга, и к Алисе по воздуху направилась рюмка с водкой.
«Вечно они пьют», — раздраженно подумала Алиса.
— Спасибо, не хочу. Вы говорили, у вас ко мне какое-то дело.
— А ты куда-то спешишь? — агрессивно поинтересовалась подвыпившая Ольга. — Сейчас, по-моему, ни у кого уже нет никаких дел. Как на том свете, ха-ха-ха…
— Есть. У господи-и-ина Сулея, — протянула Арина. И тоже рассмеялась пьяным смехом, который подхватили остальные.
«Жду еще реплик пять. Ладно, десять, — загадала Алиса. — Если так и будут нести чепуху, уйду».
— Нина умерла, — вдруг сообщила Лина Венцеславовна. — То есть… погибла. Попала в мертвую волну. Даже оглянуться не успела. Выпей, тебе говорят. Помяни Нину.
Огорошенная Алиса взяла рюмку, которая зависла перед ее носом.
Нина погибла… Даже не верилось. Главы ковена больше не было. Нины, каждый день щеголявшей новыми нарядами и твердой рукой правившей своими разношерстными и своенравными подчиненными. Алиса плохо знала Нину, та была скорее константой окружающего мира, чем живым человеком. Теперь константа исчезла… и обострилось чувство, что почва уходит из-под ног.
Ландау и сейчас скажет, что все можно исправить, и после ритуала Нина вернется? Глупый вопрос. Конечно, скажет. И, возможно, так оно и будет.
А до ритуала оставалось несколько часов…
Захотелось встать, уйти и не слушать больше ни о каких заботах ведьм. Поскорее приблизиться к разгадке, узнав о сути ритуала. А потом провести его, и чтобы все осталось в прошлом. Через несколько часов, если все сделать правильно, все, о чем ведьмы собирались сказать, перестало бы иметь значение.
…Наверное.
Из-за этого «наверное» Алиса осталась сидеть. И даже влила в себя плохую водку, думая о Нине.
Легко рассуждать «все вернется», когда творящийся хаос никак тебя не затронул. А если бы ей, Алисе, сказали «Ты должна умереть, но если все получится, тебя вернут к жизни»? Сочла бы она ритуал таким же надежным, а смерти — не стоящими беспокойства?
— Новую главу ковена столица не назначила и не назначит. Пока везде энергия Некрополя, столица в коме, — деловито произнесла Ольга. — Сулей утверждает, что усмирит его, когда поработит смертных, или после дождичка в четверг, но пока что смертные только наступают. Они уже разнюхали, где ложа. Вокруг здания наружка. Защита слетает, потому что защититься не дает Некрополь. Такая вот ерунда. Мы пока сидим здесь, скоро прибудут парни из ложи, но это ненадолго. Смертные засекут нас и здесь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она опрокинула очередную рюмку.
— Ну… — пробормотала Алиса. Кое-чего из услышанного она не знала. Например, про ложу. Каких-то пару часов назад там было все спокойно. Хотя, может, она просто не заметила подкарауливающий за стенами спецназ?
— Баранки гну, — буркнула Ольга. — Мы хотим, чтобы ты снова отправилась в прошлое.
Алиса не сдержала нервный смешок.
— Это то, ради чего вы меня звали?
