— Согласен, — человек серьёзного вида откинулся на спинку стула, — давайте следующий…
— Следующим вариантом может быть провокация: смерть при попытке ограбления, пьяная драка…
— Нет, давайте дальше…
— Самоубийство «объекта» я исключил сразу. Этот вариант тоже очень шумный и вызовет массу подозрений…
— Понятно…, — пожилой человек серьёзного вида остановил собеседника ленивым взмахом руки, — давайте обсудим ваш главный вариант.
— Смерть в результате сердечного приступа…274, — продолжил молодой мужчина, — способ, конечно, стандартный, но безотказный. Тем более в данном конкретном случае на фоне алкогольной и наркотической зависимости «объекта» всё будет выглядеть вполне естественно.
Серьёзного вида человек встал из-за стола и медленно прошёлся по кабинету.
— Скажите, информация о том, что «объект» намерен выехать «за кордон»275 на постоянное место жительства276 подтвердилась?
— Тут трудно что-либо ответить определённо, но учитывая неадекватность и непредсказуемость «объекта», а также беря в расчёт наши последние агентурные сведения…, боюсь, что мы можем получить самое нежелательное развитие событий.
Серьёзного вида человек стал выглядеть ещё серьёзнее. Но это было не столько от важности полученной информации, сколько от той мысли, что всё ещё томилась в его голове: «„Там, где борются — борются за власть!“ Кто же это сказал?» Он пытался вспомнить, когда и где он впервые услышал или прочитал эти слова. Сначала в памяти всплыла провинциальная общественная библиотека, где он случайно побывал лет тридцать назад, потом вдруг подумалось, что его знакомство с этой фразой состоялось ещё раньше, возможно даже в детстве… В конце концов, ему стало казаться, что он родился с этим афоризмом и прожил с ним всю свою жизнь.
— Есть что-нибудь ещё по «объекту»?
— Да, вот, …из последних донесений нашей агентуры, — молодой мужчина потянулся к принесённой им папке, вытащил из неё докладную записку и протянул своему серьёзному собеседнику.
— «Приезжай в Москву! Сделаем такое интервью, что и Польша, и весь мир вздрогнут…»277, — прочёл вслух человек серьёзного вида. — Интересно, что он имел в виду?
— Думаю, что ничего серьёзного в виду он не имел, просто ляпнул со свойственным ему эпатажем. Хотя, кто знает…? Я уже сказал, «объект» стал непредсказуем, всякое может выкинуть. Кстати, так же нам стало известно его негодование по поводу ввода наших войск в Афганистан, — молодой мужчина протянул своему собеседнику ещё две докладные записки.278 Прочитав протянутые листки, серьёзного вида человек задумался:
«Чего ему не хватало? Слава, девки, деньги, машины, квартира, заграницу летает, когда ему вздумается, жена — звезда кино, прикрываем тут его279…, «подчищаем» за ним… Вон, недавно опять чуть под статью не загремел280… А он …?
Если он сейчас уедет из страны, то всё дело поставит под удар. Ах, как всё это не вовремя! «Главный» уже на ладан дышит… Никогда я не был так близок к власти, как сейчас281… Если он сбежит, это будет «козырь» в руках моих противников… (тем более, я столько раз защищал его перед ЦК …), мои позиции ослабнут, а этого допустить нельзя! А зачем я его защищал? Впрочем, вопрос глупый, очень глупый! Надо было, вот и защищал!282 А тут ещё эта «Олимпиада» …! Кстати, «Олимпиада»?!»
Серьёзный пожилой человек снова обратился к молодому мужчине:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— У нас Олимпиада в разгаре. Полно иностранных журналистов… Не думаете, что поднимется шумиха в западной прессе, да и наши диссиденты постараются…?!
— Разумеется, я думал над этим.
— И?
— И пришёл к выводу, что сейчас, наоборот, самое удачное время для проведения операции.
Во-первых, всё внимание общественности приковано к Олимпиаде, к соревнованиям, к состязаниям …, поэтому есть вероятность, что всё пройдёт практически не заметно.
Во-вторых, Олимпиада станет нашим главным алиби. Если вдруг у кого-то возникнут вопросы, то мы всегда сможем ответить: «Причём тут „МЫ“? Зачем „НАМ“ нужен был скандал и прочие неприятности во время Олимпийских игр?! Это же полная чушь!»283
Впрочем, я уверен, что лишних вопросов не возникнет. Скандальность «объекта» всем известна, как и его проблемы с алкоголем… Разговоры о его смерти много раз циркулировали по Москве, да что по Москве, по всей стране! «Нашего человека» такими слухами уже не удивишь… Полагаю, что и на реальную смерть «объекта» общественность отреагирует в очень хорошо известных нам рамках: посплетничают да успокоятся, ничего сверхъестественного не случится. Я, вообще, считаю, что мы сильно переоцениваем значимость «объекта». Но если вдруг и возникнет какая-либо возня вокруг этого дела, то лично Вас заподозрить в чём-либо будет сложно. Вы покровительствовали ему и, вообще, всему «их» театру….284 Думаю, «они» это ценят и вряд ли допустят даже мысли, что Вы тут к чему-либо причастны. Наоборот, будут говорить, что лично Вы никогда бы не решились на такой шаг.285 А не заподозрив Вас, нельзя будет бросить тень и на всю нашу контору.
Я проработал операцию до самых мельчайших деталей и могу гарантировать, всё пройдёт как надо.
— Я не сомневаюсь, что вы всё проработали до мельчайших деталей, — человек серьёзного вида снова начал перебирать бумаги из папки, — также не сомневаюсь и в том, что вы просчитали все возможные последствия. Но, признаюсь, в данный момент меня больше заботит, добьёмся ли мы желаемых результатов? — вторую часть сказанного хозяин кабинета произнёс как бы обращаясь к себе, а не к собеседнику.
— Конечно добьёмся! — мужчина в строгом костюме заметно оживился, — нет человека — нет проблемы! А проблем «объект» создаёт очень много, особенно в последнее время! Если мы сейчас снова выпустим его в Париж, то боюсь, что он доставит нам ещё больше хлопот и ещё сильнее обнаглеет. Да и вернётся ли он потом оттуда?286 — вот, вопрос! Кстати, билет в Париж у него уже на руках.287
Серьёзный человек снова стал медленно прохаживаться по своему кабинету. «Мальчишка, — подумал он о своём собеседнике, — даже не понимает, что главная цель операции — это не ликвидация доставляющего неприятности „объекта“, а нечто более глобальное, нежели может показаться на первый взгляд. Последствия этой операции будут видны не сразу, но они изменят многое в этой Стране.288 Они изменят всю эту Страну.289» И опять ему вспомнился афоризм «там, где борются — борются за власть!»
— Исполнители — люди надёжные? У них есть опыт подобных операций? — снова обратился он к молодому мужчине в строгом костюме.
— В исполнителях можете не сомневаться, с ними проведена соответствующая работа, люди надёжные, — ответил молодой мужчина вслух, а про себя подумал: «Они у меня на таком „крючке!“, что „не соскочат!“ Да они и сами не сразу поймут, что произойдёт». — Пути их «отхода» я тоже проработал… Также на всякий случай во всё это дело будет подброшен290 и ложный след…
