— Почему же? — вопросы Юрия множились с каждой секундой, — неужели нельзя доверить вычисление траекторий полёта вражеских кораблей бортовому компьютеру?
— Полностью – нет. Если только уточнить наведение. Это немаловажно, но основную работу, всё-таки делает солдат, — невозмутимость Фирсена не знала границ, — ваша цивилизация, выбралась в межпланетное пространство совсем недавно. И в космических боях ещё не участвовала. Я правильно понимаю?
— Да.
— Тогда, твой вопрос вполне резонен. Ты рассуждаешь как существо, участвующее в боях в атмосфере планеты. Там движение летательного аппарата обуславливается множеством факторов. Аэродинамика, гравитация, сильно ограниченное пространство для манёвра. И я ещё не говорю о том, что скорости там очень малы. Зачастую даже не превышают звуковой! Всё это даёт возможность более-менее точно описать полёт цели какой-нибудь закономерностью. И именно её использует компьютер, чтобы верно навести управляемую ракету. В космосе же всё обстоит совершенно иначе. Огромные, нет, бешеные скорости целей, в десятки тысяч раз превышающие световую. Все они маневрируют на огромном пространстве. И их не ограничивает ничего. Ни гравитация, ни, тем более, аэродинамика. Пилот может творить с подвластным ему кораблём всё, что ему заблагорассудится. Как ты думаешь, в данной ситуации его движение можно описать каким-нибудь законом?
— Нет, — коротко ответил Юрий.
— И это очевидно. Поэтому, солдату нужно понять, как мыслит пилот, управляющий целью, догадаться, куда он повернёт в следующий момент и, исходя из этого, произвести наводку. Задача, как видишь, творческая. И поэтому очень сложная. Единственное, что здесь может сделать даже самый мощный компьютер – это помочь солдату сделать упреждение при выстреле фотонным лучом. И то, процессор начинает производить вычисления не более, чем за полсекунды до выстрела. Ведь так ему придётся обработать относительно короткий и поэтому более менее предсказуемый в рамках математической логики участок траектории цели. Но даже при таких условиях на управление оружием тратится где-то треть мощности главного процессора.
— Кстати, давно собирался спросить, — вновь захотел утолить своё любопытство Юрий, — вот ты говоришь: "фотонные лучи, фотонные ракеты". Неужели те толчки, что мы ощутили, способен вызвать свет? Конечно, его частицы оказывают какое-то давление на предметы, но оно ничтожно мало.
— Да, это свет. Но вовсе не тот, к которому ты привык. Да. Его природа такая же. Это всё те же фотоны, только мы нашли способ увеличить их скорость и, как следствие, кинетическую энергию на огромное множество порядков. Поэтому, световое давление становится достаточно большим, чтобы применять его, как оружие. Фотоны выполняют роль лишь носителя энергии, поскольку свет – одна из немногих волн, способных распространяться в вакууме. Источник энергии, которая им сообщается, имеет совершенно другую природу. Её я вам не сообщу по одной простой причине…
— Государственная тайна, — догадался Юрий, опустив взгляд, а потом снова подняв его на Фирсена, — наверное, вы и граксы делаете это по-разному. Я понимаю, прекрасно понимаю.
— Именно, — капитан встал с кресла и начал медленно расхаживать по комнате.
— Постойте, — проявил на этот раз любопытство Василий, — а почему же тогда ударная волна не распространяется на бесконечно большое расстояние?
— Ответ очевиден, друзья мои, — прямо на ходу отвечал Фирсен, — космическое пространство заполнено другими фотонами, которые исходят от звёзд. Именно с ними соударяются фотоны, излученные ракетой. И за счёт этого последние теряют скорость и энергию. Пройдя где-то одну тысячную светового года, они, как правило, теряют возможность оказывать ощутимое воздействие на объекты. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?
Земляне стояли и молча обдумывали нескончаемый поток информации, водопадом выливавшийся на них. Маяча перед их глазами, Фирсен оказывался то в одном, то в другом углу комнаты. Время от времени, он окидывал их своим умным взглядом, ожидая какого-нибудь каверзного вопроса о фотонных ракетах. Но Юрий решил сменить тему:
— Про Сейну ничего не слышно? Как она там?
— Да, — Фирсен остановил шествие и заговорил боле напряжённо, — перед тем, как зайти к вам, я был у Хейдира. Он, наконец, пустил меня в свой кабинет. Сейна в порядке. Если, конечно, это можно назвать порядком.
— А что с ней? — наконец, оторвался от иллюминатора Василий.
— Хейдир рассказывал мне, что когда он прибежал в каюту к Сейне, то ужаснулся. Она лежала на полу с вывихнутой ногой, разодранными в кровь коленями и тремя сломанными руками, — Фирсен сделал паузу, словно дав землянам время представить описанную им картину, — ты помнишь первый толчок?
— Прекрасно помню.
— И, разумеется, помнишь, каким он был сильным. Так вот, для неё он оказался ещё сильней. Дело в том, что её каюта находится ближе к краю летательного аппарата, чем зал управления. До нас ударная волна дошла уже загашенная жёсткими металлоконструкциями корабля. Но перед Сейной, их было намного меньше. Во многом потому, что эта злосчастная фотонная ракета оказалась со стороны её каюты. Даже гравитационный предохранитель оказался бессилен. Её вырвало из кресла и швырнуло с такой силой, с какой даже не кидало в бою. Этот рывок как раз и вызвал преждевременные роды. В полёте Сейна попыталась сгруппироваться так, чтобы удар пришёлся по ногам, а не по животу, но не успела, как следует перевернуться. Поэтому ей пришлось опереться руками о стену, чтобы хоть как-то амортизировать удар. Она сломала нижнюю пару и среднюю левую, но спасла Аминекса. Приняв роды, Хейдир взялся лечить её, а Саволаксу доверил медосмотр младенца. Сейна быстро идёт на поправку. Она даже сказала мне, что сможет присутствовать сегодня на построении. Но Аминекс…
— Что с ним? — Юрий подошёл ближе, а за ним и Василий.
— У него не до конца сформировалась нервная система. Хейдир уже начал операцию по замене неполноценных нейронов имплантатами. Но это единственное отклонение, что обнаружили у Аминекса врачи. И его возможно устранить. Долго, трудно, но возможно. Учитывая то, насколько раньше времени он появился на свет, это…
Фирсен уже хотел сказать "большое везение". Но вспомнил, что к подобным картинам применять такие слова будет последним кощунством. Поэтому, просто промолчал, справедливо полагая, что земляне его поняли.
— Я полностью пересказал вам то, что поведал мне Хейдир, — продолжил капитан, — можете быть уверены, с Сейной и Аминексом всё будет в полном порядке.
Фирсен взглянул в иллюминатор. Заговорившись с землянами, он не заметил, что корабль уже как полминуты стоит на месте, приземлившись на широкую серую металлическую платформу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
