Фирсен взглянул в иллюминатор. Заговорившись с землянами, он не заметил, что корабль уже как полминуты стоит на месте, приземлившись на широкую серую металлическую платформу.
— Мне пора, — бросил на ходу Фирсен, — если хотите, можете понаблюдать.
— Конечно, — ответил за обоих Юрий, и троица тут же покинула каюту.
Проходя по коридорам, они увидели впереди себя столь знакомую фигуру, — высокую, статную и не знавшую иной манеры ходьбы, кроме как быстрых, решительных и в то же время грациозных и плавных шагов. Когда земляне сравнялись с ней, последние сомнения тут же испарились. Перед ними шла Сейна.
Гордо держа осанку и сохраняя уверенность в каждом своём движении, она всё же не могла скрыть, каким трудом ей это даётся. Слегка опустив усталый взгляд, она шла к трапу. Недавно сломанные и до сих пор не зажившие руки, что в согнутом состоянии висели на белых бинтах, заставили кожу землян покрыться мурашками. Посмотрев на них, Сейна на миг окрасила своё суровое лицо приветливой улыбкой и проговорила:
— Вам тоже не терпится увидеть построение?
— Скорее, тебя, — ответил Василий, — Фирсен нам всё рассказал, и мы…
— За меня не беспокойтесь, — голос Сейны вновь принял столь привычное для землян строгое выражение, — сейчас нужно думать кое о чём другом.
Вместе со своими спутниками она подошла к трапу – длинному пологому спуску. Перед землянами предстала, наконец, та самая фантасмагория, подобную которой они так долго ожидали увидеть. Серая, судя по всему, металлическая платформа, на которую приземлился их корабль, тянулась от горизонта до горизонта и была усеяна самыми разнообразными летательными аппаратами. Многие напоминали самолёты, но среди всего многообразия техники можно было увидеть простые шары и даже цилиндры. Все они находились на порядочном расстоянии от землян и друг от друга, поэтому, очертания многих из них угадывались с трудом, как и силуэты существ, что суетились рядом с ними. На "аэродроме" постоянно садились и взлетали корабли. Юрия больше всего поразило то, что всё это происходило совершенно бесшумно. Наблюдая скопление летательных аппаратов, он, как всегда, ожидал услышать оглушительный рёв двигателей, но лишь топот солдатских ног доносился до его ушей.
Однако, это был ещё не полный список диковин, что приготовила Валмия-5 для людей. В полукилометре от них в такое же синее, как и на Земле, небо упиралось огромное здание. С виду оно напоминало гигантские песочные часы, нижнее основание которых было намного больше верхнего. Сужение в центре выглядело настолько резким, что казалось, будто сооружение состоит из двух отдельных конструкций, просто поставленных друг на друга и соприкасающихся лишь в одной точке. Но ощущение того, что всё это может в одночасье рухнуть, даже не думало возникать. Из нижней части выходило восемь массивных колонн, которые надёжно подпирали верхнюю. Как земляне ни старались, но им не удалось разглядеть ни окон, ни дверей, ни ещё что-нибудь в этом роде. Лишь сплошная серая поверхность постройки стояла перед их глазами.
Какое-то время Сейна продолжала идти вперёд, жадно вдыхая родной валмийский воздух и созерцая открывшийся простор. Как вдруг она остановилась так резко, словно упёрлась в невидимую стену, внезапно возникшую у неё на пути. Глаза раскрылись шире, а нижняя челюсть слегка опустилась. Почти всегда пропитанное силой и уверенностью лицо задрожало. Сначала это было едва заметно. Но вскоре тряска усилилась, а дыхание стало тяжёлым. Словно пар из котла, стенки которого так и не смогли выдержать высокого давления, из уст Сейны вырвался крик:
— Папа!
Забыв про боль в недавно вывихнутой ноге, она, сломя голову, понеслась к противоположному концу трапа. Взгляды землян вмиг переместились туда, куда направлялась Сейна. Увидев возникшую перед ними картину, они сначала подумали, что стали жертвами какого-нибудь отравления валмийской пищей, и сейчас наблюдают галлюцинацию. Но вскоре они отбросили эту мысль, ибо уж слишком была она реальна.
Существо, что Сейна назвала папой, с одной стороны почти ничем не отличалось от типичных шестируких человекообразных валмийцев, которых и Юрий, и Василий уже много раз повидали на корабле. И лишь одна черта делала его не таким, как остальные. Всё тело от головы до пят было полностью сделано из металла, чей зловещий блеск заставил землян содрогнуться. Сверкающая в лучах местного солнца маска имела лишь два отверстия под глаза, из которых вырывались два ярко-красных огонька, и своеобразное сито в районе рта. Металлическая пластина, которую можно было условно назвать лицом, навеки застыла в неподвижном, лишённом чувств положении. Поначалу земляне даже засомневались, к нему ли сейчас так быстро бежит Сейна. Неужели этот страшный металлический механизм можно назвать отцом? Только после того, как две фигуры встретились, и грозная машина обняла Сейну всеми тремя парами своих тяжёлых рук, Юрий и Василий оставили сомнения, но от этого изумление только усилилось.
— Что ж, вижу, вы немало удивлены, — проговорил Фирсен, глазами указывая землянам на металлического гиганта, — прошу любить и жаловать. Главнокомандующий айсерийской армии и военно-космического флота. Командор Рестер.
— Как? Командор Рестер? — не веря своим ушам переспросил Юрий, — а почему я об этом только сейчас узнал? Сейна мне не говорила.
— Это не удивительно, — иронично улыбнулся Фирсен, — она не любит, когда её воспринимают как дочь главы государства.
Объятия не размыкались. Холодное металлическое тело отца казалось Сейне теплее лучей солнца. Нежно, насколько это только можно сделать стальной рукой, Рестер гладил её мягкие чёрные волосы. Наблюдая за трогательной картиной, земляне услышали тяжёлый, басовый, раскатывающийся, словно гром, голос:
— Здравствуй, дочь моя. Пятнадцать лет… пятнадцать лет я не мог спокойно отключать свои конденсаторы, — Рестер сделал паузу, за которую успел посмотреть на нижнюю пару рук своей дочери. Увидев бинты, он продолжил, — бедная моя девочка, я смотрю, граксы изрядно тебя потрепали.
— Не волнуйся, папа. Это скоро пройдёт, — с этими словами Сейна прижалась губами к металлической пластине отцовского лица.
Раскрыв от изумления рот, Василий не знал, что и думать. Отыскав в себе способность говорить, он произнёс непонятно кому адресованный вопрос:
— Как это? Что здесь происходит?
— Я понимаю вас, — ответил ему Фирсен, — не каждый день такое увидишь. Однако, Рестер был таким не всегда. Далеко не всегда. Лишь последние шестьдесят семь лет. К должности командора он пришёл трудной тропой. Эх… офицерам внешней разведки никогда не бывает легко. Скача с одной планеты на другую, он попадал в самые жуткие передряги. И нередко лишался какой-нибудь конечности. Ведь волей судьбы его забрасывало на планеты с климатом и атмосферой похожими на валмийские, к тем цивилизациям, для которых существование инопланетного разума уже давно является обыденностью. Поэтому, он оставался в истинном облике. И граксы, прекрасно запомнившие Рестера после тех поражений, что он им нанёс, начали самую настоящую охоту на него. Храбрый и дерзкий офицер Айсерии жил им всем назло. Но какой ценой. К тому моменту, как он дослужился до теонала, все его конечности уже были заменены на металлические – самые неудобные, что есть. Но Рестер прекрасно освоился с ними и научился минимизировать их недостатки и по максимуму использовать преимущества, которых, как выяснилось, немало. Всё-таки, это металл. И со временем он начинал нравиться Рестеру всё больше и больше. В конце концов, это закончилось тем, что вы сейчас видите – он сделал металлическим всё своё тело, взяв от старого только мозг и нервную систему. Уже тридцать семь лет во главе Айсерии стоит воин из стали. В прямом и переносном смысле этого слова. И пускай меня сотрёт в мелкую пыль прямым попаданием фотонной ракеты, если Рестер справляется плохо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
