Читаем без скачивания Охота без милосердия - Майкл Утгер

– Вы уже…

Дэйтлон встал, открыл папку, лежащую на столике и подал гостю фотографию.

– Извините, наше время истекло. Вот вам от меня сувенир, который будет хорошо контрастировать с вашими снимками.

Репортер взглянул на снимок, и у него открылся рот.

На четкой, профессионально отпечатанной фотографии был изображен Дэйтлон, сидящий на электрическом стуле, запрокинув ногу на ногу, с сигарой во рту. Крепежные ремни и провода болтались вдоль подлокотников кресла. Он улыбался.

– Этот снимок сделан перед выходом из Краун-Пойнта. Вы можете сверить снимок с камерой смерти в тюрьме. Это не киностудия, это действительность. Прощайте, Кэрр. Удачи вам.

Дэйтлон пожал журналисту руку и ушел. Чернокожий проводил Кэрра до выхода. Выйдя на улицу, он тут же позвонил в управление полиции и доложил, что Дэйтлон-банкир находится в знаменитом отеле «Лексингтон» в номере 315.

Кэрр дождался, пока приедут копы. Пять машин, двадцать человек. К полудню они уехали с пустыми руками, прихватив двух служащих для допроса.

Кэрр приехал в редакцию, сел за свой стол и начал долбить на машинке. Курьер отнес его пленку в фотолабораторию и через час принес отпечатки, а следом пришел лаборант и с открытым ртом стал следить за Майклом.

Статья получилась очень большой, но Кэрр решил, что редактор сам ее сократит, если сочтет нужным. Собрав все материалы в конверт, он сел в лифт и поднялся на шестой этаж.

Секретарша грудью перегородила дорогу.

– Майер тебе всыплет по первое число, но не сейчас, а когда освободится. У него совещание. Ты не явился утром на оперативку!

Кэрр чмокнул секретаршу в щеку, отодвинул ее в сторону и ворвался в кабинет. В прокуренной комнате сидели шесть редакторов отделов и дежурный редактор по типографии Нил Реллер.

– Ты спятил, Кэрр! – крикнул Майер. – Убирайся, я тебя вызову.

Репортер обошел стол и, подойдя к шефу со спины, вынул из конверта снимок Дэйтлона на фоне апартаментов и показал ему, но так, чтобы остальные не видели.

– Сделано сегодня утром мною лично!

Майер умел быстро соображать, почти так, как говорил об этом Дэйтлон, и поэтому, он был главным редактором.

– Все свободны до особого вызова.

Снедаемые любопытством руководители отделов разошлись.

– Нил, останься, – приказал Кэрр.

Тот с радостью вернулся на свое место. Когда все вышли, редактор вырвал из рук Кэрра конверт и разложил все снимки по столу. Реллер прилип к столу и впился глазами в материал.

– Черт! И это правда! – вскрикнул Майер.

– Эта правда стоит тысячу долларов наличными сию минуту и первой полосы завтрашнего утреннего номера. Статья перед вами, Реллер может сдать ее в набор сейчас. Так, Нил?

– Игра стоит свеч! – подтвердил Реллер.

– Хорошо! Набирай. Сокращение будем делать в гранках, но я не думаю, чтобы Майкл стал лить воду. Можем прихватить и вторую полосу.

– Гениальная мысль, шеф!

Майер вышел из-за стола, открыл сейф и достал пачку купюр. Бросив ее на стол, он сказал:

– Вот твоя тысяча, Кэрр. Бумажки оформим потом, сейчас ты можешь кутить! Но для начала необходимо обговорить детали.

– Вы обговаривайте, – вмешался Реллер. – Я пошел в типографию с материалами.

– Отложи мне десять номеров, – крикнул вслед Кэрр. – Это для истории. Я оклею ими стену в своей конуре.

– О'кей, Майкл. Я положу их под пожарный ящик, как в прошлый раз.

Реллер вышел, а Майер строго взглянул на Кэрра.

– Давай-ка, дружок, разберемся. Где в этой истории есть криминал, и от чего нам придется отмахиваться.

– Все чисто, шеф. – Кэрр убрал деньги в карман. – Меня информировал о месте нахождения Дэйтлона аноним. Я приехал в отель в десять утра, а вышел из него в десять двадцать. Меня видели швейцар и лифтер. Я тут же позвонил в полицию, там зафиксировали время моего звонка и заявление. Полицейские приехали в десять тридцать, но номер был пуст. Извините, но тут уж я не виноват.

– Возникает вопрос. Почему Дэйтлон тебя принял?

– Ответ прост. На пресс-конференции в Краун-Пойнте он обещал мне это интервью во всеуслышание. Поднимите подшивки, и вы убедитесь в этом.

– Кто делал фотографию на электрическом стуле?

– Мне ее передал Дэйтлон.

– О'кей, парень. Ты хотел быть редактором отдела уголовной хроники, ты им стал. Еще один шаг – и я сделаю тебя редактором отдела информации, и ты возьмешь все в свои руки.

– Хорошее решение, шеф. Своевременное! Я заеду в криминальную полицию и выясню, что пни обнаружили в отеле кроме тени Аль Капоне. К шести утра я буду здесь. Хочу видеть, как тираж грузят на машины. Завтра будет мой день, шеф!

Кэрр прибыл в редакцию к шести утра, как обещал, но грузовиков с тиражом не увидел. Все вокруг ходили с опущенными носами. Кэрр бросился к главному и застал его с людьми, не имеющими никакого отношения к газете. По лицу шефа было видно, что Майер свое уже получил, а сейчас они поджидали Майкла для полного завершения разгрома.

Сам мэр набросился на него, едва он успел переступить порог кабинета.

– Это интервью, мистер Кэрр, не что иное, как пропаганда насилия, а ваша статья – гимн преступности. Вы могли бы вести борьбу с гангстерами жестким словом, а вы воспеваете насилие.

Кэрр с недоумением взглянул на редактора, потом на мэра и на человека в черном костюме.

– Вы считаете, что от гангстеров можно избавиться, делая вид, что их не существует? Это же смешно. Арест на этот номер – это лишь ваше признание Дэйтлона как силы, противостоять которой вы не способны.

– Эта газета может попасть в руки подростков. У них свои взгляды на эти вещи.

– Об этом вы прочли в интервью? Тогда закройте кинотеатры и запретите все фильмы, где есть люди с оружием. Сожгите все книги, где говорится о людях с оружием. Дети будут ходить на улицу, чтобы посмотреть на перестрелки. В городе столько автоматического оружия, что зрелища хватит надолго. До того момента, как они подрастут и купят себе собственное. Запретите, уничтожьте эти автоматы!

– Возможно, что скоро этот вопрос будет решен. Но пока полиция не может бороться с этим злом.

– Тогда боритесь с Дэйтлоном, а не с газетами, которые публикуют его фотографии и высказывания. Федеральное правительство должно искать способы борьбы с преступностью, а не пресса, которая должна отображать результаты этой борьбы. Вместо того чтобы говорить правду, вы предлагаете ее скрывать! У нас свободная страна, и у вас нет права затыкать рот средствам массовой информации!

Мужчина в черном костюме встал с дивана.

– Мистер Кэрр. У меня есть основания арестовать вас за укрывание информации о местонахождении опасного преступника.

– Бросьте, мистер! Я сообщил дежурному полицейского управления, где находится Дэйтлон, сразу, как только вышел на улицу из отеля. Мой звонок зарегистрирован.

– А чем вы докажете, что вы сразу позвонили?

– А это вы должны доказать, что я не сразу позвонил, а дал Дэйтлону уйти. Проведите следствие, соберите свидетелей, материал, а потом сходите к окружному прокурору и возьмите у него санкцию на мой арест. А сейчас я хочу с большим удовольствием послать вас к черту!

– Майкл, заткнись! – крикнул редактор.

– Эти господа уже заткнули меня и вас, уничтожив тираж газеты.

Фэбээровец подошел к репортеру и схватил его за ворот пиджака.

– Ты знаешь, кто такой Джей Нингел?

– Человек, который писал статьи о Капоне.

– Не человек, а репортер. Он получал в редакции шестьдесят долларов в неделю, печатая портреты Капоне и восхваляя его на все лады. А потом он стал покупать себе новые машины, дома и менять подружек.

– Отпусти!

Джи-мен убрал руку, но не замолчал.

– Ты купил себе новенький «шевроле», Кэрр.

– Я получил деньги от страховой компании за работу. Я плачу налоги и не скрываю доходов!

– Джея Нингела нашли на улице с простреленной головой. Он слишком много знал о Капоне.

– А может быть, его статьи не понравились джи-менам?

– Смотри, Кэрр, по краю пропасти ходишь. Ты у нас на особом счету. Тебя почему-то очень любят преступники, а они никого не любят!

Парень в черном костюме взял с дивана шляпу и вышел из кабинета редактора.

Мэр покосился на руководителя газеты.

– Я не удивлюсь, Хэнк, если твою лавочку прикроют. На арест тиража дал добро Фостер. Он выписывал ордер. – Мэр подошел к Майклу и положил ему руку на плечо. – После того как скинули большого Билла, к мэрам Чикаго не испытывают доверия. Но я могу тебе одно сказать, сынок. Ты сам виноват в этой истории. Интервью ты брал вчера утром, статью написал днем, газету верстали ночью. Тираж был готов в пять утра. А в пять десять приехала орава джи-менов с ордером на арест тиража, подписанным окружным прокурором. Когда это, интересно знать, он его подписал? Ночью? Нет. Я думаю, что вчера вечером. А теперь подумай, кто знал о твоей встрече с Дэйтлоном. Я не думаю, что гангстер сам себя заложил. Ему твой материал понравился бы.