Читаем без скачивания Охота без милосердия - Майкл Утгер

Мэр взял свою трость, надел шляпу и, перед тем как выйти, добавил:

– Особые материалы должны по-особому готовиться. Учтите это, господа! Если рупор не кричит, значит, он засорился и его необходимо прочистить! Успехов, господа!

Хэнк Майер почесал затылок.

– Он прав, черт подери! Когда охота в самом разгаре, интервью с жертвой – это выстрел в спину охотников. Дэйтлон рассчитывал на этот выстрел. Значит, он выдыхается!

– Черта с два! А почему мы должны стоять на стороне охотников? Мы что, орган ФБР или прокуратуры? Мы частная независимая газета.

– Наш владелец не настолько богат, чтобы воевать с федеральным правительством. Если начнутся судебные тяжбы, он их не выдержит.

– Идиотское положение! Ни одного номера не осталось?

– Ни одного. Они принимали тираж с конвейера. Ладно, Майкл, будем надеяться, что тебе еще раз повезет.

Кэрр вышел из кабинета и спустился в типографию. Здесь никого не было. Смену распустили. Он прошел в конец цеха и, нагнувшись, сунул руку под пожарный ящик с песком.

Реллер сдержал слово. Тонкая стопка газет лежала под ящиком, но Кэрр не решился забрать газеты – опасность еще не миновала, и он оказался прав. При выходе на улицу к нему подошли двое здоровяков и, не предъявляя документы, обшарили его с ног до головы и проверили сумку. Кэрр хорошо помнил, как у него вынули пленку из аппарата, и уже имел горький опыт, а сегодня этот опыт вырос вдвое.

7. Расчеты и просчеты

Дэйтлон чувствовал, что его расчеты не оправдались. Он не считал, что сделал много ошибок, но он был недостаточно тверд. Руководить такой авторитетной командой непросто. Тут мало собственного авторитета и явного либо скрытого превосходства. Тут нужны железная воля и твердый кулак. Он же старался приравнять себя к остальным и вести дела демократическим путем, коллегиально, сообща, не ущемляя чьих-либо прав и пожеланий.

В итоге все свелось к тому, что чаши весов выровнялись, и он не чувствовал уже перевеса на своей стороне. Противник всегда имел преимущество в силе, а он во внезапности.

Но жизнь не стоит на месте, законники начали действовать активнее, предугадывая некоторые его ходы, и в конечном счете объявили ему открытую войну. Но если копы могли смириться с потерями, то он нет! У него не было замены, у него падала дисциплина, ореол Робин Гуда рассеивался, и он превращался в стандартного грабителя. Интерес публики к нему угасал. Слишком много трупов. Война велась на улицах, а значит, невинные жертвы были неизбежны. Да, его расчеты не оправдались. Он не протянет и года! Месяц или два – его предел, и то при благоприятных обстоятельствах.

Джо пришел очень взволнованным. Калитку ему открыла Тэй. Если бы негры умели бледнеть, то можно было бы сказать, что парень побелел.

– Неприятности? – коротко спросила Тэй.

– Да, мэм.

– Идем к Крису.

Дэйтлон сидел в кожаном кресле гостиной и тупо смотрел в никуда. Слим, расположившись на ступеньках лестницы, вырезал из сучка свистульку.

Когда в гостиную вошли Джо и Тэй, Дэйтлон, не оборачиваясь к ним, спросил:

– Что произошло?

Джо обошел кресло и сказал:

– Звонок очень тревожный! Обычно этот человек говорит спокойно, а сейчас я слышал тревогу в его голосе.

– Нетрудно понять. Подходит время следующей выплаты, а он не очень-то справляется с делами. Навряд ли он способен помогать нам после объявления войны. Все, на что он теперь способен, – это на предупреждения. Вот я тебя и спрашиваю, о чем он предупредил?

– Он предупредил, что «куколки запели». Он сказал, что вы поймете, о чем речь.

Крис ударил сигарой о пепельницу и раскрошил ее в порошок.

– Что он еще сказал?

– Он сказал, что мисс Майра живет на Линкольн-стрит, дом 3216, и там ждут гостя к шести часам вечера. Затем он сказал, что мисс Патти дала адрес фермы Ирвина Гровелла.

– То, что их сцапали, моя вина. Их надо было брать с собой или уничтожить.

– О чем ты говоришь, Крис? – вмешалась Тэй. – Кого уничтожить? О каких женщинах идет речь?

– Это шлюхи Джака и Чеза. Легавые их взяли в мотеле «Атланта», и они продали с потрохами своих кумиров, которые из куска дерьма сделали их независимыми белыми женщинами. Мы можем быстро собрать людей… Черт! Который час?

– Пять, – ответил Слим.

– Я всегда был против того, чтобы люди жили в разных местах. Такая роскошь не позволительна в нашем положении.

– Извини, Крис, но раз ты сам пошел на поводу у своих людей, то незачем сейчас об этом говорить, – заявила женщина. – После твоего возвращения из Краун-Пойнта не ты ли сказал, что если нас всех здесь накроют, то некому будет освобождать нас? И ты прекрасно знаешь, что теперь собрать людей даже в экстренном случае в короткий срок невозможно. С нами оставался Тони, но ты отпустил его на две недели навестить дочь и дал ему в провожатые Чико. Ни одно твое решение за последний месяц не принесло положительных результатов.

– Хватит! Заткнись! У нас нет времени на болтовню. – Дэйтлон вскочил на ноги и начал шагать из угла в угол. – Слушай меня, Слим. Садись в «кадиллак» и езжай на Линкольн-стрит, 3216. В дом не заходи, там облава. Ждут Чеза. Я не знаю как, но ты должен перехватить его до того, как он войдет в подъезд. Придумаешь по дороге, сейчас нет времени. Чез любит приезжать заранее, а тебе необходимо добраться до города и протиснуться к центру в час пик. Иди!

Слим вскочил и направился к сараю за машиной.

– Тэй, открой ребятам ворота. Теперь ты, Джо. Садись в «линкольн» и жми на ферму «Хот Спринг». Дорога неблизкая, тебе придется проехать через весь город и выехать на двадцать пятую магистраль. У сороковой мили есть указатель и поворот на проселочную дорогу.

Вдоль дороги по обеим сторонам стоит лес. Загони машину в кустарник. Если ты опоздал и копы там, то на этой дороге ты с ними не разъедешься, и тебя сбросят в кювет. До фермы меньше мили, двадцать минут хода. Джак лежит в кирпичном доме с красной черепичной крышей, там всего два жилых дома, и ты не ошибешься. У нашего друга сломана нога и рана в плече. Тебе придется попотеть, Джо. Взвалишь его на себя и лесом, вдоль дороги вытащишь его к машине. У нас нет другого выхода, Джо. Ты последняя моя надежда.

– Я пошел, хозяин. Я все сделаю, не сомневайтесь.

– Я никогда не сомневался в тебе, Джо! Иди и поторопись.

Джо отправился в сарай, из которого выезжал Слим на «кадиллаке».

Тэй раскрыла створки, и за ворота одна за другой выехали две машины, которые впервые выполняли роль «скорой помощи», а не боевых коней крутых ковбоев.

Этой минуты Крис очень боялся, но он знал, что она придет. Рано или поздно, но придет. Он не знал, кто будет первым, но кто-то им обязательно станет. Вера в безоблачное будущее никогда не владела Дэйтлоном. Он знал, на что шел.

Тэй вошла в гостиную и села напротив Криса.

– К сожалению, я в последнее время редко читаю газеты. Наверняка итальянцы уходили из мотеля с фейерверком.

– Газеты не писали об этом. Копы проиграли это сражение, но им очень хотелось показать себя победителями, и они представили публике картинку борьбы полиции с бандитами Рэймонда Кафри. Очевидно, копы за ними следили, и ребята Кафри приволокли за собой «хвост». Итальянцы легко разделались с нерадивыми мстителями и ушли, устроив, как ты выразилась, «небольшой фейерверк». Джак был ранен в перестрелке. Но легавые преподнесли эту «бойню» как борьбу с остатками банды Кафри. Мне на это наплевать. Но сейчас я чувствую, что итальянцам не уйти.

– Возможно, что это закономерный конец для них. Ты их простил за предательство, но их не простил Всевышний. Они меченые! Нельзя было их брать назад. Им так хорошо жилось в своей камере, как будто они родились в ней, а ты дал им свободу, с которой они не могут справиться.

– Все мы меченые. Каждый! Никто не застрахован. Я уже жалею, что не поехал за Чезом сам, а послал Слима.

– Любишь играть со смертью в жмурки?

– И это часть правды. Возможно, мне жизнь наскучила, возможно, я ей, но я – игрок! Чтобы осязать эту жизнь, риск необходим.

– В пределах здравого смысла. Если сейчас тебе прострелят голову в центре Чикаго, то что ждет твоих людей? Ты несешь за них ответственность.

– Да. И если с одним из моих людей что-то случится, я отвечу ударом на удар. Все виновные понесут ответственность за гибель моей гвардии!

– Тебе бы еще знамя в руки, и можно ставить тебя на холм. Из тебя получился бы отличный оратор, жаль, что тебя не слушает армия!

– Не злорадствуй, Тэй!

– Боже упаси, дорогой. Просто я не хочу, чтобы ты выглядел посмешищем, даже перед собой. Я не хочу, чтобы ты мучился в ожидании и предлагаю тебе прокатиться со мной в мотель, который я недавно купила. Сейчас там сидит Рудольф Малик и изображает моего заместителя. Он также нашел для меня телохранителя, и я бы хотела, чтобы ты взглянул на него. Любопытный тип с любопытной внешностью, тебе он должен понравиться. У Малика много интересных идей, и тебе пора с ним познакомиться. Подожди меня минутку, я переоденусь.