Читаем без скачивания Охота без милосердия - Майкл Утгер

– Не злорадствуй, Тэй!

– Боже упаси, дорогой. Просто я не хочу, чтобы ты выглядел посмешищем, даже перед собой. Я не хочу, чтобы ты мучился в ожидании и предлагаю тебе прокатиться со мной в мотель, который я недавно купила. Сейчас там сидит Рудольф Малик и изображает моего заместителя. Он также нашел для меня телохранителя, и я бы хотела, чтобы ты взглянул на него. Любопытный тип с любопытной внешностью, тебе он должен понравиться. У Малика много интересных идей, и тебе пора с ним познакомиться. Подожди меня минутку, я переоденусь.

Тэй вышла в другую комнату и вернулась через десять минут в ярко-красном платье, чудаковатой шляпке и красных туфлях.

– Что с тобой, дорогая? – удивленно спросил Дэйтлон. – Ты выглядишь вульгарно, если не сказать…

– Не говори. А как по-твоему должна выглядеть хозяйка борделя? Кстати, Малик и в этом оказался прав. Бордель начал приносить прибыль, и вскоре я смогу вложить затраченные на его покупку деньги в кассу синдиката.

8. Огненные перекрестки

Шел сильный косой дождь, и скорость приходилось держать не более сорока миль. В городе у каждого светофора образовывались пробки. Чикаго обрастал автомобилями, как никакой город в стране, и машинам становилось уже тесно на узких улицах и бесконечных перекрестках.

Слим опаздывал, но ничего не мог поделать. Стеклоочистители носились из угла в угол, не успевая сбрасывать потоки воды.

Слим миновал Центральный парк и свернул на Линкольн-стрит. Улица упиралась в площадь, где стоял памятник президенту Гранту, но Слиму не удалось доехать до конца. Толпа перегородила проезжую часть, укрывшись под черными колпаками зонтов.

Выискав взглядом свободное место, Слим припарковал «кадиллак» к обочине и, подняв воротник плаща, вышел из машины. Дождь хлестал по лицу, а ветер срывал с головы шляпу.

Подойдя к толпе, Слим стал с трудом протискиваться сквозь нее и наткнулся на полицейское оцепление.

Полквартала было перекрыто черными дождевиками копов.

Справа, у серого многоэтажного дома стояли несколько санитарных машин, чуть дальше – грузовик, чей нос был разбит о стену дома и передние колеса подогнулись под кабину. В машине никого не было. Полицейские собирали с площади трупы мужчин, возле которых лежали автоматы, укладывали их на носилки, накрывали белыми простынями и загружали в санитарные машины, которые тут же отъезжали. Репортеры бегали между носилками и фотографировали все, что успевали. На темной улице вспыхивали вспышки магния.

Несколько патрульных машин и полицейских грузовиков стояли по другую сторону площади с включенными фарами и освещали подъезд серого дома. Слим увидел номер дома – 3216. Все сомнения рассеялись. Он опоздал, и опоздал не на пять минут. Но Слим уже догадался, что ему не удалось бы предупредить Чеза. Облаву устраивало подразделение ФБР, а полиция выполняла здесь роль сторожевых псов. Сбоку от того места, где стоял Слим, сжимаемый толпой и сдерживаемый живой преградой полицейских, стояли еще две патрульные машины с крутящимися красными маяками на крышах. Свет от них, попадая на лица людей из толпы, делал их зловеще-кровавыми.

Слим взглянул на часы. Стрелки показывали двадцать три минуты седьмого.

– Какая неожиданная встреча, мистер Морган!

Слим не сразу понял, что обращаются к нему, а когда поднял глаза, то увидел в оцеплении улыбающуюся физиономию с хитрыми сверлящими глазками. Перед ним стоял полицейский в дождевике. Слим видел перед собой знакомое лицо, но не мог понять, где он мог познакомиться с легавым. Он назвал его Морганом.

– Вы меня не узнаете?

– Темно здесь.

– А я думал, вы скажете: «А почему я должен запоминать рожи фараонов?» Этот ответ соответствовал бы вашему статусу. Меня зовут Мекли Мейсон. Тот самый лейтенант, который явился к вам в неурочный час. Капитан Фридман сказал мне, что вы наняли частную охрану.

– Да. Вы нас тогда очень напугали.

– Вас? Не может быть.

– Мою жену.

– И еще механиков, которые тут же нырнули в бочку с мазутом.

Мейсон засмеялся, но его смех казался Слиму натужным.

– Как вас сюда занесло, мистер Морган?

– Как и всех остальных. Я проезжал мимо. Что здесь произошло? – Слима опять качнула толпа, и он едва удержался на ногах.

Мейсон хлопнул одного из полицейских по плечу и приказал:

– Пропустите этого джентльмена.

На секундочку цепочка разомкнулась, и Слим проскочил в привилегированную зону, почувствовав при этом невероятное облегчение, как ловец жемчуга, поднявшийся на поверхность воды. Он поправил намокшую шляпу и повторил вопрос:

– Что здесь произошло?

– А вы и вправду любопытны, как репортер, мистер Морган.

– Это заставляет меня иногда сотрудничать с газетами.

– Ну, это вы шутите. Человек вашего круга на дух не переносит этих синих мух. Эти репортеришки, как разносчики заразы, летают с одной навозной кучи на другую и иногда садятся на людей, чтобы почистить крылышки и цапнуть побольнее.

– Вы принципиально не хотите отвечать на мой вопрос?

– Ах да, извините. Сегодня здесь произошла сенсация. Завтра вся страна будет знать об этом.

– О чем?

– Джи-мены хлопнули одного из гангстеров Дэйтлона-банкира.

Ни один мускул не дрогнул на лице Слима. Лишь его кулаки инстинктивно сжались в карманах плаща.

– И вы в это верите? Они и бродягу готовы объявить гангстером, лишь бы показать народу, что не зря едят хлеб.

– Не знаю откуда, но джи-менам стало известно, что один из налетчиков должен приехать в этот дом. У памятника стоял самосвал, и, когда бандит подъехал на своей машине, грузовик сорвался с места и попер на него. Водитель самосвала выскочил на ходу, но бандит успел затормозить и грузовик впечатался в дом. У гангстера был автомат. Когда джи-мены выскочили из засады, он встретил их огнем. Шесть человек разнес в клочья. Ему бы смыться, а он зачем-то побежал в дом. Ну а там его поджидала еще дюжина автоматчиков. Но парень и там не растерялся. Шесть минут вел бой и пятерых уложил, пока его не ухлопали. Как вы думаете, мистер Морган, зачем этот придурок пошел в дом?

– Все очень просто, лейтенант. Жизнь – это одно, а честь – это другое. Если он приехал в дом к другу, а его поджидает облава, значит, друг его предал. Эти люди не терпят предательства и готовы отдать жизнь за восстановление справедливости. Вы слыхали о вендетте?

– Обряд мести в какой-то южной стране.

– В Испании. Но он многим народам приглянулся, и, как видите, у нас тоже взяли его на вооружение.

– Чепуха! Обычная резня! Чем больше бандиты будут вспарывать брюхо друг другу, тем лучше. Я бы им не мешал!

Мейсон засмеялся, как бездарный клоун, довольный собственной избитой репризой.

Дверь подъезда отворилась, и оттуда один за другим вышли четыре здоровяка в штатском с автоматами, следом появились двое с носилками, на которых лежал человек, накрытый белой простыней в кровавых багровых пятнах.

Человек в штатском открыл дверцы санитарной машины и посторонился. Внезапно сильный порыв ветра сорвал с тела простыню, и толпа дрогнула. На носилках лежало изрешеченное пулями месиво. Каким-то чудом лицо не пострадало.

Слим узнал бы Чеза, даже если бы фары машин не освещали подъезд. Открытые черные глаза безжизненно смотрели в черное небо, лицо оставалось спокойным, с едва заметной застывшей на губах улыбкой.

Дождь нещадно хлестал тело убитого своими узкими прутьями, и на землю стали стекать красные струйки кровавого коктейля.

Санитары поторопились впихнуть носилки в машину, до того как из подъезда вышла компания репортеров. Но похоже, что ребята уже успели сделать свою работу, и их не очень беспокоил убитый. Какой-то тип поднял прилипшую к асфальту простыню и бросил ее вслед носилкам. Дверцы захлопнулись, непонятно для чего завыла сирена, и «скорая», разрезая толпу и поднимая за собой столб воды, помчалась прочь.

– А вы впечатлительны, мистер Морган, – Слим вздрогнул и взглянул на Мейсона.

– Зачем они его убили? – растерянно спросил он, не понимая, к кому обращается.

Физиономия лейтенанта стала серьезной. Он уже не паясничал.

– А вы думаете, что такого можно взять живым? Эта сволочь девять человек уложила! А у них есть семьи и дети. Да останься он живым, его толпа на куски бы разорвала, и я не стал бы им мешать.

Слим не отвечал, он заметил Кэрра среди репортеров, и тот его тоже заметил. Кэрр махнул Слиму рукой и направился в его сторону.

Внезапно Мейсон вновь надел маску клоуна и весело спросил:

– Как поживает миссис Морган?

– Что вы…

– Я ничего, а вы, наверное, себя неважно чувствуете. Я вас спрашивал о жене.

– С ней все в порядке.

– А как там ваши чумазые механики?

– Они помылись и вернулись в Детройт. Машины работают хорошо.

Толпа стала рассасываться, разбрасывая черные колпаки зонтов вдоль улицы.

– Эй, Слим! Привет, старина! Вот чертовщина, такой момент, а какой-то кретин вновь созвал всех репортеров. Я-то думал, что он позвонил только в нашу редакцию.