злостью прятались глубочайшая обида и ревность, которые Далеон не желал демонстрировать. Не хотел, чтоб кто-то видел, как его
это задело. — Всё же тебе нравится Люция, — заключил он. — И видимо взаимно, иначе почему ты выходишь из её покоев, когда должен вовсю собираться на бал? Только не понимаю, зачем надо было давать мне пустые надежды? А впрочем… Неважно! — он щёлкнул каблуками и резко развернулся в обратную сторону. Гордо вздернул подбородок и холодно отчеканил: — Совет вам да… Нет, любви желать не буду.
— Да стой ты, упрямец! — прикрикнул на него химер и придержала за плечо. Далеон хотел сбросить его руку, но Орфей вцепился намертво. — Ты все не так понял!
— Не надо оправдываться и унижать меня ложью. Всё я!..
Орфей заткнул ему рот второй ладонью, и дальнейшая тирада превратилась в злое: «Мы-м-м!».
— Я не для того все это затеял, чтобы ты отступил, разобиделся на весь мир и возненавидеть всех и вся, — пробурчал он и добавил громче: — Я изображал интерес к Люции, чтобы вызвать у тебя ревность. Не ко мне разумеется. Я просто хотел открыть тебе глаза на твои же чувства. Мне, да и всему нашему Двору, надоело смотреть, как ты мечешься и страдаешь от неразделённых чувств и попыток эти чувства заглушить. — Тяжёлый вздох. — Дурак ты, Леон, как друг тебе говорю. И способ для привлечения внимания симпатичной девчонки ты выбрал самый наитупейший. Лучше б за косички дёргал.
Далеон вывернулся из его рук и вспылил:
— И чего ты раньше меня не остановил, раз такой умный?
Его лицо горело от стыда и возмущения. Он и так сожалел о том, что наворотил в детстве, а теперь всякие умники будут тыкать его носом в собственную глупость. Если химер, как и весь Двор, с самого начала обо всём догадались, так почему не вправили ему мозги?!
— Я тогда не знал, — повинился Орфей. — Думал — ты просто её ненавидишь, вот и глумишься по-всякому. Всё же характер у Люции… специфический, и она умела тебя довести. Да и, как я смею пойти против воли господина?..
— Ясно, — оборвал принц. — Остальные, как понимаю, руководствовались тем же?
Химер неловко пожал плечами.
Шестой шумно вздохнул и опустил глаза в пол.
— Теперь уж ничего не поделать, — сказал тихо. — Мне не изменить прошлого, и Люц всю память не стереть. Уверен, в итоге она всё равно не простит меня, я бы не простил. Ни за что, — он глянул на подарочную коробку в своих руках и снова на Орфея. — Тут, наверное, только время поможет.
— И действия, — заметил друг. — На встречу. Главное начать.
Далеон горько усмехнулся.
— Боюсь, она мне на встречу не пойдёт. Люция ненавидит меня. И ненавидела с секунды знакомства.
Орфей хитро блеснул глазами и лукаво улыбнулся.
— Ты так в этом уверен?
Принц недоумённо поднял брови.
— Хочешь проверить? Как она отнесётся к тебе, если вы вдруг станете незнакомцами и встретитесь впервые? — Химер выдвинул невозможную идею, но Далеон всё равно с интересом подался вперед. — Хочешь попробовать начать всё с чистого листа?
Он напоминал гадалку-аферистку и взгляд сейчас имел соответствующий, хитрющий, будто бы знающий какую-то тайную тайну, которую может приоткрыть, если принц вывернет свои карманы и перепишет ему полцарства.
«Ну и чушь в голову лезет!» — чертыхнулся он про себя. Это же его друг! Ему и просто так можно всё отдать. Но под проценты!
— Не томи! — не выдержал Далеон. — Что ты там придумал? Знаешь же, что хочу.
— А я могу тебе помочь, — заулыбался во все зубы Орфей и стянул с макушки карнавальную маску на пол-лица. Чёрная, с полуночно-синими прожилками и двумя аккуратными рожками во лбу. Они были тонкими и острыми, как осколки цветного витража. — Гляди! Это артефакт, в котором содержатся ментальные чары. Никто и никогда не догадается, кто под маской. Стоит мысли об узнавании промелькнуть, как она тут же испарится. Или как-то так. Торговец на базаре заверял меня в этом, но кто знает этих гномов… В общем, — прокашлялся в кулак химер и торжественно объявил: — Хочешь убедиться в своей неотразимости или же наоборот провале — милости прошу. Маску я изначально хотел подарить тебе. Она — реальный шанс посмотреть, как сложились бы ваши отношения, не будь между пропасти из страданий и обид. Только гарантий, что ты Люц понравишься — нет. Всё только в твоих руках. Но будь осторожен: голос маска не маскирует, и чары могут слететь. Ну, так что, рискнешь?
И химер протянул принцу маску.
* * *
После короткого стука дверь в комнату Люции распахнулась, и в спальню зашла Изабель с какой-то массивной подарочной коробкой в руках.
— Гляди, что лежало под твоей дверью! — озадаченно произнесла няня. — Неужели появился тайный поклонник?
— Скорее покойник, — кисло отозвалась девушка, но коробку приняла. Тяжёлая.
«Интересно, кто её оставил?».
Поставила на кровать, и они с Изой в две руки шустро разобрались с упаковкой и сняли синюю крышку.
Под ней оказалось просто чудесное платье, туфли в цвет и даже украшения.
— Уж не лэр Кейран ли постарался? — ахнула Изабель.
Люцию передернуло.
— С чего бы? Он скорее отправил бы мне яду или подложил кобру.
— Что за глупости!
— Так ты ещё не слышала? — прикусила губу девушка.
— Как ты подставила его на Совете? — Изабель неодобрительно покачала головой. — Зря, конечно. И насчёт герцога я тебя предупреждала. Но, я уверена, после сегодняшнего праздника — всё наладится.
Люция улыбнулась уголками губ.
— Ты неисправимая оптимистка, Иза. Ладно! Поможешь мне одеться?
Глаза матери зажглись.
— Ещё бы! Ты у меня будешь самой красивой!
Фарси звонко рассмеялась.
Глава 19. Бал Смерти
Потрясающее платье!
Многослойная юбка из легчайшего фатина цвета пыльной розы выполнена в виде несуществующих в природе крупных лепестков. Лёгкий темно-изумрудный корсаж из выкрашенной кожи по крою напоминает сшитые вместе листья и прекрасно подчеркивает узкую талию. Грудь Люции наконец-то не вываливается всем на обозрение, как у какой-нибудь продажной девицы, а аккуратно скрывается в пене фатиновых лепестков поменьше, оставляя для фантазий только тень ложбинки. Плечи полубонажены, на руках длинные тонкие перчатки в дополнение к корсету и туфелькам с заостренными носками. На шее изящное колье из кружев белого золота и розовых алмазов. Немного не вписывались чётки с сапфирами, но Люц без них никуда.
Образ завершала, подаренная Эстеллой маска, которая перекрасилась в цвет юбки.
В этом наряде Люция походила на цветочную фею и, наверное, впервые нравилась самой себе.
Она выглядела не пошло и вызывающе, а… нежно, трепетно и
