сторону сада, пытаясь отыскать укромный уголок. Пульс грохотал в ушах, перекрывая оставшиеся позади звуки музыки, кровь бурлила в жилах.
И вот случилось ожидаемое: Люция споткнулась о толстый торчащий из земли корешок и утянула за собой ошалевшего от поцелуев лэра. Они упали под старой ивой с тяжелыми ветками, клонящимися к самой земле, и скрылись от мира под её поредевшей кроной.
Юноша взял в ладони лицо Люции, от нежности этого жеста и неподдельного волнения в его взгляде, у девушки волоски на шее и руках приподнялись
— Всё в порядке, — тяжело дыша, ответила она на невысказанный вопрос. Невольно улыбнулась. — Я не ударилась.
Террин выдохнул с явным облегчением и потянулся к её устам, фарси ответила с охотой и всхлипнула. А он застонал, и от стона этого она покрылась колючими мурашками, ибо в коротком звуке том отразилось всё его мучительное желание и страсть.
Голова кружилась. Люция обвила руками его шею, запустила пальцы в шелковистые локоны и задела ленту, на которой держалась его «диявольская» личина.
— Может, снимем это? — на силу оторвавшись, спросила Люц, постучав по зловеще надвинутому лбу его маски. Свою-то она давно посеяла, наверное, ещё там, у выхода из зала, когда они набросились друг на друга, как оголодавшие животные.
Парень перехватил её руку и резко мотнул головой. Отпрянул, прикусил истерзанные губы и глянул виновато.
— Почему? — опешила Люция и села напротив него, чинно сложив ладони на коленях. Ситуация показалась комичной. Она вся растрепанная, как крестьянка с сеновала, изображает учтивую лэру перед немым любовником.
Чуть не заржала вслух, только воистину печальное лицо юноши и сдержало.
— Боишься не понравиться мне? — выдвинула догадку она.
Лэр криво усмехнулся и кивнул.
Люция подалась вперед. Их дыхания смешались в одно облачко пара и сбились. Девушка блуждала взглядом по его частично скрытому лицу, с красивыми и смутно знакомыми острыми чертами, что задевали в сердце какую-то тонкую, пронзительную струну, но — хоть убей! — не могла вспомнить, на кого он похож! С этими резкими скулами, твердым подбородком и капризной линией рта…
Террин тяжело сглотнул. Люция хрипло прошептала:
— Твои губы мне уже нравятся.
И целомудренно чмокнула их.
Юноша вытаращил синие глазищи, и довольная фарси отпрянула с дразнящей улыбкой. Щёки её зарделись, но не успела девушка открыть рта для новой порции бесстыдного флирта, как он припал к её губам в изнывающем и жадном поцелуе.
Он походил на шторм, на неистовый ливень в чистом диком поле. На воздух перед грозой. На покрытую росой, острую в своей свежести мяту.
На свободу.
Ту, оставшуюся в её далёком, но не забытом детстве, полном путешествий с караваном по степям, лесам и лугам. За одно это, за то, что помог вспомнить вкус прежней беззаботной и счастливой жизни, она готова была подарить всю себя, свою благодарность, страсть и ласку.
На эту ночь.
Их языки и тела сплелись. Нечто дикое вкупе с вожделением и нежностью потекло по венам Люции. Она раздвинула ноги, пока не передумала, и обхватила его крепкий торс коленями. Юноша скользнул горячими ладонями вверх по её щиколоткам, забираясь под подол, но вдруг замер, нащупав кое-что лишнее, что у приличных дам под юбкой по идее не водилось, с таким умилительно-растерянным видом, словно у неё вырос хвост.
Ну, почти.
— Это кинжал, — Люция насмешливо оскалилась и вытянула названый из портупеи на бедре. Парень проводил его такими круглыми глазами… Люц стоило больших усилий не расхохотаться. — А ты что подумал?
Он глянул на неё сурово, поджав губы, и снова набросился, казалось, с ещё большим рвением. Задергал шнуровку корсета на её спине, припал жаркими поцелуями к шее, плечам, полуоткрытой груди. Люция застонала, откинувшись головой на сухую палую листву, и тоже задёргала застёжки на его дублете.
Жесты выходили дёрганными, нетерпеливыми и пару пуговиц девушка просто оторвала и выкинула в ближайшие кусты. Наконец холодные пальцы раздёрнули воротник и добрались до пышущей жаром плоти. Лэр застонал сквозь сжатые зубы и тяжело, быстро задышал, сам дорвал серебристые пуговицы и скинул стёганную куртку.
Люция задохнулась от восторга. Свет белой луны, пробивающейся через крону, точно ласкал мускулистое, совершенное тело, подчёркивая резкий рельеф мышц, рук, напрягшихся кубиков пресса.
Фарси приподнялась, словно завороженная; грудь её тяжело взымалась, а сердце грохотало в ушах. Сглотнула, ослабила корсаж платья и приспустила вниз, под диким алчущим взглядом, сопровождавшим каждое её движение.
Светлое тело с налётом загара блеснуло в лунном сиянии.
Рокочущий рык вырвался из его горла.
— Возьми меня, — прошептала Люция.
И он стремительно, выпустив когти, подался вперед, когда со стороны бальной залы донёсся взрыв. Залп за залпом. И визг обезумевших от ужаса гостей.
* * *
Люция подорвалась с места, как охотничья собака по свисту хозяина. Подхватила с травы свой любимый мизерикорд из близара и на ходу, одной рукой, принялась поправлять платье и затягивать шнуровку корсета.
— Прости, — бросила она неудавшемуся любовнику. Он был растерян, растрепан и крайне огорчён, как щеночек, у которого отобрали милую сердцу и желудку косточку. — Мне нужно проверить, всё ли в порядке. Этот шум… подозрительный. А ты лучше вернись в замок и запрись в покоях.
И ушла, не дожидаясь ответа.
В зале творился полнейший хаос. Громадная люстра разбилась на тысячи мерцающих осколков и на помещение обрушилась тьма. В этой тьме взрывались под потолком фейерверки, то слева, то справа вспыхивали заклинания, свистели арбалетные болты, и звенели мечи.
— Мятежники! — вопил кто-то. — Герцога подстрелили!
Сердце Люц ухнуло в пятки.
Гости кричали и метались в панике, прятались за колоннами и перевернутыми столами, давали нападающим отпор или просто прорывались к выходам, но многие оказывались заблокированы. Только тот, что вел в сад ещё оставался открыт. О, уже нет!
Люция, не замечая ничего, судорожно вглядывалась в неподвижные и раненые тела на полу, с замиранием сердца выискивала знакомые лица. И не находила. Но напряжение не отпускало. И когда Люц осознала, что ищет одного конкретного черноволосого принца с игривым хвостом, усилием воли заставила себя отвлечься на живых.
В какофонии ужаса и пыла схватки раздавались чёткие команды:
— Перекрыть выходы! Не дать мятежникам уйти! Эвакуировать Императорскую семью в тронный зал и обеспечить охрану!
Виктор. Люция узнала голос. А кто ещё это мог быть? Он же адъютант Кейрана и командир замковой стражи.
Его подчиненные в тяжёлых доспехах уже выводили императорскую семью и какого-то сонного Магнуса через боковой выход, ближайший к тронам. К сожалению или счастью, Далеона среди них не было. Как и Кейрана. Королева визжала, рыдала и рвалась назад, но сильные
