знатока своего дела, человека благородного и большой личной храбрости, пользующегося любовью подчиненных и отличного кавалерийского командира.
Именно неудача конницы Барбовича в ноябре 1920 г. стала последним рубежом обороны Крыма.
Сергей Михайлович Топорков (1881–1931) не был сыном казачьего генерала (как Бабиев) или дворянином (как Барбович), являясь простым казаком. Но, как и многим подданным Российской империи, это не помешало ему стать офицером и проявить свои дарования.
Будущий генерал был обладателем полного Георгиевского банта — обладателем Георгиевского креста всех 4 степеней. А офицером зауряд-прапорщик (за отличие в Русско-японской войне) С. М. Топорков стал, выдержав экзамен на чин хорунжего.
В мае 1917 г. полковник С. М. Топорков имел солидный боевой опыт Великой войны, являлся кавалером Георгиевского оружия.
Офицеры и казаки 1-го Екатеринодарского казачьего полка, 1919 г.
В годы Гражданской войны прошел путь от командира 1-го Запорожского полка 1-й Конной дивизии до командира 3-го Кубанского и Сводного казачьего корпусов.
В активе генерал-майора С. М. Топоркова — действия в ходе Харьковской (1-я Терская казачья дивизия Топоркова совершила в мае— июне 1919 г. успешный рейд по тылам Южного фронта, пройдя 600 км — что позволило быстро и почти без потерь овладеть Харьковом), Ростово-Новочеркасской (Сводный корпус Топоркова, резерв главкома ВСЮР, 7 января 1920 г. потрепал и оттеснил 1-ю Конную армию) операциях и т. д.
Бабиев, Барбович и Топорков, сражавшиеся на различных участках ВСЮР, оказались затем в составе Русской армии. И даже, случалось, взаимодействовали. Так, например, 8 октября 1920 г. конница Бабиева и Барбовича (более 6 тыс. штыков и сабель) успешно переправилась через Днепр у Никополя, захватив Апостолово и Никополь.
Все три генерала — незаурядные кавалерийские командиры, хорошие тактики и руководители соединений уровня дивизия — корпус. Теперь посмотрим на кавалерийских командиров ВСЮР и Русской армии более высокого уровня.
Как мы знаем, Петр Николаевич Врангель (1878–1928) — русский генерал, выдающийся деятель Белого движения.
В образовательном активе будущего генерала — Ростовское реальное училище и Санкт-Петербургский горный институт.
Вольноопределяющийся П. Н. Врангель сдал экзамен на офицерский чин при Николаевском кавалерийском училище — и стал корнетом Конной гвардии. Добровольцем участвовал в Русско-японской войне, а в 1907 г. вновь вернулся в лейб-гвардии Конный полк. И хотя в 1910 г. окончил курс Николаевской академии Генштаба, решил остаться в родном полку. В 1910 г. оканчивает курс Офицерской кавалерийской школы.
Командир эскадрона Его Величества ротмистр П. Н. Врангель — один из первых георгиевских кавалеров Русской армии Первой мировой войны. Орден Святого Георгия 4-й степени заслужил за атаку в конном строю (также одну из первых на Русском фронте) против действующей артиллерийской батареи противника — в бою 6 августа 1914 г. при Каушене.
Были взяты 2 действующие полевые пушки, 4 зарядных ящика и вышка. Под П. Н. Врангелем была убита лошадь, но атака стала переломным событием важного боя.
Важной вехой фронтовой карьеры барона было командование 1-м Нерчинским полком Забайкальского казачьего войска, входившего в состав выдающегося соединения русской кавалерии — Уссурийской конной бригады (затем — дивизии) и 2-й и 1-й бригадами дивизии.
Успел он покомандовать Уссурийской конной и 7-й кавалерийской дивизиями, Сводным кавалерийским (отличился в ходе летнего наступления 1917 г.) корпусом.
После Октябрьской революции помогал в формировании Донской армии атаману генералу А. М. Каледину.
Оказавшись в августе 1918 г. в Добровольческой армии, П. Н. Врангель занимал ряд важнейших кавалерийских (командовал 1-й Конной дивизией, 1-м Конным корпусом) и общевойсковых (командующий Кавказской добровольческой и Кавказской армией ВСЮР) должностей.
Под командованием П. Н. Врангеля была осуществлена успешная операция по овладению Царицыном (город взят 17 (30) июня 1919 г.). П. Н. Врангель был одним из немногих среди добровольцев кавалерийских генералов императорского производства и имел опыт командования крупными кавалерийскими соединениями.
И 18 июня 1919 г. генералы П. Н. Врангель и Я. Д. Юзефович почти одновременно подали главкому ВСЮР А. И. Деникину рапорты с проектом создания крупной конной массы (фактически конной армии). Документ, отмечая факт отсутствия резервов при большой растянутости фронта, предлагал временно закрепиться на участке Царицын— Екатеринослав. Фланги обеспечивались крупными водными преградами. Самое главное: предлагалось сосредоточить в районе Харькова мощную конную массу (силой в 3–4 корпуса) — эта группа должна была действовать по кратчайшим направлениям к Москве, нанося красным армиям удары в тыл.
Сам П. Н. Врангель в своих воспоминаниях отмечает, что важнейшими аргументами для принятия этого важного организационного и оперативно-стратегического решения являлось отсутствие резервов, растяжка фронта (при стремительности наступлений Добровольческой и Донской армий Вооруженных Сил Юга России) и неорганизованность тыла. Силы должны были быть выделены за счет Кавказской армии. Причем конная армия должна была не только приблизить час взятия Москвы, но и содействовать Астраханской операции.
Но, по словам П. Н. Врангеля, главком ВСЮР А. И. Деникин, усмехнувшись, укорил П. Н. Врангеля и Я. Д. Юзефовича, что они первыми хотят попасть в Москву.
Ставка не смогла оценить силу конной массы — то, что увидели и позднее использовали большевики. Рапорты вызвали лишь недовольство Ставки и взаимное отчуждение командующих.
После Каушенского боя.
А. И. Деникин объяснял свой отказ на предложение сосредоточить на курском и воронежском направлениях 3, 5-ю конные дивизии, взятые из состава Кавказской армии, опасением потерять Царицын с выходом советских войск в тыл Ростову.
Проект мог привести к существенному изменению обстановки на фронте — но не был поддержан «генералами-пехотинцами», занимавшими высшие должности в Вооруженных Силах Юга России. Но был реализован оппонентом, конные армии которого стали локомотивом, толкающим вперед общевойсковые объединения, и ключом к победе над ВСЮР.
«Московскую директиву» А. И. Деникина, несвоевременную и не обеспеченную необходимыми ресурсами, П. Н. Врангель считал началом конца Белого движения на Юге России.
Таким образом, П. Н. Врангель стал не только преемником А. И. Деникина, главкомом Русской армии и инициатором ряда реформ, но и автором весьма интересного проекта создания конной армии, значительно опередившим по времени советский аналог.
Жизнь требовала свое — и белому командованию, не пошедшему по пути создания полноценного объединения, пришлось пойти на импровизацию. Одной из таковых стала конная группа генерал-лейтенанта Александра Александровича Павлова (1867–1935).
Фронтовик, участник Русско-японской и Первой мировой войн (участник знаменитого боя у Бучача и Карпатской битвы), кавалер Георгиевского оружия и ордена Святого Георгия 4-й степени генерал Павлов в январе — феврале 1920 г. занимал должность командира 4-го Донского казачьего корпуса ВСЮР — заменив заболевшего К. К. Мамонтова.
15–16 января Павлов нанес сильный удар 1-й Конной под Ростовом — отбросив красных за Дон.
И в феврале он был назначен командиром импровизированной конной группы (армии) в составе 2-го и 4-го Донских казачьих корпусов.
Группа первоначально действовала успешно — нанеся на среднем Маныче в районе хут. Веселый 3 февраля поражение кавкорпусу Думенко.
Удачная операция против Думенко окрылила донцов, но 1-й Конной армии — следующего противника — не оказалось в прежнем районе. 1-я
