Скавр рассказал Туризину о том, как каган и римляне встретились в тоннелях под дворцом владык Машиза.
— Любопытная история, но что в ней толку? — сказал Гавр. — Живой или мертвый, Вулгхаш — беглец и изгнанник. Он больше не игрок. Я не стану тосковать по нему, даже если он вполовину такой хитроумный, как ты утверждаешь.
Марк пожал плечами:
— Что ж, я рассказал тебе все, что знал. Если хочешь узнать о йездах что-нибудь еще, поговори с Аригом. Он сражался с ними все лето и наблюдал за их приготовлениями, когда они укрепляли Машиз.
— Я поговорю с ним. Хорошо, что ты привел сюда аршаумов. — Император запнулся и взглянул на Скавра с неохотным уважением. — Чтоб тебе сгнить, шлюхино отродье! Ты оказался слишком полезным, чтобы укорачивать тебя на одну голову. Если мы уцелеем, то, возможно, в конце концов, я доведем до завершения нашу с тобой сделку.
— Как поживает Алипия? — спросил Марк тихо.
Губы Туризина сжались.
— Ты не пытаешься облегчить мне задачу, а?
— Лучше сразу узнать все самое плохое. Что толку в том, что сегодня ты случайно оказался в хорошем настроении, если завтра оно опять испортится?
— Иногда я все же думаю, что Маврикию стоило бы пресечь твою наглость с самого начала. Это избавило бы нас от многих неприятностей. — Император забарабанил пальцами по столу. Наконец он сказал: — Да, с ней все в порядке. Вокруг нее вилось полтора десятка молодых дворян (очень богатых и энергичных), которые осыпали ее комплиментами на моей свадьбе. Правда, она их не слушала.
Последняя фраза Гавра заставила Марка глупо раскрыть рот.
— На твоей… что?
— Свадьбе, — повторил Туризин. — Давно пора было мне взять законную супругу. Твои любовные шашни напомнили мне, насколько необходим наследник. А он у меня будет — четыре дня назад я узнал, что императрица в тягости.
— Прими мои поздравления, — сказал Марк от души. Если у Туризина родится наследник, он станет куда менее упрям в вопросе замужества принцессы. Трибун немного поколебался, прежде чем спросить: — И кто твоя супруга?
— Ну да, конечно, откуда тебе это знать! Ее зовут Алания Ворцеза. Ага, вижу, ты уже слыхал о ее семье. Да, это чиновники. Такой брак поможет мне приманить этих жуликов в мой лагерь. Она — тихое, кроткое создание. Еще одна причина выбрать ее после нескольких лет с этой визжащей змеюкой… О, милая Комитта! Да смилуется Фос над монастырем, куда я ее отправил. -Император криво улыбнулся. — А ты все еще немногословен, а? Ты гораздо больше услышал от меня, чем разболтал.
Трибун начал было протестовать, но Император только отмахнулся:
— Убирайся, ты. И если увидишь у палатки одного из моих эпархов, скажи, что он может войти.
Щурясь на яркое солнце после полумрака палатки, Скавр действительно встретил бюрократа, стоявшего у входа и нервно переминавшегося с ноги на ногу. Трибун придержал полог, приглашая чиновника войти. Эпарх с крайней неохотой подчинился. Марк успел еще услышать рев Туризина:
— Ты, ленивый, глупый осел! Куда ты подевал пятьдесят телег с пшеницей? Кто врал мне, что они будут здесь еще позавчера?!
— Я вижу, Туризин все такой же вспыльчивый и несдержанный, — шепнул трибун одному из халогаев. Стражник в ужасе возвел глаза к небу.
Когда Марк вернулся в римский лагерь, до него донесся страшный шум. У входа в палатку он сразу заметил Виридовикса; кельт был на голову выше всех остальных.
— Из-за чего этот тарарам? — осведомился Марк.
Солдаты расступились, пропуская его вперед. Виридовикс уже вбил в землю два кола и заострил их. На каждый он водрузил по окровавленной человеческой голове. На лице одной застыло выражение ярости и вызова, другая же была изуродована до неузнаваемости — меч срезал почти всю правую сторону лица.
— Трофеи? — сухо спросил Скавр.
Виридовикс взглянул на него:
— Привет, мой дорогой римлянин. Да, пожалуй что трофеи. Бросились на меня, несчастные олухи, так сказать, даже не поздоровавшись. Прошу прощения за беспорядок и все такое прочее, но у меня нет двери, к которой я мог бы их прибить.
— Или даже Вехового Камня, — сказал трибун, вспомнив свой разговор с Туризином. Он снова взглянул на головы. Обе были смуглые, с длинными косматыми бородами, сейчас пропитанными кровью. — Иезды.
— Да, думаю, ты прав, хотя я не спрашивал их об этом.
— Как же они проникли в наш лагерь? — спросил Марк.
Шум привлек внимание Гая Филиппа.
— Ты, ты, ты и ты! — закричал старший центурион, тыча пальцем в четырех легионеров. — Каждый из вас — к воротам, смените часовых с постов и пришлите их сюда, чтобы я мог поговорить с ними. Как только мы с ними покончим, они вернутся на свои посты.
Старший центурион только вчера появился в легионе, но власть его была непререкаема, как и прежде. Легионеры отсалютовали и бросились выполнять приказ. Римлянин, который пропустил в лагерь убийц-йездов, в ужасе уставился на «работу» Виридовикса.
— Я… я не думал, что это враги, — запинаясь, пробормотал он. — Они спросили по имени тебя или кельта. В лагере все знали, что Император вызвал тебя к себе, поэтому я сказал им, где можно найти Виридовикса. Я думал, это ваши друзья, которых вы повстречали во время похода.
— Это не твоя вина, Вестилиан, — вздохнул Скавр. Ему не нужно было допрашивать солдата, чтобы узнать, каким образом йезды отыскали его и Виридовикса за тысячи километров. Он снова остро пожалел о том, что не сумел уговорить Вулгхаша наложить чары на меч кельта. Тогда Авшару было бы куда труднее найти его.
— Ничего, все и так получилось неплохо, — заявил Виридовикс, вытирая меч пучком травы. — Вот торчат головы двух ослов, принявших сторону этого гада, а это значит, на двух врагов стало меньше. Думаю, теперь он уже не рискнет посылать таких дураков, раз уж он сам так близко.
— Ближе, чем мы думали. — Марк вспомнил о том, что сказал ему Туризин.
— Ну что ж, хорошо: В таком случае, так или иначе, скоро уже все будет кончено. — С легким металлическим шорохом Виридовикс вложил меч в ножны.
* * *
васпураканин просунул голову в палатку трибуна и разбудил его.
— Тебя ждет посыльный у ворот, — сказал он, мешая видессианские и латинские слова. — После вчерашнего я не хочу пускать его в лагерь.
— Правильно поступаешь, — пробормотал Скавр и потянулся за туникой и штанами. — По крайней мере, Гавр дал мне поспать целую одну ночь. — Он натянул через голову тунику и плеснул в лицо холодной воды. — От кого посыльный на этот раз?
— Он сказал, что его отправил императорский… как там это правильно? В общем, ихний главный жрец. — Васпураканин сплюнул; он не питал большой любви к священнослужителям Видесса. — Если ты спросишь моего мнения, то я скажу: по мне, так пусть ждет хоть до скончания века.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
