Она с ужасом подняла взгляд, когда над ней нависла тень предводителя маронов.
— Что сейчас с этой белой? — спросил он. — Быстро делать мертвой, убрать?
Нора сжалась в комок, когда он вытащил нож. Но тут снова появился Аквази.
— Я сказал, она принадлежит мне! Она пойдет со мной, она — моя добыча. Она — это все, что я хочу!
— Ты не можешь много хотеть, — сказал большой негр. — Ты новый, ты — не марон.
Аквази угрожающе посмотрел на него.
— О нет, я еще какой марон! Я убил баккра. Я сильный. Я буду великим воином для вашей Нэнни. Или Кудойе. А может, я сам построю себе хижину в горах. Я пойду с вами или один. Но она пойдет со мной!
Марон пожал плечами.
— Ты не идти один, — решил он. — Это опасно. Если тебя схватить — много рассказывать и говорить, что схватить марона. Ты идти с нами, можешь взять белую женщину. Но решать будет Нэнни.
Аквази кивнул. Затем он бросил взгляд на одеяние Норы.
— Ты что делала? — грозно спросил он. — Почему ты ходишь тут полуголая? Ты была в постели с Дугом?
Аквази был неглуп. Он сделал выводы: нетронутая постель в комнате Дуга, наспех наброшенный пеньюар Норы. Кроме того, он счел маловероятным, что Нора пришла в комнату к Элиасу одна, чтобы поймать своего мужа на месте преступления.
Нора ответила ему злым взглядом.
— Это тебя не касается! — холодно сказала она.
Пощечина Аквази была для нее абсолютно неожиданной.
Удар был не сильным, но на его руке была кровь Элиаса.
— Не смей так разговаривать со своим господином! — крикнул на нее Аквази. — Ты будешь учиться повиноваться мне!
— Ты хочешь услышать «да, баккра»? — насмешливо заметила Маану. — Тогда мадам придется потренироваться...
— Мадам должна сначала прилично одеться, — рявкнул Аквази. — Так она не может идти в город. Иди с ней и помоги ей, Маану!
— Что, теперь и я твоя рабыня? — возмутилась Маану.
— Мне не нужна ничья помощь, — заявила Нора.
— Да ты ее и не получишь! — твердо сказала девушка. — Но я пойду с ней, хотя бы для того, чтобы забрать ее побрякушки. Давай, шевелись! Нам нужно уходить.
В покоях Норы было полным-полно рабов, которые опустошали ее шкатулки с украшениями. Часть ее одежды они уже попрятали в мешки — к счастью, в первую очередь красивые наряды, которые можно было продать в Кингстоне, а не простые домашние платья.
— Шевелись, ну же! — Маану подтолкнула свою бывшую хозяйку, когда увидела, что Нора остановилась, не решаясь раздеться перед мужчинами. — Они все уже видели голых женщин. Например, при наказании плетьми. Ты помнишь? Нас приводят на площадь и срывают с нас одежду. Отвыкай считать себя лучше нас.
Быстрым движением она сорвала с Норы утренний халат, распахнула один из шкафов и бросила ей какое-то нижнее белье. У Норы от стыда на глазах выступили слезы, когда она, голая, предстала перед пялившимися на нее мужчинами. Ей пришлось убрать руки, которыми она прикрывала груди и лобок, чтобы надеть на себя рубашку и панталоны. Быстро и незаметно она сняла с шеи камею — тонкую шелковую ленточку, на которой она висела, было легко разорвать. Нора спрятала ее в руке, чтобы черные его не увидели, не отняли и не присоединили к своей добыче.
В конце концов, Маану все-таки сжалилась над ней и выгнала мужчин из комнаты.
— Иначе мы никогда не справимся, — бросила она, глядя, как Нора собирает еще пару платьев и связывает их в узелок. Когда миссис задумалась, взять ли с собой сапоги для верховой езды, Маану вырвала их у нее из рук.
— Хватит! — сказала она, как плюнула. — Рабы ходят босиком. Леди должна была обратить на это внимание, поскольку уже давно здесь. Ты пойдешь пешком!
Нора подчинилась. Она не оглядывалась назад, когда Маану снова передала ее Аквази. Тот крепко схватил ее за руку. Нора все еще сжимала в ладони камею. Ее сердце разрывалось, но она незаметно бросила украшение на землю, когда Аквази потащил ее через сад и огород. Он провел ее к группе оживленно перешептывающейся между собой толпы рабов. Нора насчитала восемьдесят или девяносто человек, почти все они были молодыми. Что случилось с остальными — она не решилась спросить.
Маану и двое маронов, не таясь, повели группу через плантацию в направлении владений Холлистера. Еще три марона остались в поместье, и Нора не сразу поняла, для чего. Она, спотыкаясь, опустив голову, брела за Аквази, но резко подняла взгляд, когда освобожденные рабы издали приглушенные восторженные крики. Нора увидела зарево. Каскарилла Гардене была объята пламенем.
Любовь
БЛУ-МАУНТИНС, НЭННИ-ТАУН, КАСКАРИЛЛА ГАРДЕНС
Осень 1733 — осень 1735 года
Глава 1
Дуг погнал Амиго галопом вдоль побережья и скакал до тех пор, пока оба не устали. Наконец он остановил коня на крутом утесе, возвышавшемся над морем. Он уже давно оставил песчаный пляж позади себя и, переводя дух, смотрел на море в лунном сиянии — скачка на неоседланном коне была утомительной, но зато не оставляла ему сил для размышлений. Теперь, когда между ним и Каскарилла Гардене было несколько миль, он постепенно приходил в себя. И снова перед его мысленным взором возникла картина, открывшаяся ему и Норе в покоях Элиаса. Никогда, даже в самых страшных снах он не мог бы подумать о том, что чудовище, которое творило свои злодеяния в Каскарилла Гардене, было его собственным отцом! Однако теперь он ясно видел признаки того, чего раньше не замечали ни он, ни Нора. Отказ Элиаса искать насильника Салли, отсутствие его интереса к причинам смерти черных девочек — хотя обычно он ругался по поводу каждого пенни, который терял, если кто-то из рабов болел. Странное поведение Маану, ее исчезновение — наверное, все домашние рабы знали, чем занимается Элиас!
И, вероятно, Маану и Аквази думали, что Нора и Дуг тоже знают об этом.
Дуг соскочил с коня и медленно побрел рядом с Амиго в мангровые джунгли, расстилавшиеся перед ним. Он когда-то много раз бывал здесь вместе с Аквази — пешком это был поход на целый день. Тогда они, затаив дыхание от напряжения, исследовали девственный лес и, в конце концов, бывали вознаграждены видом великолепного водопада. Задумавшись о своем, Дуг шел вперед, пока не нашел его. В лунном сиянии водопад выглядел еще таинственнее и призрачнее, чем при свете дня. Вода каскадами бежала по круглым отшлифованным камням — Аквази и Дуг когда-то пытались вскарабкаться наверх и безудержно хохотали, когда время от времени кто-то из них терял равновесие и падал в ручей. Дуг дал коню напиться и сам зачерпнул воды из ручья. Когда-нибудь надо будет непременно показать этот водопад Норе...
