в городе представляли дополнительную угрозу не только из-за плотности населения, но и из-за того что обработать землю где была уничтожена тень полноценно не получилось. Очень быстро люди снова ходили и стояли на тех же местах. Появится ли там снова тень предсказать разве что Всематерь способна.
Гур явно хотел сказать Лите, что пора отдохнуть, и она ответила бы, что ему тоже. Но вместо этого он спросил:
— Как она?
Лита потерла глаза:
— Через чтобы Белла не проходила, ей это дается нелегко. Она кричала.
Выглядела сестра плохо: похудела, и без того выпирающие скулы теперь подчеркивались впавшими щеками, лоб блестел от пота, щеки покрывали красные пятна, губы потрескались и были едва различимы. Но, несмотря на не самый привлекательный облик, в Белле чувствовалась жизнь, сильнее чем, когда-либо прежде. Стихии вокруг нее переливались, вспыхивали, плескались, заметные обычным зрением.
Гур сел в кресло с другой стороны кровати. На нем была вчерашняя одежда, на рукаве замытые следы крови, а на пышном меховом воротнике еще не растаял снег.
— Только кричала?
Чувствуя холод в руках, Лита откинула липкую прядь волос с лица сестры.
— Звала Листа и Эда, просила о помощи, молила, плакала. Я думаю, она переживает самые страшные события своей жизни. Но почему?
— Не знаю, я никогда не пробовал уводящий во сны, — Гур нахмурился, потер живот, и посмотрел в окно: — день все короче, а теней все больше. Еще одна напасть, в которой мы ничего не понимаем.
— Марк сегодня снова распинался, что нам нужна армия, на этот раз, чтобы противостоять угрозе Видерии — сменила тему Лита.
— Нам нужна армия. Только другая. Способная сражаться с тенями.
Он собирался сказать что-то еще, возможно рассказать о той тени, что сегодня заставила его вернуться в замок в столь поздний час. Но его прервал стук в дверь.
В комнату заглянул ученик Кир.
— Не жмись, заходи и закрой дверь, дует же! — прикрикнул Гур.
Зима еще толком не началась, а прогреть комнаты и залы замка стало сложно. Построенный на возвышенности замок был прекрасно организован с точки зрения обороны. Но теперь он продувался всеми ветрами. Лита все чаще думала, что предкам пытавшимся превратить замок во дворец следовало бы пожертвовать прекрасным видом из главных спален в пользу окон поменьше и очагов побольше. А может и вовсе перенести спальни на нижние этажи, как делали в древности. Возможно, она займется этим, но не сейчас, когда и других забот хватает.
— Я могу увеличить жар, — предложил Кир, затворяя дверь, — огонь меня любит, учитель Райнер говорил, что зимой я всегда буду востребован.
— И в этом я с ним согласен, — пробурчал Гур, когда огонь в камине полыхнул сильнее. Он снял меховую накидку и повернулся к Киру: — а теперь расскажи, зачем пришел.
Кир принял жалобный вид, вытянулся по струнке и затараторил:
— Два дня назад, я работал на конюшне с кузнецом, когда туда явился Млад с самым что ни на есть нахальным видом…
— Снова ваши разборки? — прервала его Лита, — я не желаю слушать еще одну…
— Нет, госпожа. Простите, я не хотел перебивать. Это не разборки, но это касается ее величества Эдейвиты. Я думаю, она с небольшим отрядом покинула город.
— Что?
— Я же говорю, в конюшню пришел Млад, сказал, чтобы мы проваливали по велению королевы. Кузнец ушел, а я затаился. Слушал. Их было семеро: Эдейвита, Млад, Мартин, и еще четверо из личной стражи Эдейвиты. Они уехали два дня назад, и, я не понял, куда они собирались, госпожа Эдейвита говорила про расчеты Райнера, чтобы все прочитали и запомнили. Она показывала всем бумаги.
— С рваной кромкой? — спросила Лита, боясь подтвердить догадку, и когда Кир кивнул, озвучила ее: — они отправились к дракону.
— Ты сказал два дня назад? — наклоняясь вперед, спросил Гур.
— Да. Мартин использовал незнакомую мне защитную магию. Я не мог пошевелиться все это время. А я хорошо спрятался — никто меня не нашел.
Лита осмотрела парня. Она привыкла считать всех учеников Райнера детьми, но Кира было уже сложно назвать мальчиком: высокий, крепко-сложенный, с явственной щетиной. Он был уже старше Эдгара в день гибели. Но выглядел осунувшимся и помятым, да и запах конюшни сложно спутать с иным.
— Запомнил еще что-то? — спросил Гур.
— Ее величество произнесла напутственную речь. Про то, что их имена запомнят, они смогут сделать то, что не может больше никто. И когда они победят, мир не будет прежним.
— Спасибо, Кир, — кивнула Лита, — ты правильно сделал, что рассказал все сразу мне. Утром зайди ко мне в кабинет.
На лбу Гура пролегла глубокая складка, прибавляя ему лишний десяток лет. Он потирал бороду, глядя в огонь, и в его зрачках, тот становился зеленым.
На улице началась настоящая метель. Ветер завывал, а снег лепился на оконное стекло.
Белла засмеялась, заставив их вздрогнуть. Она спала и зло смеялась, будто узнала грандиозную тайну.
Когда Белла успокоилась, Гур, словно боясь ее потревожить, тихонько заговорил:
— Меня беспокоит Райнер. Что-то не сходится. Он казался верным Роальду, верным тебе. Воровство, интриги, договор за твоей спиной — я понимаю. Но контроль разума учеников? Он презирал такую магию. Увар подтвердил, что к Райну такое применял Дар Фахад, а значит, сам бы он не стал так поступать. Наемные убийцы? Он бы предпочел убить сам.
— Дар Фахада Райнер убил сам, а для меня нанял убийц — это оскорбительно, — с ложным запалом ответила Лита. Огонь мести незаметно потух. Теперь у нее першило в горле от горечи. — Но он сбежал.
— Нам остается только надеяться, что он не приведет Улрика к нашим стенам.
— Улрик не настолько глуп, чтоб тащить свою армию на север зимой. Он предоставит воевать генералу Кормаку, а сам придет летом. И вот если к тому моменту нас не сожрет дракон…
— Ты заметила, что землетрясений не было уже пять дней?
Лита замолчала.
— Когда напали на Дэйву было сильное землетрясение…
— И гроза, — кивнул Гур, — а затем пошел снег и наступил мир.
— Не считая теней на наших улицах.
Гур повернулся к окну, но скосил взгляд. Лита заметила, что его рука дрожит.
— Вчера видели дракона летящего на юг, два никак не связанных между собой сообщения. Красный дракон хорошо заметный. Но в Граде у Башни он не появился. И землетрясений нет по всей стране.
— Дракон освободился?
— Или это злая шутка. Райнер мог бы создать подобную иллюзию.
Лита пожевала губу — детская привычка от которой она, казалось, избавилась давным давно. Какой враг страшнее? Дракон или Райнер?
— Тебе
